Дмитрий Вектор – По ту сторону стекла (страница 3)
Лицо в зеркале смотрело на неё.
Не её лицо. Похожее, да. Те же черты, та же форма. Но выражение – совершенно чужое. Спокойное, задумчивое, изучающее. Словно кто-то надел маску её лица и теперь пытался понять, как ею пользоваться.
– Уходи, – прошептала Эмили. Голос дрожал. – Пожалуйста, уходи.
Лицо в зеркале медленно наклонило голову набок. Движение было плавным, нечеловеческим, как у птицы. Потом улыбнулось.
Это была не та улыбка, что Эмили видела в метро. Не хищная, не угрожающая. Это была грустная улыбка. Печальная. Словно кто-то просил прощения за то, что должен был сделать.
Эмили сползла с кровати на пол со стороны, противоположной зеркалу. Дрожащими руками нашарила телефон на тумбочке. Включила фонарик. Яркий свет полоснул по комнате, и она быстро повернула его на зеркало.
Там было её собственное отражение. Испуганное, растрёпанное, на полу у кровати. Больше ничего. Никакого чужого лица, никакой грустной улыбки.
Эмили медленно выдохнула. Встала на ватных ногах. Свет телефона дрожал в её руке, отбрасывая дрожащие тени.
Она подошла к зеркалу. Посмотрела на себя в упор. Отражение смотрело в ответ, точная копия. Она подняла руку – отражение подняло. Помахала – отражение помахало.
– Ты чего хочешь? – спросила она вслух. – Почему ты это делаешь?
Отражение не ответило. Но Эмили почудилось – или не почудилось? – что в глазах её двойника мелькнуло что-то. Узнавание. Понимание. Сочувствие.
Она стояла так ещё минуту, потом развернулась, схватила с кресла старую простыню и накинула на зеркало, завязав углы, чтобы не упало. Ткань скрыла отражение, превратила зеркало в бесформенный белый прямоугольник.
Эмили вернулась в кровать, но не легла. Села, прислонившись спиной к изголовью, обняв колени. Телефон положила рядом, экран светился в темноте. Было два часа ночи. До рассвета ещё пять часов.
Она просидела так до утра, не смыкая глаз, слушая тишину квартиры и гадая, что смотрит на неё из-под простыни в углу комнаты.
Глава 3. Первые сообщения.
Утро среды встретило Эмили красными глазами и тупой болью во всём теле. Она не спала ни минуты. Просидела на кровати до рассвета, вздрагивая от каждого шороха, от каждого скрипа старого дома. Завешенное зеркало молчало в углу, но его присутствие давило, как чужой взгляд.
Когда за окном начало светлеть, она наконец встала и пошла на кухню, обходя все отражающие поверхности. Зеркало в ванной завесила полотенцем, даже не глядя на него. Экран телефона держала под углом, чтобы не видеть своё лицо в тёмном стекле.
Кофе получился отвратительным – она насыпала слишком много, и он горчил так, что сводило скулы. Но Эмили пила, обжигаясь, потому что это помогало чувствовать себя живой. Реальной. Не частью какого-то безумного кошмара.
Телефон разрывался от уведомлений. Сообщения от Дэвида, от матери из Портленда, от бывших коллег, даже от Джеффа, который не писал полгода. Все спрашивали одно: «Ты видела новости?».
Эмили открыла браузер и замерла.
Главная страница CNN была полностью посвящена одной теме. Огромными буквами: «ЗЕРКАЛЬНЫЙ КРИЗИС: ЧТО ПРОИСХОДИТ С АМЕРИКОЙ?». Ниже – десятки статей, видеорепортажи, экспертные мнения. Хронология событий. Карта распространения феномена.
Она начала читать, и чем больше читала, тем холоднее становилось внутри.
Первые сообщения появились девять дней назад в небольшом городке в Орегоне. Женщина написала в местной фейсбук-группе, что её зеркало в прихожей начало показывать странное – отражение комнаты было не совсем таким, как реальная. Мебель стояла немного в других местах, на стенах висели другие картины. Её подняли на смех, назвали выдумщицей.
Через два дня похожие сообщения появились в Сиэтле, потом в Сан-Франциско. К концу недели – по всему западному побережью. Люди снимали видео, делали фото, но многие всё ещё считали это флешмобом, вирусным челленджем, массовой мистификацией.
А потом произошёл инцидент в Лос-Анджелесе.
Женщина по имени Сара Коллинз, тридцати восьми лет, домохозяйка, исчезла прямо на глазах у мужа. Они стояли перед зеркалом в спальне, обсуждая планы на день. Вдруг Сара вскрикнула, протянула руку к зеркалу – и её затянуло внутрь. Муж клялся, что видел, как её рука прошла сквозь стекло, как будто оно было не твёрдым, а жидким. Он попытался схватить жену, но коснулся только холодной поверхности. Сара исчезла. В зеркале он увидел её отражение – она стояла по ту сторону, колотила в стекло кулаками, кричала беззвучно. А потом развернулась и побежала вглубь отражённой комнаты, в темноту, где её поглотила тень.
Полиция сочла мужа сумасшедшим. Психиатрическое обследование. Но зеркало забрали на экспертизу. И тогда всё изменилось.
