Дмитрий Вектор – Академия лжи (страница 3)

– Начнём с того, что есть. Анабелла что-то знает – нужно заставить её говорить. Потом попытаемся узнать, кто эти люди и что за организация стоит за ними.

– А если нас поймают?

– Тогда нас исключат из школы. Но если мы ничего не сделаем и с герром Вебером что-то случится, мы никогда себе не простим.

Поздно вечером, когда в общежитии наступила тишина, Элизабет лежала в постели и думала о событиях дня. За одни сутки её спокойная жизнь в элитной школе превратилась в детектив с коррупцией, угрозами и неизвестными опасностями.

Ещё вчера её главной заботой были оценки и поступление в университет. Теперь же она размышляла о том, как защитить любимого директора от людей, готовых превратить образование в товар для богатых.

– Софи, ты спишь? – прошептала она.

– Нет, – ответил голос с соседней кровати. – Тоже думаю о том, что мы узнали.

– Ты не жалеешь, что я всех в это втянула?

– Нет. Если существует несправедливость, с ней нужно бороться. Мой отец всегда говорил, что равнодушие к злу делает нас соучастниками.

– А ты не боишься?

Софи помолчала. – Боюсь. Но знаешь что? Когда я думаю о том, что кто-то может украсть место в университете у действительно талантливого студента только потому, что у него богатые родители, мой страх превращается в злость.

– А злость – это хороший мотиватор для борьбы с несправедливостью.

– Именно.

Элизабет улыбнулась в темноте. Хорошо иметь таких друзей. Завтра их ждал разговор с Анабеллой, который мог многое прояснить. А пока нужно было выспаться перед трудным днём.

За окном шумел ночной ветер, гоняя облака над озером Леман. Где-то в горах завывали совы, а в административном корпусе академии горел свет в кабинете герра Вебера – директор снова работал допоздна.

Элизабет заснула с мыслью о том, что завтра их жизнь может кардинально измениться. Она ещё не знала, насколько права окажется в своих предчувствиях.

Глава 2. Первые сомнения.

Хайнрих Вебер, директор "Альпийской академии", лежал в морге уже третий час, а Элизабет Мюллер всё ещё не могла поверить в то, что услышала от Лукаса. Смерть от сердечного приступа в пятьдесят два года? Человека, который каждое утро пробегал десять километров по горным тропам и гордился своим здоровьем?

– Это невозможно, – пробормотала она, проталкиваясь сквозь толпу взволнованных учеников.

Академия жила по строгому расписанию, но сегодня весь привычный порядок рухнул. Учителя шептались в коридорах, родители звонили каждые пять минут, а полиция уже второй раз опечатывала кабинет директора. Элизабет наблюдала за всем этим хаосом с холодным расчётом аналитика – способностью, которая сделала её лучшей ученицей академии и неофициальным детективом класса.

– Лиз! – знакомый голос заставил её обернуться. К ней торопливо приближалась Софи Дюбуа, её лучшая подруга и единственный человек в школе, которому она полностью доверяла. Дочь французского дипломата, Софи обладала удивительной способностью находить информацию там, где другие видели только пустоту.

– Что происходит? – спросила Софи, прижимая к груди планшет. – Лукас сказал, что герр Вебер.

– Умер, – коротко ответила Элизабет. – Официально – сердечный приступ. Неофициально – я в этом сомневаюсь.

Софи нахмурилась. За три года дружбы она научилась доверять интуиции Элизабет. Когда в прошлом году из школьного музея пропали редкие книги, именно Элизабет вычислила, что их украл ночной охранник, продав потом частному коллекционеру. Когда весной разгорелся скандал с утечкой экзаменационных билетов по физике, Элизабет за два дня нашла реального виновника – сына влиятельного политика, которого все считали образцовым учеником.

– Что тебя смущает? – спросила Софи тихо.

– Всё, – Элизабет огляделась, проверяя, не слушает ли их кто-нибудь. – Вчера вечером герр Вебер выглядел прекрасно. Я видела его, когда уходила с дополнительных занятий по математике. Он беседовал с кем-то по телефону у окна своего кабинета. Говорил громко, даже кричал. Это было не похоже на него.

– На каком языке?

– По-немецки. Но я разслышала несколько слов по-английски. Что-то про "документы" и "невозможно". А потом он увидел меня и резко завершил разговор.

Лукас появился рядом с ними как призрак. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица, он обладал удивительной способностью появляться в нужном месте в нужное время. В отличие от большинства детей богатых родителей, Лукас не кичился своим происхождением. Наоборот, он словно стыдился семейных денег и всегда старался доказать, что достоин успеха благодаря своим способностям.

– Я говорил с секретаршей фрау Хоффман, – сообщил он вполголоса. – Она сказала, что нашла герра Вебера утром в кабинете. Лежал за столом, лицом вниз. Врач сразу же констатировал сердечный приступ.

