Дмитрий Вектор – Двойное дно (страница 6)

Но через полгода ситуация изменилась:

"Марк становится всё более скрытным. Иногда исчезает на целые дни, возвращается с порванной или грязной одеждой, но отказывается объяснять, где был. Однажды соседи видели его поздно ночью у дома, где недавно произошёл пожар. Пожар начался при подозрительных обстоятельствах, но связать его с Марком не удалось."

Последние записи семьи Холлис датировались мартом 2010 года, незадолго до восемнадцатилетия Марка:

"Мы больше не можем с ним справляться. Он стал слишком непредсказуемым. Вчера Дороти нашла в его комнате коллекцию фотографий женщин из местных газет – все фотографии были изрезаны, а на лицах женщин нарисованы странные символы. Когда мы спросили его об этом, он сказал, что не помнит, как фотографии попали к нему. Может быть, это правда – иногда кажется, что он искренне не помнит многие свои поступки."

После совершеннолетия Марк покинул систему опеки и исчез из официальных документов на несколько лет. Но Софи нашла ещё один интересный документ – отчёт полиции о расследовании серии поджогов в районе, где жил Марк в 2009-2010 годах.

За шестимесячный период в радиусе пяти километров от дома семьи Холлис произошло восемь пожаров в домах, где жили одинокие женщины. Все пожары начинались поздно ночью, все имели признаки поджога. К счастью, жертв удалось избежать – во всех случаях женщины успевали покинуть дома до того, как огонь распространялся. Поджигателя так и не нашли, но один из свидетелей видел подростка, убегающего от одного из горящих домов.

Софи сложила документы и откинулась в кресле. Картина становилась всё более ясной и всё более пугающей. Марк Холден не стал серийным убийцей внезапно – он готовился к этому годами. Сначала жестокость к животным, потом поджоги, и наконец убийства. Классическая эскалация антисоциального поведения.

Но что её беспокоило больше всего – это то, насколько точно его поведение соответствовало учебникам по криминальной психологии. Слишком точно. Словно кто-то изучил все теории формирования серийных убийц и воплотил их в жизнь.

Телефон прервал её размышления. Детектив Маккарти.

– Софи, у меня новости по твоей просьбе. Мы проверили все учебные заведения в Онтарио. Никакого Марка Холдена в студенческих записях нет. Но есть кое-что интересное.

– Что именно?

– В 2018-2021 годах в Университете Торонто учился некий Алекс Стивенсон. Изучал психологию с уклоном в криминальную. Курсовая работа была посвящена диссоциативным расстройствам личности у серийных убийц.

Софи почувствовала, как участилось сердцебиение.

– А есть его фотография в университетских документах?

– Да. И это он, Софи. Это определённо наш Марк Холден.

– Значит, он не только изучал психологию, но и специализировался именно на том расстройстве, которое теперь симулирует?

– Похоже на то. Но есть ещё кое-что. Его научным руководителем была доктор Кэтрин Уайт.

Софи онемела. Кэтрин Уайт – последняя жертва Марка – была его научным руководителем?

– Джеймс, это меняет всё. Если он знал Кэтрин лично, значит, убийства не были случайными. Он целенаправленно убил свою наставницу.

– Да. И есть основания полагать, что он мог получить от неё информацию о тебе. Кэтрин входила в состав комитета, который рекомендует экспертов для судебных дел. Она знала все твои методы работы.

– Значит, он готовился к встрече со мной уже тогда, три года назад?

– Возможно. Софи, я настаиваю – тебе нужно сняться с этого дела. Это слишком опасно.

– Нет, Джеймс. Если он действительно планировал всё это годами, мой отказ только подтвердит, что план работает. Мне нужно довести экспертизу до конца. Но теперь я знаю, с кем имею дело.

– Тогда я усилю охрану. И ещё – мы нашли куратора курсовой работы Алекса Стивенсона. Доктор Ричард Блэк согласился с тобой встретиться.

Через час Софи сидела в кабинете доктора Блэка в Университете Торонто. Седовласый мужчина лет шестидесяти с проницательными голубыми глазами изучал фотографию Марка Холдена.

– Да, это определённо Алекс Стивенсон, – подтвердил он. – Один из самых блестящих студентов, которых я когда-либо встречал. И один из самых пугающих.

– В каком смысле пугающих?

– Понимаете, доктор Беннет, большинство студентов изучают криминальную психологию из академического интереса или желания помогать обществу. Но Алекс у него был другой мотив. Он изучал преступников не для того, чтобы их ловить, а чтобы понять, как избежать поимки.

– А что вы можете сказать о его курсовой работе?

Доктор Блэк достал из шкафа толстую папку.

