Дмитрий Вектор – Парадокс Вейланда (страница 2)

Это началось за три месяца до катастрофы.

Февраль 2027-го выдался на удивление тёплым для норвежской зимы. Снег таял раньше обычного, река Акерсельва разлилась, затопив набережные. Я к тому времени уже год работал с Ингрид – не как пациент, а как партнёр, что ли. Она изучала меня и ещё шестерых "помнящих", которых нам удалось найти в Скандинавии. Мы встречались раз в неделю в её офисе на Богстадвейен – неприметное здание из красного кирпича, где на первом этаже располагалась стоматология, а на втором – её частная практика.

7 февраля, понедельник. Я ехал на очередную встречу в автобусе – том самом, номер 37. Маршрут от Тёйена до центра, через мост Акерсельва. Сидел у окна, читал газету, не особо вникая в слова. И вдруг – удар.

Не физический. Ментальный.

Воспоминание обрушилось на меня, как лавина. Я видел – нет, помнил – как этот автобус падает с моста. Тёмная вода под нами, крики, звук бьющегося стекла. Женщина в красном пуховике бьётся о поручень. Водитель пытается выбраться, но дверь заклинило. Холод. Невыносимый холод воды, проникающий в лёгкие.

Я помнил, как умираю.

Очнулся, когда автобус уже стоял на конечной. Водитель – крупный парень с рыжей бородой – смотрел на меня с беспокойством.

«Эй, приятель, ты в порядке? Уже десять минут сидишь с закрытыми глазами».

Я кивнул, не доверяя своему голосу, и вышел. Ноги подкашивались. Села батарея в телефоне, и я не мог записать дату – но она врезалась в память: 8 мая 2027 года, 22:35.

Три месяца в запасе.

Ингрид выслушала меня молча. Записывала в своём блокноте – она до сих пор предпочитала бумагу электронным гаджетам. Когда я закончил, она долго смотрела в окно, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

«Ты уверен в дате?».

«Абсолютно. 8 мая, 22:35. Автобус 37, мост Акерсельва».

«Это через три месяца, Томас. У тебя есть время».

«Время на что? – я рассмеялся, и смех прозвучал истерично даже для моих ушей. – Позвонить в полицию? "Здравствуйте, я из будущего, у меня для вас плохие новости"? Меня засмеют».

«Мы можем попробовать другой подход. Найти техническую причину. Если мост обрушится, значит, с ним что-то не так. Трещины в конструкции, коррозия опор».

«Мост не обрушится», – перебил я. – «Сорвётся автобус. Я помню – закрыл глаза, вызывая образы, – водитель теряет управление. Резко выворачивает руль. Автобус пробивает ограждение».

«Почему? Почему он теряет управление?».

Я не знал. Воспоминания не всегда бывают последовательными. Иногда это просто вспышки – картинка за картинкой, без контекста.

«Не могу вспомнить. Что-то на дороге. Или отказ тормозов».

Ингрид постучала ручкой по блокноту. «Хорошо. Начнём с проверки технического состояния автобусов на этом маршруте. У меня есть знакомый в транспортной компании».

«А если это не поможет?».

«Тогда попробуем что-нибудь ещё. – Она посмотрела на меня серьёзно. – Томас, ты спас ту женщину на вокзале. Помнишь? Можно изменить будущее».

Да. Но тогда я изменил судьбу одного человека. А здесь речь шла о семерых. И о том, что я сам должен был находиться в том автобусе.

Следующие три месяца превратились в кошмар.

Мы с Ингрид делали всё, что могли. Её знакомый в транспортной компании организовал внеплановую проверку автобусов. Нашли мелкие неисправности, устранили их, но ничего критического. Я писал анонимные письма в муниципалитет о необходимости укрепления ограждений на мосту. Меня игнорировали.

В апреле я попытался связаться с водителем. Нашёл его через знакомых, подстроил «случайную» встречу в кафе. Олав Берг, тридцать восемь лет, двое детей, работает на маршруте номер 37 уже пятнадцать лет. Приятный парень, любит футбол и рыбалку. Я пытался осторожно расспросить его о работе, о безопасности, о том, не замечал ли он что-нибудь странное.

«Ты журналист?» – спросил он с подозрением.

«Нет, просто беспокоюсь. Недавно в новостях показывали про аварию автобуса в Швеции».

«У нас всё под контролем. Техника проверяется регулярно, я опытный водитель. Расслабься, приятель».

Я не мог ему сказать правду. Кто бы поверил?

8 мая я проснулся с чувством, что сердце пытается вырваться из груди.

День выдался серым, дождливым. Я не мог нормально есть, руки тряслись. Ингрид позвонила в обед.

«Как ты?».

«Отлично. Если не считать того, что через десять часов семь человек погибнут, и я ничего не могу сделать».

«Томас, послушай меня. Мы сделали всё возможное. Автобусы проверены, ограждения укреплены на прошлой неделе – я проверила лично. Возможно, твоё вмешательство уже изменило будущее».

«А если нет?».

Она помолчала. «Тогда тогда ты не виноват. Ты не можешь спасти весь мир, Томас».

Но я должен был попытаться.

Вечером я поехал к мосту. Стоял на набережной, наблюдая, как проезжают автобусы. Номер 37 проходил каждые двадцать минут. В 22:15 я увидел его снова – тот же рыжебородый водитель, Олав. Помахал ему, но он не заметил.

22:30. Я стоял прямо посреди моста, под дождём. Люди обходили меня, бросая странные взгляды. Достал телефон, набрал номер полиции. Положил палец на кнопку вызова.

Что я скажу? «Приезжайте на мост Акерсельва, сейчас упадёт автобус»? Меня арестуют за ложный вызов. Или решат, что я собираюсь прыгнуть.

22:34.

Я видел автобус издалека. Он ехал со стороны Тёйена, приближался к мосту. Внутри горел свет, силуэты пассажиров. Семь человек. Я помнил их всех.

Женщина в красном пуховике – Марит Холм, двадцать девять лет, учительница музыки.

Пожилой мужчина с тростью – Гуннар Ли, семьдесят два года, ветеран.

Студент с рюкзаком – Йонас Свенсен, двадцать один год, изучал инженерное дело.

Мать с ребёнком.

Автобус въехал на мост.

Я закрыл глаза. Не мог смотреть. Сердце колотилось так громко, что заглушало шум дождя.

Ждал звука удара, крика, грохота ломающегося металла.

Тишина.

Открыл глаза. Автобус спокойно проехал мост и скрылся за поворотом.

22:36.

Я упал на колени прямо посреди моста, не обращая внимания на лужи. Смеялся и плакал одновременно. Мы сделали это. Изменили будущее. Спасли их.

Достал телефон, чтобы позвонить Ингрид, и вдруг.

Удар.

Воспоминание хлынуло в сознание, как цунами. Только теперь оно было другим.

Тот же автобус. Тот же мост. Но дата изменилась.

11 мая 2027 года, 19:20.

«Нет, – прошептал я. – Нет, нет, нет».

Но воспоминания не лгали. Автобус всё ещё должен был упасть. Просто не сегодня. Через три дня.

И пассажиры были другими. Вместо семи – девять человек.

Я позвонил Ингрид в панике. Она приехала через двадцать минут, нашла меня сидящим под мостом, промокшего до нитки.

«Томас, что случилось? Автобус прошёл, всё в порядке!».