– Она вызывала полицию? – спросила Элизабет.

– Конечно. Но они пробыли здесь всего час. Осмотрели кабинет, опросили нескольких учителей и уехали. Стандартная процедура при внезапной смерти.

Элизабет задумалась. Что-то в этой ситуации её беспокоило, но она не могла понять что именно. Может быть, слишком быстрое заключение полиции? Или странное спокойствие учителей, которые должны были быть потрясены смертью своего директора?

– Мне нужно попасть в его кабинет, – сказала она наконец.

– Лиз, ты с ума сошла! – воскликнула Софи. – Полиция опечатала дверь. Если тебя поймают.

– Меня не поймают. – В голосе Элизабет прозвучала уверенность, которая одновременно восхищала и пугала её друзей. – Я знаю расположение всех камер видеонаблюдения в школе. И помню, что во время ремонта прошлым летом рабочие оставили техническое окно в стене рядом с кабинетом директора незаделанным.

– Зачем тебе это? – спросил Лукас. – Что ты хочешь найти?

– Доказательства того, что герр Вебер умер не от сердечного приступа.

Лукас и Софи переглянулись. Они знали Элизабет достаточно хорошо, чтобы понимать: когда она принимает решение, переубедить её невозможно.

– Хорошо, – вздохнула Софи. – Но я иду с тобой.

– И я тоже, – добавил Лукас. – Если мы делаем это, то делаем вместе.

В половине четвёртого, когда большинство учеников разошлись по домам, а оставшиеся были заняты подготовкой к выпускному, троица собралась у служебного входа. Элизабет изучила расписание патрулей охраны и знала, что у них есть ровно двенадцать минут, пока охранник Густав не вернётся с обхода территории.

Техническое окно находилось на первом этаже, в простенке между кабинетом директора и библиотекой. Элизабет аккуратно сняла декоративную панель, за которой обнаружилось отверстие размером как раз достаточным, чтобы пролезть подростку.

– Я первая, – шепнула она. – Если что-то пойдёт не так, убегайте.

Кабинет директора встретил их запахом кожи, дорогого дерева и едва уловимым ароматом страха. Элизабет сразу же заметила то, что не увидели полицейские или просто проигнорировали: кабинет был слишком аккуратным.

Герр Вебер славился своей педантичностью, но его стол всегда был завален документами, книгами, письмами. Сейчас же поверхность стола была практически пустой – только телефон, настольная лампа и аккуратная стопка бумаг.

– Смотрите, – Элизабет указала на ковёр перед столом. – Видите эти следы?

Лукас и Софи присмотрелись. На тёмном ковре были едва заметные потёртости, как будто кто-то пытался стереть следы борьбы.

– И вот это, – Элизабет подошла к книжному шкафу. Несколько томов лежали не на своих местах, а один лежал на полу, прикрытый упавшим документом.

Софи осторожно подняла бумагу. Это было письмо на бланке Министерства образования Швейцарии, датированное прошлой неделей. Текст был написан на немецком, но Софи достаточно хорошо знала язык, чтобы понять суть: академии угрожала проверка в связи с "несоответствиями в отчётности и возможными нарушениями в процессе аккредитации".

– Это может быть мотивом, – пробормотала Элизабет, фотографируя письмо на телефон. – Если герр Вебер пытался предотвратить проверку или скрыть что-то важное.

Лукас тем временем исследовал стол директора. Компьютер был заблокирован, но рядом лежала открытая записная книжка. Почерк герра Вебера был мелким и аккуратным, но последние записи выглядели нервными, поспешными.

– Здесь что-то про "К.Ц." и цифры, – прошептал он. – "К.Ц. – 500 тысяч – НЕТ!" И дата – вчерашняя.

Элизабет подошла к нему. К.Ц. – инициалы. Кто это мог быть? И что означали эти цифры? Пятьсот тысяч франков? Долларов? Евро?

– Тихо! – вдруг прошипела Софи, которая стояла у окна. – Густав возвращается раньше времени!

Сердце Элизабет бешено забилось. Они находились в кабинете уже восемь минут – слишком долго. Но она не могла уйти, не проверив компьютер.

– Давайте мне ещё минуту, – попросила она, садясь за стол директора.

– Лиз, мы должны уходить прямо сейчас! – настаивала Софи.

Но Элизабет уже пыталась угадать пароль. Дата рождения герра Вебера? Нет. Название школы? Тоже нет. Что-то более личное Она помнила, что у него была собака – немецкая овчарка по кличке Макс. "Max2015" – год, когда она видела щенка в его кабинете.

Компьютер разблокировался.

– Гений! – восхищённо прошептал Лукас.

Элизабет быстро просмотрела недавние файлы. Большинство были обычными административными документами, но один привлёк её внимание: "Финансовый_отчёт_КОНФИДЕНЦИАЛЬНО.xlsx". Файл был изменён вчера в 23:47.