Потому что экспертиза показала: зеркало было обычным. Стекло, амальгама, ничего особенного. Но когда исследователи установили перед ним камеру, они увидели в отражении не лабораторию, а другую комнату. Спальню Сары Коллинз. Пустую. С распахнутой дверью, ведущей в тёмный коридор.
После этого началась паника.
Эмили пролистала дальше. За последние три дня феномен распространился по всей стране. Восточное побережье, средний запад, юг – везде люди сообщали об аномалиях. Отражения двигались независимо. Показывали другие места, другое время. Некоторые исчезали, оставляя пустоту в зеркале. Другие показывали людей, которых там быть не должно – незнакомцев, смотрящих из глубины стекла.
Официально пропавшими числились семнадцать человек. Но неофициальные источники говорили о сотнях. Может, тысячах. Люди исчезали возле зеркал, возле витрин магазинов, возле водоёмов с гладкой поверхностью. Исчезали бесследно, оставляя только растерянных свидетелей и полицейские протоколы, которым никто не верил.
Правительство объявило чрезвычайное положение в пяти штатах. Национальная гвардия патрулировала улицы крупных городов. Власти призывали граждан не подходить к зеркалам и отражающим поверхностям, завесить все зеркала в домах, избегать стеклянных витрин.
В соцсетях творилось безумие.
Эмили открыла Твиттер. Хештег #MirrorCrisis был в топе трендов по всему миру. Миллионы постов. Видео, фотографии, личные истории. Люди делились страхом, теориями, советами по выживанию.
Один пост набрал два миллиона лайков: «Мы всю жизнь смотрели в зеркала, думая, что видим себя. Но что, если мы видели кого-то другого? Что, если по ту сторону стекла живут наши двойники, и они устали просто смотреть?».
Под ним – тысячи комментариев. Кто-то соглашался. Кто-то высмеивал. Кто-то писал длинные конспирологические теории про параллельные миры, квантовую физику, пришельцев, правительственные эксперименты.
Эмили пролистала ленту. Видео за видео.
Девушка снимала себя перед зеркалом в ванной. Её отражение вдруг остановилось, повернуло голову и посмотрело прямо в камеру. Губы шевельнулись, и хотя звука не было, можно было прочитать по губам: «Помоги мне». Потом экран погас.
Мужчина записывал, как его отражение в витрине магазина махало ему рукой. Он стоял неподвижно, а отражение улыбалось и махало, словно прощалось. Потом развернулось и ушло вглубь стекла, исчезнув между стеллажами с товарами.
Мать снимала, как её маленький сын плачет перед зеркалом в детской. «Там страшный дядя», – твердил мальчик. «Он говорит, что заберёт меня туда». Камера навелась на зеркало, но показала только комнату и испуганного ребёнка.
Эмили закрыла приложение. Руки дрожали так сильно, что телефон выскользнул и упал на стол. Кофе в кружке остыл, покрылся маслянистой плёнкой.
Она встала и подошла к окну. Внизу, на улице, было на удивление тихо для утра среды. Мало машин, мало людей. Магазин на углу закрыт – витрины завешены фанерой. Два полицейских автомобиля медленно ехали по Кларк-стрит, мигалки выключены.
Телефон зазвонил. Дэвид.
– Ты дома? – спросил он без приветствия. Голос напряжённый, усталый. Похоже, он тоже не спал.
– Да.
– Не выходи. Серьёзно. На улицах творится хрень. Люди громят магазины, разбивают витрины. Кто-то сказал, что отражения можно уничтожить, если разбить все зеркала, и теперь половина города занята вандализмом.
– Дэвид, что происходит? – Эмили прижала телефон к уху. – Что это такое? Откуда это взялось?
– Не знаю. Никто не знает. – Он помолчал, потом добавил тише: – Моя сестра пропала.
Сердце Эмили сжалось.
– Что?
– Вчера вечером. Она жила в Бруклине, снимала квартиру. Соседи слышали крик, вызвали полицию. Когда приехали копы, квартира была пуста. Только разбитое зеркало в прихожей. – Голос Дэвида дрогнул. – Я пытался дозвониться до неё всю ночь. Телефон не отвечает. Она просто… исчезла.
– Господи. Дэвид, мне так жаль.
– Я еду туда. В Нью-Йорк. Сегодня вечером. Должен найти её, понимаешь? Не могу просто сидеть здесь и ждать.
– Но как ты….
– Я найду способ. – Решимость в его голосе была пугающей. – Слушай, причина, по которой я звоню. Ты слышала про профессора Чен?
– Кого?
– Маргарет Чен. Физик из Университета Чикаго. Она давала интервью CNN сегодня утром. Говорит, что у неё есть теория о том, что происходит. Что-то про квантовую суперпозицию и разрыв между реальностями. Я не всё понял, но звучало… убедительно. Она единственная, кто говорит не чушь.
Эмили открыла новостной сайт на ноутбуке, нашла интервью. Женщина лет пятидесяти, азиатка в строгом костюме, с усталым, но решительным лицом. Говорила быстро, перебивая ведущего, размахивая руками: