Дмитрий Вектор – По ту сторону стекла (страница 4)
«Это не массовая галлюцинация. Это не психоз. Это реальное физическое явление, связанное с нарушением квантового барьера между нашей реальностью и её зеркальной копией. Проще говоря – параллельный мир существовал всегда, но был отделён от нас. Теперь граница разрушается. И то, что мы видим в зеркалах, это не просто отражения. Это другой мир, пытающийся прорваться в наш».
«Но что его вызвало?» – спросил ведущий.
«Эксперимент. Лаборатория квантовой физики при MIT проводила испытания три недели назад. Попытка создать микроскопический разрыв в пространстве-времени. Они не ожидали таких последствий. Никто не ожидал».
«И что теперь?».
«Теперь мы должны это остановить. Или обе реальности схлопнутся».
Интервью оборвалось. Ведущая с растерянным лицом сообщила, что связь с профессором Чен потеряна.
Эмили посмотрела на телефон.
– Ты видел это?
– Да, – ответил Дэвид. – И знаешь что? Я ей верю. Всё сходится. Профессор говорила про какую-то установку в MIT, которая может обратить процесс. Вот почему я еду на восток. Может, там есть ответы. Может, там можно найти способ вернуть пропавших.
– Дэвид, это безумие. Ты не можешь просто поехать в Бостон и….
– А что мне делать? – он повысил голос, потом взял себя в руки. – Извини. Просто… это моя сестра, Эм. Я должен попытаться.
Эмили закрыла глаза. Представила Дэвида за рулём, едущего через половину страны, мимо разбитых витрин и завешенных зеркал, сквозь города, охваченные паникой. Опасно. Безумно. Но она бы сделала то же самое.
– Будь осторожен, – только и смогла сказать она.
– Буду. А ты сиди дома. Завесь все зеркала. И не смотри в них, что бы ни случилось. Обещай.
– Обещаю.
Они попрощались, и Эмили осталась одна в тишине квартиры. За окном начался дождь – мелкий, настойчивый, застилающий город серой пеленой. Она вернулась к ноутбуку и продолжила читать.
В Европе паника началась позже, но набирала обороты. Лондон, Париж, Берлин – везде сообщали о похожих случаях. В Азии – то же самое. Япония, Китай, Индия. Феномен был глобальным. Мир смотрел в зеркала и видел что-то чужое, смотрящее в ответ.
Церкви заполнились молящимися. Мечети, синагоги, храмы – люди искали ответы там, где привыкли их искать. Священники говорили об апокалипсисе, о божьей каре, о конце времён. Кто-то призывал к покаянию. Кто-то – к борьбе.
Учёные спорили. Одни поддерживали теорию профессора Чен о квантовом разрыве. Другие говорили про коллективную галлюцинацию, массовый психоз, спровоцированный стрессом современной жизни. Третьи молчали, не имея объяснений.
А люди продолжали исчезать.
Эмили прочитала свидетельство женщины из Майами. Её муж пропал, когда брился перед зеркалом. Она слышала, как он кричит, вбежала в ванную и увидела, как его руки проходят сквозь стекло, как он пытается удержаться, но что-то тянет его внутрь. Она схватила его за ноги, тянула изо всех сил, но он скользнул из её рук и исчез. В зеркале она увидела его на секунду – он стоял в перевёрнутой ванной комнате, смотрел на неё в ужасе. Потом свет погас, и зеркало стало просто зеркалом. Пустым.
Эмили встала, подошла к окну и прижала лоб к холодному стеклу. Внизу кто-то бежал по улице под дождём, без зонта, оглядываясь. Женщина с ребёнком на руках. Они скрылись за углом.
Мир рушился. Медленно, но неотвратимо. И Эмили не знала, что делать. Сидеть здесь, в завешенной зеркалами квартире, и ждать? Ждать чего? Пока феномен пройдёт? Пока учёные найдут решение? Пока правительство восстановит порядок?
Она посмотрела на своё отражение в оконном стекле. Бледное, призрачное, наложенное на серый город за окном. Отражение смотрело в ответ, и Эмили не могла отделаться от ощущения, что это не она. Что-то в выражении глаз, в наклоне головы было чужим.
– Что ты хочешь? – прошептала она. – Почему это происходит?
Глава 4. Коллега.
Дэвид приехал около полудня. Эмили услышала звонок в дверь и вздрогнула – после нескольких часов полной тишины любой звук казался оглушительным. Она посмотрела в глазок, увидела знакомое лицо и открыла.
Он выглядел ужасно. Глаза красные, небритый, волосы торчат во все стороны. На нём была та же одежда, что и вчера в офисе – мятая рубашка, джинсы. В руках – большая спортивная сумка.
– Можно войти? – спросил он. – Или я помешал?
– Заходи. – Эмили отступила, пропуская его. – Думала, ты уже уехал.
– Выезжаю через час. Автобус до Кливленда, оттуда попутка до Нью-Йорка. – Он прошёл в гостиную, бросил сумку на пол. – Самолёты не летают. Аэропорты закрыты – слишком много стекла, слишком много отражений. Поезда тоже встали. Только автобусы и попутки.
