Дмитрий Вектор – Печать проклятых (страница 4)

Новак осмотрел разбросанные документы. Большинство – рабочие бумаги, служебная переписка. Но один файл привлек его внимание.

– «Операция Седьмая печать», – прочитал он название. – Черт, вот оно!

Он открыл папку. Внутри – фотографии, схемы, список имен. В центре внимания – тот самый символ семиконечной звезды.

– Седлачек расследовал возрождение ордена, – понял Новак. – Он знал, что «Седьмая печать» вернулась.

Документы были датированы последними тремя месяцами. Седлачек собирал информацию о серии странных убийств в Европе – Италии, Франции, Германии. Всех жертв объединяло одно: они боролись с организованной преступностью.

– Посмотри сюда, – Ян указал на список в конце папки. – «Потенциальные мишени в Словакии».

В списке было двенадцать имен. Катарина Врхель – первая. Михал Седлачек – второй. Рудольф Корнел – третий.

Все трое уже мертвы.

– Кто следующий? – спросил Брандт, читая через плечо.

– Судья Даниэла Горжинекова, – прочитал Новак. – Председатель апелляционного суда.

– Где она сейчас?

– Сейчас узнаем, – Новак схватился за телефон.

Горжинекова не отвечала ни на рабочий, ни на личный номер. Новак связался с секретарем.

– Судья Горжинекова сегодня не пришла на работу, – сообщила секретарь. – Сказала, что плохо себя чувствует.

– Адрес!

– Улица Гвездослава, дом 15.

– Туда! – крикнул Новак, выбегая из дома.

Они мчались по улицам Братиславы с включенными сиренами. Новак молился, чтобы не опоздать. Даниэла Горжинекова была одним из самых уважаемых судей в стране, ее решения по коррупционным делам стали прецедентными.

Дом 15 по улице Гвездослава – старинное здание в историческом центре, переделанное в элитные квартиры. Квартира судьи – на четвертом этаже.

Дверь была открыта.

Новак первым вошел в квартиру, держа пистолет наготове. В гостиной на полу лежала женщина лет пятидесяти пяти с седыми волосами. Жива, но без сознания.

– Скорую! – крикнул он. – Быстро!

Брандт и Ян обыскали квартиру. Никого больше не было.

– На лбу нет метки, – констатировал Новак, осматривая женщину. – Возможно, мы успели.

Горжинекова пришла в сознание в машине скорой помощи.

– Что случилось? – спросила она слабым голосом.

– Вы в безопасности, – успокоил Новак. – Расскажите, что помните.

– Я была дома зазвонил домофон. Сказали, что доставка цветов. Я открыла дверь и там был мужчина в черном. Он что-то спрыснул мне в лицо, и я потеряла сознание.

– Как он выглядел?

– Среднего роста, атлетический. Лицо не видела – была маска.

– Говорил что-нибудь?

Горжинекова помолчала, вспоминая.

– Да он сказал: «Передайте полиции – печать уже поставлена. Остальные умрут в свой час».

Новак переглянулся с Брандтом. Значит, убийца решил оставить судью живой, чтобы передать сообщение.

– Что это значит – печать поставлена? – спросил Брандт.

– Не знаю, – ответила Горжинекова. – Но он оставил это.

Она протянула маленький предмет. Очередная монета с символом семиконечной звезды.

Новак взял монету и почувствовал странное тепло, исходящее от металла. На этой монете была другая надпись – не на латыни, как на предыдущих, а на старославянском.

– Что здесь написано? – спросил он у Брандта, который знал несколько древних языков.

Брандт внимательно изучил надпись.

– «Семь смертей для семи грехов», – перевел он. – И дата – сегодняшнее число.

– Семь смертей, – повторил Новак. – Трое уже мертвы, плюс жена и дочь Седлачека – пятеро. Значит, еще двое должны умереть.

– Или это отсчет с нуля, – мрачно заметил Ян. – И впереди семь новых жертв.

Новак посмотрел в окно машины скорой помощи. Вечерняя Братислава выглядела мирно и спокойно. Но где-то в этом городе скрывался убийца, вооруженный списком имен и древней символикой.

Глава 3: Паутина раскрывается.

Ночь выдалась долгой. Новак не сомкнул глаз, изучая материалы дела Седлачека об «Операции Седьмая печать». С каждой страницей картина становилась все более пугающей. То, что казалось местным преступлением, оказывалось частью масштабного европейского заговора.

Рассвет застал его за рабочим столом в кабинете, окруженного стопками документов и фотографий. Кофе давно остыл, пепельница переполнилась окурками. Ян Кратохвил появился в дверях с новыми материалами под мышкой.

– Не спал? – спросил он, оценивая внешний вид друга.

– Некогда было. Что принес?

– Результаты экспертизы монет и данные из Интерпола. – Ян присел на край стола. – Приготовься к сюрпризам.

Новак отложил папку и посмотрел на друга.

– Валяй.

– Монеты отлиты из сплава, которого не существовало до девятнадцатого века. Но при этом на них следы искусственного старения, как будто их специально делали под антиквариат.

– Подделки?

– Скорее имитации. Кто-то воссоздал средневековые символы, используя современные технологии.

Интересно. Значит, «Седьмая печать» – это не древний орден, а его современная версия, стилизованная под историческую организацию.

– А что Интерпол?

Ян открыл вторую папку.

– За последние два года в Европе зафиксировано тринадцать убийств с аналогичной символикой. Италия – четыре случая, Франция – три, Германия – два, Австрия – два, Чехия – один, и теперь Словакия.

– Все жертвы из судебной системы?

– Не все. Были убиты также журналисты-расследователи, активисты, борющиеся с коррупцией, и даже один банкир, который отказался отмывать деньги мафии.

Новак изучил фотографии с мест преступлений. Везде одна и та же картина – профессиональное исполнение, выжженный символ, монета под телом.

– Есть закономерности в датах?

– Да. Убийства происходят циклами. Сначала одна-две жертвы, потом перерыв на несколько месяцев, потом снова серия.

– Словно убийцы переезжают из страны в страну.