Дмитрий Вектор – Опасная привязанность (страница 2)

Кэтрин проснулась от чужого голоса.

Сквозь сон она различала мужской баритон – низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. Он доносился из коридора, приглушённый стенами, но достаточно отчётливый, чтобы разбудить. Она открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Незнакомый потолок с трещиной в углу, серый рассветный свет из окна, запах старого дивана.

А, да. Сиэтл. Она вернулась.

Кэтрин потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после неудобной позы. Телефон показывал 6:47 утра. Дождь всё ещё шёл, но уже не так яростно – скорее моросил, превращая мир за окном в акварельную размывку.

Голос в коридоре продолжал говорить. Кэтрин прислушалась. Похоже, кто-то разговаривал по телефону.

–..понимаю, доктор Чен, но операция назначена на понедельник, и пациент уже подготовлен. Нет, я не могу перенести. Да, я в курсе рисков.

Новый сосед, поняла она. Врач, судя по разговору. Голос звучал усталым, но собранным – интонация человека, привыкшего принимать решения в критических ситуациях.

Кэтрин встала, накинула халат и прошла на кухню. Кофемашина, слава богу, осталась на месте. Она засыпала зёрна, включила воду и прислонилась к столешнице, ожидая, пока заработает механизм. Утренний ритуал – единственное, что помогало не думать в первые полчаса после пробуждения.

Но мысли всё равно лезли в голову.

Три года назад она тоже стояла на этой кухне, готовила кофе и ждала, когда Эмили придёт к завтраку. Младшая сестра имела привычку появляться по воскресеньям с круассанами из пекарни на углу и свежими сплетнями с факультета. Они сидели у окна, пили кофе, и Эмили рассказывала про своего научного руководителя-зануду или очередного парня, который пригласил её на свидание и оказался «совершенно не в её вкусе».

Последний раз Эмили была здесь за два дня до исчезновения.

Кэтрин помнила тот день с фотографической точностью. Воскресенье, начало марта, внезапно потеплело, и солнце заливало кухню золотым светом. Эмили пришла без круассанов, зато с новостью: она устроилась на подработку к частному детективу.

– Кэт, это же так круто! – глаза сестры горели энтузиазмом. – Настоящие расследования, не скучные семинары по психологии девиантного поведения.

– Эм, ты понимаешь, что детективы в реальности не носятся с пистолетами, как в кино? – Кэтрин улыбалась, наблюдая за восторженной мимикой сестры.

– Знаю, знаю. Но мистер Хоган говорит, у него интересное дело. Серия странных инцидентов, похожих на несчастные случаи, но со слишком большим количеством совпадений. Ему нужна помощь с анализом данных.

– Хоган? – Кэтрин нахмурилась. – Это тот Хоган, что раньше работал в полиции?

– Ага. Вышел на пенсию, открыл своё агентство. Говорят, он был лучшим следователем в своё время.

– Эмили, будь осторожна, ладно? Частные детективы иногда ввязываются в мутные истории.

Сестра закатила глаза.

– Кэт, ты слишком параноидальная. Это же законная работа. К тому же, мне нужны деньги на конференцию в Бостоне.

Они поговорили ещё немного, потом Эмили убежала на встречу с подругами. Это был последний нормальный разговор. Через два дня Эмили исчезла.

Кофемашина издала финальное шипение, возвращая Кэтрин в настоящее. Она налила чёрный кофе в кружку, сделала глоток – горячо, горько, отрезвляюще. Взгляд упал на белый конверт, всё ещё лежавший на журнальном столике.

"Ты отсутствовала слишком долго."

Кто написал это? И почему именно сейчас, когда она вернулась?

Кэтрин подошла к столику, взяла конверт и ещё раз изучила почерк. Старомодный, с нажимом. Писал явно не торопясь, выводя каждую букву. Такой почерк часто встречается у людей определённого возраста и образования – тех, кто учился писать пером, а не на клавиатуре. Или у тех, кто сознательно культивирует старинный стиль.

"Надеюсь, ты готова закончить то, что начала три года назад."

Что она начала? Расследование исчезновения Эмили? Но она ничего не начинала – просто искала сестру, используя все доступные методы. Полиция вела официальное дело, она лишь помогала, насколько позволяла профессия.

Или автор письма имел в виду что-то другое?

Кэтрин села за стол и открыла ноутбук. Пора вспомнить детали. Она не прикасалась к материалам дела Эмили больше двух лет, но они всё ещё были у неё – папка с фотографиями, копиями отчётов, её собственными заметками. Всё это она перенесла в облако перед отъездом, не в силах физически уничтожить.

Логин, пароль. Папка открылась.

