Дмитрий Вектор – Четыре шага до бездны (страница 3)

Существо издало звук, похожий на треск рвущегося высоковольтного кабеля, и метнулось к ним. Оно не бежало – оно перетекало по крыше, цепляясь длинными пальцами за малейшие неровности.

– Прыгай! – завизжала Хлоя, вырывая руку из хватки Артура.

Она не стала выбираться на крышу. Вместо этого, используя край люка как точку опоры, она оттолкнулась ногами от стенки вентиляционного короба и рыбкой вылетела наружу, перелетев через Артура.

До платформы было около двух метров. В нормальном мире такой прыжок с крыши поезда закончился бы отбитыми пятками или подвернутой лодыжкой. Но здесь, в зоне черного снега, падение выглядело иначе.

Хлоя опускалась на бетон подозрительно медленно, словно космонавт на Луне. Гравитация была слабой, тягучей. Она мягко приземлилась на ноги, развернулась и закричала:

– Сюда! Прыгай!

Контролер был уже в двух метрах. Его вертикальная пасть раскрылась, обнажив ряды прозрачных, как стекло, игл. Артур отшатнулся, поскользнулся на обледенелой крыше и, потеряв равновесие, рухнул спиной вниз, в пропасть между вагоном и краем платформы.

Инстинктивно он сгруппировался, ожидая сокрушительного удара о рельсы. Но удара не последовало.

Воздух стал плотным, как желатин. Артур падал медленно, словно погружаясь в глубокий бассейн. Мимо него вверх плыли черные хлопья пепла. Он перевернулся в воздухе, замахал руками, пытаясь зацепиться за край платформы, и его пальцы сомкнулись на холодном, выкрошенном бетоне.

В ту же секунду над его головой мелькнула белая тень. Контролер прыгнул с крыши вагона, метя прямо в него.

Артур зажмурился, но существо не упало на него. Проклятая гравитация сыграла злую шутку с хищником: Контролер пролетел мимо, медленно, почти грациозно погружаясь в черную бездну под платформой, суча длинными конечностями и издавая вибрирующий скрежет разочарования.

Чьи-то руки вцепились в воротник куртки Артура.

– Подтягивайся, тяжелый ты придурок! – прохрипела Хлоя сверху.

С трудом перебирая ногами по бетонной стене, Артур вскарабкался на платформу и рухнул на спину, тяжело дыша.

Тишина, накрывшая их, была оглушительной. Вагон, из которого они только что выбрались, стоял неподвижно, мертвый и темный. Позади него не было никакого тоннеля – только глухая стена из того же матового черного металла, в который превратились двери. Поезд просто возник из ниоткуда и врезался в тупик этой безумной станции.

Артур сел, растирая ушибленные колени, и впервые смог нормально оглядеться.

Это было похоже на станцию «Сент-Джордж», но так, как ее мог бы нарисовать сумасшедший архитектор, страдающий от тяжелой формы депрессии. Пространство было вытянуто, искажено. Желтые и зеленые кафельные плитки на стенах пошли трещинами и выцвели до болезненного, грязно-оливкового оттенка. Массивные колонны, поддерживающие свод, изгибались под неестественными углами, словно размягченные высокой температурой, а затем застывшие навсегда.

Свет падал от массивных ламп под потолком, но он не рассеивался, а лежал на полу резкими, рублеными квадратами, оставляя огромные зоны в абсолютной тени. И этот черный снег, непрерывно падающий от пола к потолку.

– Добро пожаловать на Изнанку, – тихо сказала Хлоя, выключая свой шахтерский фонарь, чтобы сэкономить батарею. Она стояла в нескольких шагах от него, отряхивая свое горчичное пальто, которое теперь казалось единственным ярким пятном в этом монохромном кошмаре.

– Изнанка? – голос Артура дрогнул. Он встал, осторожно перенося вес с ноги на ногу, проверяя, как работает местное притяжение. Ходить было можно, но каждый шаг требовал усилий, чтобы не подпрыгнуть слишком высоко. – Это… это параллельное измерение? Матрица? Что это за место, Хлоя?

Она резко обернулась. В тусклом свете ее лицо казалось осунувшимся и старше своих лет.

– Это Транзитная зона. Отстойник. Свалка нереализованных вероятностей и застрявшего времени. Место между слоями реальности, где Торонто переваривает собственные ошибки и забытые вещи.

Она подошла ближе, и Артур заметил, что ее руки дрожат. Не от холода – от злости.

– Ты знаешь, как трудно было настроить частоту, чтобы просто ездить на метро в оригинальном слое? – она ткнула его пальцем в грудь. Удар был на удивление сильным, Артур пошатнулся. – Я тратила месяцы, чтобы стабилизировать свой маршрут! А потом появляешься ты. Тихий мальчик-айтишник. Ты смотрел на меня. Ты думал обо мне. Ты выстроил в своей голове такую плотную гравитационную воронку ожидания, что когда ты наконец сделал этот проклятый шаг ты просто порвал ткань пространства. Ты привязал себя ко мне, а меня – к себе. И мы рухнули сюда.

Артур потер грудь. Слова Хлои звучали как бред сумасшедшего физика-теоретика, но Контролер, исчезнувший в бездне, был слишком веским аргументом в пользу ее правоты.