– "Диссоциативные расстройства как защитная стратегия в уголовном процессе: анализ успешных случаев симуляции". Работа была блестящей и совершенно аморальной. Он буквально создал руководство по тому, как притвориться психически больным и избежать наказания за серьёзные преступления.

Софи взяла папку. Работа состояла из 347 страниц детального анализа диссоциативных расстройств, методов их диагностики и – что самое важное – способов убедительной симуляции.

– Вы понимали, что он может использовать эти знания в преступных целях?

– Я подозревал. Но у меня не было доказательств. Я только настоял на том, чтобы работа не была опубликована в открытом доступе. К сожалению, этого оказалось недостаточно.

Доктор Блэк помолчал, затем добавил:

– Доктор Беннет, есть кое-что ещё, что вас обеспокоит. В своей работе Алекс детально проанализировал ваши методы диагностики диссоциативных расстройств. Он изучил все ваши опубликованные статьи, записи лекций, даже интервью с коллегами. Целая глава его работы посвящена тому, как обмануть именно вас.

Софи почувствовала, как мир закружился вокруг неё. Значит, Марк не просто знал о её существовании – он изучал её методы работы годами, готовясь к этой встрече.

– А что вы знаете о его отношениях с доктором Кэтрин Уайт?

– Кэтрин была его научным руководителем последние два года обучения. Поначалу она была впечатлена его способностями, но постепенно начала беспокоиться. Кэтрин говорила мне, что Алекс проявляет нездоровый интерес к жестоким преступлениям, что он задаёт слишком подробные вопросы о методах убийств и тому подобном.

– А она предпринимала какие-то действия?

– Пыталась. За несколько месяцев до его выпуска Кэтрин обратилась к администрации университета с просьбой провести психологическую оценку Алекса. Она считала, что он может представлять опасность. Но без конкретных доказательств противоправных действий университет ничего не мог сделать.

Доктор Блэк открыл ещё одну папку.

– Вот последняя записка, которую мне оставила Кэтрин перед своей смертью. Она принесла её за неделю до трагедии.

Софи взяла листок бумаги. Почерк Кэтрин Уайт был нервным, торопливым:

"Ричард, я думаю, что Алекс наблюдает за мной. Последние недели я несколько раз видела его возле своего дома, хотя он уже выпустился полгода назад. Когда я пытаюсь подойти к нему, он исчезает. Мне кажется, он планирует что-то ужасное. Если со мной что-то случится, знай – это не случайность. А.С. опасен."

– Почему вы не передали эту записку полиции после убийства Кэтрин?

– Я не мог связать её со студентом по имени Алекс Стивенсон, потому что не знал его настоящего имени. А когда вы показали мне фотографию Марка Холдена, я сразу понял.

Софи сложила документы. Картина становилась всё более ясной. Марк годами готовился к своей роли серийного убийцы с диссоциативным расстройством. Он изучил все тонкости психологии, подготовил безупречную защитную стратегию, а затем начал убивать.

Но зачем ему понадобилось убивать именно Кэтрин? Месть за то, что она пыталась его разоблачить? Или у неё была информация, которая могла помешать его планам?

– Доктор Блэк, есть ли у вас копии всех работ Алекса? Я хочу изучить их подробнее.

– Конечно. Но будьте осторожны, доктор Беннет. Этот человек знает о вас больше, чем вы о нём. И если он действительно планировал встречу с вами годами я боюсь представить, что ещё он приготовил.

По дороге домой Софи останавливалась несколько раз, чтобы проверить, не следят ли за ней. Паранойя или обоснованная осторожность? После сегодняшних открытий грань между этими понятиями стёрлась.

Дома её ждал сюрприз. Дэвид встретил её с букетом цветов и извиняющейся улыбкой.

– Прости за вчерашний разговор. Я понимаю, что не могу заставить тебя отказаться от дела. Но обещай мне быть максимально осторожной.

– Обещаю, – Софи обняла мужа, вдыхая успокаивающий аромат цветов. – Дэвид, мне нужно тебе кое-что сказать. Дело оказалось сложнее, чем я думала. Этот человек он готовился к встрече со мной годами. Изучал мои методы работы, мою биографию.

– Что ты хочешь сделать?

– Довести экспертизу до конца. Но теперь я играю по его правилам, зная, что это его игра. Может быть, это даст мне преимущество.

Тем вечером Софи изучала курсовую работу Марка/Алекса. 347 страниц детального анализа её методов диагностики, слабых мест в её подходе, способов обманывать тесты, которые она использовала. Это было как читать руководство по собственному обману.

Но по мере чтения она начала понимать кое-что важное. Марк допустил ошибку. Он так тщательно изучил её официальные методы, что упустил из виду её интуицию, её способность видеть то, что не укладывалось в стандартные схемы. А его поведение во время первой встречи содержало несколько деталей, которые не соответствовали настоящему диссоциативному расстройству.