Дмитрий Вектор – Печать проклятых (страница 1)

Дмитрий Вектор

Печать проклятых

Глава 1: Черная метка.

Инспектор Матеуш Новак не верил в предчувствия, но утром 15 октября его разбудило странное ощущение надвигающейся беды. Через три часа он стоял над телом судьи Катарины Врхель, и это предчувствие обрело пугающую конкретность.

Осенний туман окутывал старинные улочки Братиславы, превращая утренний город в декорацию готического триллера. Новак прибыл к дому судьи на окраине исторического центра, когда криминалисты уже заканчивали предварительный осмотр. Двухэтажная вилла XIX века, утопающая в винограде, выглядела мирно и уютно. Если бы не полицейская лента и мигающие маячки патрульных машин.

– Что у нас, Ян? – обратился Новак к криминалисту Яну Кратохвилу, своему давнему приятелю.

– Худший вариант из всех возможных, – мрачно ответил тот, снимая латексные перчатки. – Судья Катарина Врхель, пятьдесят два года. Убита вчера вечером между девятью и одиннадцатью. Один удар ножом в сердце – профессиональная работа.

– И?

Ян помолчал, глядя на дом.

– И это еще не самое страшное. Пойдем, покажу.

Они поднялись в кабинет на втором этаже. Тело судьи лежало за письменным столом в элегантном черном костюме. Женщина была красивой даже в смерти – точеные черты лица, седые волосы, собранные в строгий пучок. Но взгляд Новака сразу привлекла не сама жертва, а то, что было на ее лбу.

Выжженный символ размером с монету – семиконечная звезда, заключенная в круг. Линии были четкими, глубокими, словно их наносили раскаленным металлом.

– Это сделали после смерти? – спросил Новак, с трудом отрывая взгляд от метки.

– К сожалению, нет. Судя по ожогам и реакции тканей, она была жива, когда ее клеймили.

Новак закрыл глаза и сделал глубокий вдох. За двадцать лет службы в полиции он видел многое, но подобная жестокость всегда выбивала из колеи. Особенно когда жертвой становился человек, посвятивший жизнь борьбе с преступностью.

– Следы взлома?

– Никаких. Либо она сама открыла дверь, либо у убийцы был ключ. Система сигнализации отключена изнутри.

– Свидетели?

– Соседи ничего не слышали. Дом стоит особняком, ближайшие соседи – метров за сто. – Ян указал на окно. – Но есть кое-что интересное.

Он провел Новака к книжной полке за креслом жертвы. Несколько томов лежали на полу, словно их сбросили в спешке.

– «Средневековая демонология», «Тайные общества Европы», «Символика древних культов», – прочитал Новак корешки. – Странное чтение для судьи антикоррупционного суда.

– Это еще не все, – Ян достал прозрачный пакет с вещественными доказательствами. – Нашли это под телом.

В пакете лежала старинная монета с тем же символом – семиконечной звездой в круге. Металл был темным, почти черным, покрытым странными письменами.

– Какого черта? – пробормотал Новак. – Ты уже показывал это экспертам?

– Послал фото Марите в исторический музей. Она говорит, что символ похож на печать средневекового тайного ордена, но нужно время для точной идентификации.

Новак осторожно взял пакет, разглядывая монету на свет. Металл казался живым, переливаясь в лучах утреннего солнца. На одной стороне – знакомая семиконечная звезда, на другой – фигура в капюшоне с поднятым мечом.

– Мотив ограбления исключен? – спросил он, не отрывая взгляда от монеты.

– Полностью. Драгоценности, деньги, картины – все на месте. Даже дорогие часы остались на руке жертвы.

– Компьютер?

– Жесткий диск изъят. Техники говорят, что профессионально стерли все данные. Восстановить будет сложно, но не невозможно.

Новак кивнул, мысленно составляя план расследования. Убийство судьи – дело государственной важности, особенно такое странное и жестокое. Катарина Врхель была одним из самых принципиальных судей в стране, ее решения по коррупционным делам отправили за решетку десятки влиятельных людей.

– Кто нашел тело?

– Горничная, Мария Новотна. Приходит три раза в неделю. Вчера был не рабочий день, пришла только утром. Сейчас дает показания лейтенанту Филу.

– Я хочу с ней поговорить.

Они спустились в гостиную, где за столом сидела пожилая женщина лет шестидесяти. Глаза красные от слез, руки дрожат, держа чашку чая. Рядом лейтенант Петр Филип записывал показания.

– Госпожа Новотна, – мягко обратился к ней Новак, – понимаю, как вам тяжело, но несколько вопросов помогут нам найти убийцу.

Женщина кивнула, не поднимая глаз.

– Когда вы в последний раз видели судью Врхель живой?

– В понедельник утром. Я убиралась, она собиралась на работу. Очень спешила, сказала, что у нее важное заседание.

– Она выглядела взволнованной? Напуганной?

– Скорее озабоченной. Последние недели она была не такой, как обычно. Задумчивая, часто смотрела в окно, словно кого-то ждала.

– А вчера вечером вы не приходили?

– Нет, вторник – не мой день. Я работаю понедельник, среду и пятницу.

– Судья упоминала о каких-нибудь угрозах? Странных звонках?

Мария помолчала, собираясь с мыслями.

– Месяц назад она попросила поменять замки. Сказала, что потеряла ключи, но я видела – они лежали на комоде в спальне. А две недели назад она установила новую сигнализацию.

Интересно. Значит, судья что-то подозревала.

– Она жила одна?

– Да, после развода пять лет назад. Детей нет, родители умерли. Только работа и дом.

– А друзья? Коллеги, которые могли заходить?

– Иногда приезжал судья Корнел, Рудольф Корнел. Они вместе работали над какими-то делами. И еще адвокат, Павел Фучик. Но в последнее время она ни с кем не встречалась дома.

Новак записал имена. Рудольф Корнел – еще один судья антикоррупционного суда, Павел Фучик – известный адвокат, специализирующийся на экономических преступлениях.

– Госпожа Новотна, вы случайно не видели вот этого символа? – он показал фотографию выжженной метки.

Женщина взглянула и побледнела так, что Новак подумал – сейчас упадет в обморок.

– Откуда у вас это?

– Видели раньше?

– Моя бабушка она рассказывала старые истории. Про черную метку. Говорила, что в войну ее ставили на домах, где жили предатели. К утру эти люди исчезали.

– Что значила эта метка?

– Печать проклятых, – прошептала Мария. – Так бабушка называла. Кого отметят – того уже не спасти.

После ухода свидетельницы Новак вернулся в кабинет жертвы. Ян упаковывал вещественные доказательства, но инспектор попросил его задержаться.

– Что думаешь? – спросил Новак.

– Профессиональная работа. Убийца знал дом, знал привычки жертвы. Возможно, следил за ней какое-то время.

– А этот символ?

– Либо религиозная секта свихнувшихся, либо кто-то хочет нас запутать, используя мистическую символику.

Новак подошел к окну кабинета. Отсюда открывался вид на узкую улочку и парк за ней. Идеальное место для наблюдения. Дом судьи хорошо просматривался со всех сторон.

– А что, если это не случайное убийство? – размышлял он вслух. – Что, если Катарину Врхель убили именно как судью, а символ – это подпись убийцы или предупреждение?