– Я я не понимаю. Как мысли могут порвать пространство? И кто такие эти твари в гипсе?

– Я объясню тебе теорию струн попозже, если мы доживем, – Хлоя отвернулась и посмотрела вдаль, туда, где платформа растворялась в искаженной перспективе. – Контролеры – это антивирус. Они чуют чужеродный код. Мы с тобой здесь – вирусы. Тот, что упал вниз, скоро вернется, и он приведет остальных. Нам нужно уходить.

– Куда? – Артур оглянулся на черный тупик за поездом. – Здесь некуда идти. Мы в подземелье.

– Станция «Сент-Джордж» – пересадочная, – Хлоя указала в конец платформы, где виднелись очертания покосившейся лестницы, ведущей куда-то наверх, в темноту. – В оригинальном Торонто там переход на зеленую ветку. Здесь… здесь все сложнее. Пространство складывается как оригами. Если мы доберемся до лестницы, возможно, мы сможем выйти на уровень Даунтауна.

Она закинула ремень тяжелого фонаря на плечо и зашагала по платформе, ее ботинки оставляли следы в тонком слое инея, который покрывал бетон.

Артур постоял секунду, глядя на брошенный, искореженный вагон. Полгода он мечтал просто заговорить с ней. Теперь они вместе шли по извращенной версии канадского метрополитена, спасаясь от безглазых монстров, а снег падал в небеса. Жизнь определенно имела специфическое чувство юмора.

Он поправил лямку рюкзака с ноутбуком, который каким-то чудом остался цел, и поспешил за Хлоей, стараясь адаптироваться к "лунной" походке.

Они прошли мимо старого рекламного щита. Плакат на нем выцвел и покоробился, но Артур успел разглядеть изображение счастливой семьи, пьющей кока-колу. Вот только лица людей на плакате были смазаны, словно кто-то провел по свежей краске мокрой тряпкой, стирая черты до неузнаваемости.

– Хлоя, – позвал он, догоняя девушку. – Ты сказала "снова". В вагоне. Когда я подошел к тебе, ты сказала "только не снова". Ты уже бывала здесь?

Она не остановилась, только ускорила шаг.

– Бывала.

– Как ты выбралась?

Хлоя резко затормозила. Артур по инерции проплыл мимо нее в слабой гравитации и неуклюже приземлился на обе ноги. Она посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом. В ее серых глазах отражался пульсирующий свет ламп.

– Я не выбиралась, Артур, – тихо сказала она. – Я здесь живу.

Где-то далеко впереди, в густой тени над лестницей, раздался влажный, вибрирующий скрежет.

Глава 4. Правила транзита.

Слова Хлои повисли в морозном воздухе, смешиваясь с медленно падающим вверх черным снегом. Артур смотрел на нее, пытаясь переварить услышанное, но мозг, отравленный адреналином и абсурдом ситуации, отказывался выстраивать логические цепочки.

Она живет здесь. В этом вывернутом наизнанку чистилище, где поезда врезаются в глухие стены, гравитация работает как неисправный лифт, а за грязным стеклом рыщут твари из гипса и зубов.

– Подожди, – Артур помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее воду. – Это бессмыслица. Я видел тебя на станции «Кинг» каждый вторник и четверг. Полгода. Ты пила кофе, читала книги, у тебя был проездной «Престо». Ты была в реальном Торонто.

Хлоя тяжело вздохнула. В слабом, мерцающем свете деформированных ламп она казалась полупрозрачной, сотканной из той же серой мглы, что клубилась за окнами вагона. Она поправила воротник горчичного пальто и посмотрела в сторону лестницы, где несколько минут назад раздался подозрительный скрежет. Звук не повторился, но тишина стала только плотнее и враждебнее.

– Я была там как проекция, Артур, – тихо, но жестко произнесла она. – Как голограмма с плотным физическим полем. Транзитная зона – это не просто параллельный мир. Это тень города. Осадок. Сюда стекается все потерянное, забытое, выпавшее из системы. Предметы, звуки, воспоминания и иногда люди.

Она шагнула к стене, покрытой облупившейся грязно-оливковой плиткой, и провела по ней рукой в перчатке. Иней под ее пальцами осыпался мелкой пылью.

– Я застряла здесь три года назад. Тоже ехала на желтой ветке. Тоже задумалась, выпала из реальности, отключила внутренний навигатор. А когда очнулась – двери открылись вот сюда. В Транзитную зону.

Артур почувствовал, как к горлу подкатывает холодный ком. Три года в этом месте? Без солнца, без нормальной еды, в компании Контролеров?

– Но как ты выжила? И как ты появлялась в нашем мире?

– Я научилась правилам, – Хлоя отвернулась от стены и посмотрела ему прямо в глаза. Ее взгляд был взглядом затравленного, но очень опасного зверя. – Главное правило: Изнанка пластична. Она реагирует на концентрацию и волю. Если ты достаточно сильно захочешь, если твое намерение будет кристально чистым, ты сможешь локально прогнуть пространство. Я потратила два года, чтобы научиться «просачиваться» обратно. На два дня в неделю. Вторник и четверг. На несколько часов. Я просто сидела в вагоне, чувствовала запахи, слушала чужие разговоры. Я заряжала свои внутренние батарейки нормальностью, чтобы не сойти с ума окончательно.