Дмитрий Вектор – Печать проклятых (страница 2)

– Предупреждение кому?

– Другим судьям. Другим честным людям в системе.

Зазвонил мобильный телефон Новака. Звонил начальник, полковник Томаш Брандт.

– Матеуш, где ты? Тебя срочно нужно в главном управлении.

– Я на месте преступления. Только начал осмотр.

– Бросай все и приезжай немедленно. У нас проблемы.

– Какие проблемы?

– Полчаса назад убили прокурора Михала Седлачека. С тем же символом на лбу.

Новак почувствовал, как по спине пробежал холодок. Одно убийство можно списать на месть или сведение счетов. Два убийства с одинаковой подписью – это уже система.

– Еду, – сказал он и повернулся к Яну. – Упаковывай все как можно быстрее. Боюсь, это только начало.

Через двадцать минут Новак мчался по улицам Братиславы к зданию прокуратуры. В голове крутились фрагменты разговора с горничной. «Печать проклятых». «Кого отметят – того уже не спасти».

Что, если это не просто убийство, а объявление войны? Войны всей судебной системе страны?

У здания прокуратуры его встретил хаос. Полицейские машины, скорая помощь, журналисты за оградительными лентами. Прокурор Михал Седлачек был найден в своем кабинете на шестом этаже. Та же картина – один точный удар в сердце и выжженный символ на лбу.

– Кто нашел? – спросил Новак у коллеги.

– Секретарь утром. Седлачек задержался на работе допоздна, как обычно. Охранник видел, как он уходил около полуночи, но, видимо, потом вернулся.

– Или его заставили вернуться.

Новак поднялся в кабинет прокурора. Михал Седлачек, пятьдесят пять лет, был одним из самых принципиальных обвинителей в стране. Его дела против коррупционеров и организованной преступности стали легендарными.

И теперь он лежал за своим рабочим столом с той же черной меткой на лбу.

– Под телом нашли еще одну монету, – сообщил эксперт-криминалист. – Точно такую же.

– Компьютер?

– Жесткий диск уничтожен. Профессионально, как у судьи.

Новак осмотрел кабинет. Здесь убийца не искал никаких книг – все было аккуратно, только жертва и монета. Словно убийца оставил визитную карточку.

Зазвонил телефон. Звонил Ян с места первого убийства.

– Матеуш, у меня для тебя плохие новости. Марита из музея опознала символ. Это печать средневекового ордена «Седьмая печать». Они были как бы это сказать средневековыми наемными убийцами.

– Что значит «были»?

– Орден исчез в пятнадцатом веке. Официально. Но Марита говорит, что существуют легенды о его возрождении в двадцатом веке.

– Легенды?

– Во время Второй мировой войны кто-то использовал этот символ, помечая дома коллаборационистов и предателей. А потом, в девяностые, подобные метки находили на телах убитых мафиози в Сицилии.

Новак почувствовал, как картина начинает проясняться, но от этого становится только страшнее.

– Ян, проверь все дела, которые вели Врхель и Седлачек за последние два года. Найди пересечения.

– Уже начал. Но есть проблема – они вели много совместных дел против организованной преступности.

– Сколько людей они посадили?

– Точно не скажу, но больше сотни. И это только те, кого суд признал виновными.

Новак повесил трубку и посмотрел на тело прокурора. Два убийства за одну ночь, одна и та же подпись. Это не месть конкретного преступника – это объявление войны.

Войны против всех, кто стоит на пути организованной преступности.

Он достал блокнот и начал составлять список. Судьи антикоррупционного суда, прокуроры, следователи – все, кто мог стать следующей мишенью. Список получался длинным.

Слишком длинным.

«Печать проклятых», – вспомнил он слова горничной. Кого-то уже пометили к смерти. Но кого именно?

И главное – успеет ли он остановить убийц, прежде чем они выполнят все свои планы?

Новак посмотрел на монету в руках эксперта. Темный металл, древние символы, фигура в капюшоне с мечом. Словно послание из прошлого, напоминание о том, что некоторые формы зла бессмертны.

Они только меняют лица и методы, но суть остается неизменной.

Война началась.

Глава 2: Тени прошлого.

Штаб-квартира полиции Братиславы гудела как потревоженный улей. За три часа, прошедших с момента обнаружения второго тела, к расследованию подключились все доступные силы. Новак сидел в конференц-зале перед двумя досками, на которых размещались фотографии с места преступления, схемы и временные линии.

Полковник Томаш Брандт, седой мужчина лет пятидесяти с проницательными глазами, стоял у окна и курил, несмотря на запрет курения в здании.

– Итак, что мы имеем? – обратился он к собравшимся.

– Два убийства с интервалом в несколько часов, – начал Новак. – Судья Катарина Врхель и прокурор Михал Седлачек. Оба убиты профессионально, одним ударом в сердце. На лбу каждой жертвы выжжен символ древнего ордена «Седьмая печать».

– Что это за орден? – спросила лейтенант Ева Махачкова, специалист по организованной преступности.

– По данным историков, средневековая организация наемных убийц, – ответил Новак. – Исчезла в пятнадцатом веке, но символ всплывал в двадцатом веке во время войны и в девяностые в Италии.

– Копикет? – предположил детектив Штефан Дуришин.

– Возможно. Но слишком много совпадений. Профессионализм исполнения, идентичные монеты, одинаковая символика.

Брандт затушил сигарету о подоконник.

– Мотив?

– Пока не ясен. Но есть предположение. – Новак подошел к доске с фотографиями жертв. – Врхель и Седлачек работали в тандеме над самыми громкими коррупционными делами последних лет. Возможно, кто-то решил их устранить.

– Списки дел уже запросили?

– Ян работает с архивами. Но предварительные данные говорят о десятках совместных дел.

В этот момент в зал вошел Ян Кратохвил с толстой папкой под мышкой.

– Принес что просили, – сказал он, выкладывая документы на стол. – Полная выписка дел Врхель и Седлачека за последние три года.

Новак открыл папку. Первое, что бросилось в глаза, – количество. Больше восьмидесяти уголовных дел, сотни обвинительных заключений.

– Начнем с самых громких, – предложил он. – Какие дела могли стоить кому-то миллионы?

Ян достал несколько файлов.

– «Дело Золотого моста» – коррупция при строительстве инфраструктурных объектов. Врхель приговорила к восьми годам заключения строительного магната Владислава Черны.

Новак знал это имя. Черны был одним из богатейших людей страны до ареста.

– Когда его освободили?

– Три месяца назад. Досрочно, за хорошее поведение.