Эмили заметила, что он обходит зеркало в прихожей, даже не глядя на него. Инстинктивно, как обходят опасное место.
– Кофе будешь?
– Не откажусь.
Они прошли на кухню. Эмили налила ему кружку из свежей порции, сама взяла воды. Дэвид сел за стол, обхватил кружку обеими руками, словно грелся, хотя в квартире было тепло.
– Извини за вчера, – сказал он после паузы. – По телефону. Не хотел срываться.
– Всё нормально. Я понимаю. – Эмили села напротив. – Есть какие-то новости о сестре?
Он покачал головой.
– Ничего. Полиция говорит, что пропавших уже больше двухсот по городу. Только официально. На самом деле – раза в три больше. Они не успевают обрабатывать заявления. – Он сделал глоток кофе, поморщился от горечи. – Я звонил в больницы, в морги. Обзвонил всех её друзей. Никто ничего не знает. Она просто… испарилась.
– Может, она где-то прячется? Испугалась и….
– Нет. – Голос Дэвида был твёрдым. – Я знаю, что с ней. То же самое, что со всеми остальными. Зеркала. Эта чёртова аномалия.
Эмили хотела сказать что-то утешительное, но слова не шли. Что можно сказать, когда мир сходит с ума?
Дэвид поставил кружку на стол и посмотрел ей в глаза.
– Я должен тебе кое-что рассказать. То, что не сказал по телефону. – Он помолчал, подбирая слова. – Помнишь, я говорил, что видел странное с отражениями?
– Да.
– Это случилось позавчера. В понедельник вечером. Я возвращался домой из офиса, шёл по Стейт-стрит. Мимо того букинистического магазина, который недавно открыли. У них большие витрины – во всю стену. И я увидел своё отражение в стекле.
Эмили слушала молча, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
– Сначала всё было нормально, – продолжал Дэвид. – Я шёл, отражение шло. Но потом я остановился, чтобы посмотреть на книги в витрине. Остановился. А отражение – нет. Оно продолжило идти. Просто пошло дальше вдоль витрины, мимо меня. Я стоял и смотрел, как мой двойник уходит. Он шёл быстро, не оглядываясь. Дошёл до края витрины и скрылся за углом здания.
– Господи.
– Я побежал за ним. Обогнул угол, но там ничего не было. Просто пустая улица. – Дэвид потер лицо руками. – Я подумал, что схожу с ума. Серьёзно. Подумал, что мне пора к психиатру. Но потом увидел новости, твиттер, всё это… И понял, что не сумасшедший. Это происходит со всеми.
Эмили встала, подошла к окну. Дождь усилился, капли барабанили по стеклу. Внизу на улице никого не было – город вымер, спрятался по домам.
– А ты думал, – медленно начала она, – что значит, когда отражение уходит? Куда оно идёт?
– Думал. Всю ночь думал. – Дэвид подошёл к ней, встал рядом. – У меня есть теория. Хочешь услышать?
– Валяй.
– Отражения – они не просто копии. Профессор Чен права. Это другой мир, параллельная реальность. И там есть свои версии нас. Двойники. Они всю жизнь жили там, по ту сторону стекла, делая то же, что и мы. Синхронно. Зеркальные копии наших жизней. – Он говорил тихо, но каждое слово звучало весомо. – Но теперь барьер сломан. И эти двойники получили свободу. Они могут двигаться независимо. Они могут прорываться в наш мир. А мы – в их.
Эмили обняла себя за плечи. Холодно. Хотя в квартире по-прежнему было тепло.
– И что они хотят? Эти двойники?
– Не знаю. Может, просто жить. Может, им надоело быть отражениями. Может, они хотят занять наши места.
– Но те, кто пропал… Сара Коллинз, твоя сестра, все остальные… Они где?
Дэвид развернулся к ней лицом. В его глазах читался страх, но и надежда тоже.
– Там. По ту сторону. В зеркальном мире. Я уверен. Их втянуло, обменяли на двойников. Вот почему я еду в Нью-Йорк, в Бостон. Если профессор Чен права про эксперимент в MIT, если там действительно можно что-то изменить, обратить процесс… Может, можно вернуть их. Всех.
Эмили хотела сказать, что это безумие. Что двойники не существуют, что параллельные миры – научная фантастика, что нельзя просто поехать в лабораторию и починить реальность. Но она не сказала ничего. Потому что видела своё отражение ночью, видела чужую улыбку, чужой взгляд. И знала: Дэвид прав.
– Ты уверен, что хочешь ехать? – спросила она вместо этого. – Там может быть опасно. Дороги, города… Кто знает, что творится по пути.
– Я должен. – Его голос не допускал возражений. – Лиз – единственная семья, что у меня есть. Родители умерли, других родственников нет. Только она. Я не могу бросить её там.
Лиз. Эмили вспомнила младшую сестру Дэвида – яркую, смешливую девушку лет двадцати пяти, художницу. Они встречались пару раз, когда Лиз приезжала в Чикаго. Добрая девочка с мечтательными глазами и привычкой рисовать на салфетках в кафе.