Дмитрий Урушев – Звезда Альтаир. Старообрядческая сказка (страница 72)

– Люди сами были повинны в потопе. Об этом говорится в Библии: «И увидел Господь Бог, что умножилась злоба человеков на земле, и всяк помышляет в сердце своем зло во все дни». Если бы люди не жили во зле, не было бы и потопа.

– Хорошо. Значит, Бог – причина добра. Кто же является причиной зла?

– Первопричиной зла является дьявол. Чтобы это понять, нужно внимательно вчитаться в Библию. В ней не напрямую, но многими намеками рассказывается о том, что предшествовало сотворению человека и чему человек не был свидетелем.

– А откуда взялся дьявол? Ведь и его сотворил Бог.

– Господь сотворил дьявола светлым ангелом Денницей. Он не был создан злым, но добрым и предназначенным для добра, и не получил от Создателя и следа зла. Но Денница не вынес чести, которую ему даровал Господь. Он не восхотел любить Бога и исполнять Божью волю, а пожелал сам стать как Бог. И возгордился против своего Творца, восхотев восстать против Него. Так он первым, отступив от добра, впал во зло и совершил первый грех. Божественный свет навсегда покинул этого ангела, и он стал злым духом – дьяволом, сатаной. Денница был низвержен с небес. Сатана соблазнил и увлек с собой и других ангелов, которые также стали злыми духами – демонами, бесами. Вместе с дьяволом эти бесы были низвержены во ад, в преисподнюю, то есть удалены от Бога. Об этом писание говорит так…

Макарий открыл Библию, полистал и нашел нужное место.

– Говорит так… Во ад низвержена слава твоя со многим веселием твоим. Под тобой подстилается гной, и покров твой – червь. Как ты упал с небес, Денница, восходящая на заре! Разбился о землю, попиравший все страны. А ты говорил в уме своем: «На небо взойду и выше звезд небесных поставлю престол свой и сяду на горе высокой, на горах высоких на севере. Взойду выше облаков и буду равен Вышнему». Ныне же низвержен во ад и в глубины земли.

– Ага, – кивнул юноша. – Значит, у Бога есть завистник, враг всего доброго.

– Да. Этот завистник, сам не будучи творцом, захотел испортить созданное Господом. И, конечно же, покусился на человека – венец Божественного творения.

– Но как Создатель мог попустить это?

– Ты же читал в писании: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию». Это не значит, что Бог подобен человеку. Это значит, что человек подобен Богу. Выражение «по образу» указывает на способность ума и свободы. А выражение «по подобию» означает уподобление Богу в добродетели, насколько оно возможно для человека. То есть, человек подобен Творцу свободой воли.

– Знаю. Слыхал.

– Человек может по собственному желанию творить добро или не творить его, тем самым творя зло. И вот эту Божественную свободу первый человек Адам употребил на преступление заповеди Создателя. Господь повелел Адаму легчайшее – не вкушать плода от дерева познания добра и зла. Но человек, соблазненный сатаной, нарушил эту заповедь. И таким образом променял равенство Богу на своеволие. Так на земле появилось зло.

– А как сатана соблазнил человека?

– Через змия, который был мудрее всех зверей, сотворенных Господом. Змий был привязан к человеку и чаще других животных приближался к нему. Поэтому дьявол и внушил через него нашим прародителям злейший совет. Но Адам мог не слушаться этого совета. Увы, он преклонил свою волю на непослушание.

Иван стал загибать пальцы:

– Так. Сначала Бог создал ангела Денницу. Тот восстал против Создателя, отступил от добра и стал дьяволом. От этого появилось зло. Потом сатана через змия подучил Адама и Еву съесть запретный плод. Наши прародители, обладая свободной волей, нарушили Божью заповедь и съели плод. Так человек познакомился со злом и согрешил. Правильно?

– Правильно.

– Выходит, добро – следование воле и заповедям Господа. А зло – отклонение от добра, своеволие, нарушение Божьих заповедей?

– Истинно так.

– А откуда взялась смерть, величайшее зло? Откуда болезни?

Патриарх усмехнулся.

– Не сказал бы, что смерть – это зло.

– Нет, смерть – злейшее из зол.

– К смерти можно относиться по-разному. Ты молод. Тебе этого не понять.

– Ладно, пусть каждый по-своему думает о смерти, но откуда она взялась?

– Слушай. Наш праотец Адам и праматерь Ева были сотворены бессмертными и совершенными. Весь мир вокруг них – земля и вода, звери и птицы, деревья и травы – был совершенен. Это был рай на земле. Адам мог вечно пребывать с Богом в раю, соблюдая заповедь – не вкушая запретного плода. И Господь предупредил человека: если тот съест этот плод, смертью умрет. Но Адам и Ева предпочли жить своевольно, без Бога и вне рая. Они сами сделали свой выбор.