Первое фото – Эмили на выпускном, в синем платье, с дипломом в руках. Широкая улыбка, светлые волосы до плеч, веснушки на носу. Двадцать четыре года, вся жизнь впереди.

Кэтрин быстро пролистала личные фотографии и открыла хронологию событий, которую составила сама.

Кэтрин помнила каждый день тех шести месяцев. Бессонные ночи, постоянные звонки Маркусу Стоуну, отчаянные попытки найти хоть какую-то зацепку. Она проверила всех, с кем общалась Эмили – друзей, однокурсников, преподавателей, бывших парней. Никто ничего не знал. Или делал вид, что не знает.

Особенно странной была история с детективом Хоганом. Когда Кэтрин пришла к нему в офис через неделю после исчезновения Эмили, она нашла его в крайне нервозном состоянии.

– Я не знаю, чем занималась ваша сестра, – бубнил он, избегая прямого взгляда. – Она пришла, я дал ей список дат и мест для проверки, и всё. Пару раз она звонила, спрашивала детали. Последний раз мы говорили дня за три до ну, до её исчезновения.

– Какое дело вы расследовали? – настаивала Кэтрин.

– Серия несчастных случаев. Автомобильные аварии, падения, странные инциденты. Клиент считал, что это не случайности. Но я закрыл дело. Ничего криминального не нашёл.

– Кто был клиент?

– Конфиденциальность, мисс Морроу. Извините.

Она пыталась надавить, даже угрожала судом, но Хоган был непреклонен. А через месяц его офис закрылся, и сам Хоган уехал из Сиэтла, по слухам – в Орегон. Маркус пытался найти его для официального допроса, но старый детектив словно провалился сквозь землю.

Тупик за тупиком.

Кэтрин закрыла ноутбук и потёрла виски. Голова начинала раскалываться – похмелье не от алкоголя, а от воспоминаний.

В дверь постучали.

Она вздрогнула, расплескав остатки кофе. Кто, чёрт возьми, может стучать в семь утра?

Ещё один стук, более настойчивый.

Кэтрин подошла к двери и заглянула в глазок. На площадке стоял мужчина – высокий, широкоплечий, в сером свитере и джинсах. Тёмные волосы слегка взъерошены, на щеках щетина. Он держал в руках пластиковый контейнер.

– Да? – она приоткрыла дверь на цепочке.

Мужчина повернулся, и Кэтрин неожиданно поймала себя на мысли, что он красив. Не просто привлекателен – красив той суровой, немного уставшей красотой, которая бывает у людей, повидавших слишком много. Серые глаза, прямой нос, чёткая линия челюсти.

– Простите за беспокойство, – его голос был тем самым баритоном, который она слышала утром. – Я ваш новый сосед. Итан Кросслей. Миссис Чен внизу сказала, что вы вернулись, и попросила передать вам пирог. Вишнёвый, кажется.

Он протянул контейнер. Кэтрин машинально взяла его, сняв цепочку.

– Спасибо. Это мило с её стороны.

– Она сказала, что вы долго отсутствовали.

– Три года.

Повисла неловкая пауза. Итан не уходил, изучая её взглядом – не нагло, скорее с профессиональным любопытством врача, оценивающего пациента.

– Я хирург, – сказал он вдруг, словно прочитав её мысли. – Только переехал из Портленда. Работаю в медицинском центре Харборвью.

– Кэтрин Морроу. Психолог. – Она не стала уточнять, что последние три года занималась совсем другим.

– Психолог? – лёгкая улыбка тронула его губы. – Значит, вы умеете читать людей.

– Иногда. Когда они дают достаточно информации.

– А я даю?

Она не ответила, но изучила его внимательнее. Усталость вокруг глаз, едва заметное напряжение в плечах, привычка держать руки в карманах – человек, который не любит демонстрировать эмоции. Шрам над левой бровью, старый, но заметный. И ещё что-то – осторожность во взгляде, настороженность, как будто он сам чего-то ждёт.

– Вы бежите от чего-то, – сказала Кэтрин, прежде чем успела остановиться. – Или от кого-то. Портленд – Сиэтл. Не самое очевидное карьерное решение для хирурга.

Улыбка исчезла с его лица. На мгновение в его глазах мелькнуло нечто тёмное – удивление? досада? – но он быстро взял себя в руки.

– Точное наблюдение, – сказал он ровным тоном. – Но, боюсь, моя история слишком скучна для утра воскресенья. Приятного дня, Кэтрин.

Он развернулся и направился к своей двери. Кэтрин смотрела ему вслед, чувствуя смесь любопытства и раздражения на саму себя. Зачем она сказала это? Первое знакомство с соседом, и она уже лезет в его личную жизнь.

– Итан, – окликнула она.