– Значит, до Адама смерти не было. Смерть – наказание за своеволие Адама. И мы все расплачиваемся за этот грех.

– Именно. Так и в писании сказано: «Как одним человеком грех в мир вошел, и грехом смерть, и так смерть во всех человеков вошла, ибо в нем все согрешили». И еще сказано: «Последствие греха – смерть». Так и болезнь – предвестница смерти – пришла в мир после грехопадения Адама. В каком-то смысле смерть и болезнь подобны вселенскому потопу, человек сам накликал их на свою голову.

– А скажи, старче…

– На сегодня довольно, сын мой.

Глава 84

Во вторник на вечерней службе Иван увидел в храме незнакомцев – двух стариков и старушку. В иноческих одеяниях, согбенные и седые, они стояли в углу и все время взволнованно и внимательно глядели на царевича. У старушки от волнения так тряслись руки и голова, что она едва могла совершать крестное знамение.

Когда молитва окончилась, патриарх подвел юношу к незнакомцам.

– Сын мой, это епископы Петр и Павел и их сестра Мария. Они хотят побеседовать с тобой.

Иван не успел и рта открыть, как епископ Петр, на вид самый старый и немощный, неожиданно крепко обнял юношу.

– Будь многолетен и радостен, царевич. Благодарю всемогущего Бога, что Он сподобил нас перед смертью еще раз повидаться.

– Разве мы прежде виделись, старче?

– Ежели позволишь поговорить с тобой, то все узнаешь.

– Извольте. Пойдемте в мою келью.

Тут и епископ Павел обнял Ивана. Мария не сдержалась и заплакала:

– Сподобил Господь! Наклонись ко мне, деточка, я поцелую тебя.

В келье царевич услышал нечто удивительное. Говорил все больше Петр, а Павел и Мария только дополняли его рассказ.

– Мы, два брата и сестра, дети князя Алексия Подымалова с Куличек. Мне, Петру, сейчас восемьдесят лет. Павлу – семьдесят пять. Марии – семьдесят. Наш отец служил воеводой в городе Дебрянске. Нам были открыты все пути к славе и богатству. Мы могли выгодно жениться, а сестра – удачно выйти замуж. Могли служить при царском дворе и получать высокие должности. Но этому широкому пути погибели мы предпочли узкий путь спасения. После смерти отца мы раздали свое имение бедным и приняли иночество. Я с братом пошел в Малахову пустынь. Тогда она называлась обителью святого пророка Малахии. А сестра пошла в Амбурскую пустынь.

– Какое благолепие у нас было! – всхлипнула Мария. – Помню, на службе наши-то старухи три часа поют да поют…

– В те поры благолепие у нас было повсюду. До патриарха Никеля, семиголового дракона, – наставительно сказал Петр. – Так вот, от маловременной славы сего мира нам с братом не удалось укрыться за монастырскими стенами. Нас поставили в епископы. Сперва меня – в епископы города Бряхимова. Затем Павла – в епископы города Мангазеи. Когда патриархом сделался нечестивый Никель и стал вводить новые книги и новые обряды, мы выступили против него. Сначала пытались противостоять патриарху в богословских спорах. Но это оказалось бесполезно. На стороне Никеля был царь. Тогда мы поняли: отныне нам нет житья на Куличках.

– Слыхали мы, что где-то за широкими морями есть страна Беловодье, – добавил Павел. – Живут там истинные христиане со своим царем и патриархом, хранят отеческое благочестие и молятся по старым книгам. Но попасть в эту страну очень сложно. С наших Куличек – только на летучем корабле.

– А мастера, чтобы построить такой корабль, на Куличках не было, – вздохнул Петр. – Но знали мы, что такой умелец есть в вашем сказочном царстве.

– Слыхал я об этом мастере, – Иван решил блеснуть образованностью. – Его Киршой Даниловым звали. Только он помер уже давно, лет с пятнадцать.

– Тогда он был жив, – сказал Петр. – И мы отправились к нему. С нами пошла сестра. В Амбурской пустыни она обучилась всякой целительной премудрости и травному врачеванию. Под видом калик перехожих пошли мы в ваше царство и дошли до стольного города Осташкова.

– Было это восемнадцать лет назад, в начале мая, – подала голос Мария.

– Да, было это вечером шестого мая. Пришло время тебе на свет появиться, – усмехнулся старший брат.

– Мне? – удивился юноша.

– Тебе. Но слушай дальше. Как пришли мы в Осташков, так сразу отправились к царскому дворцу, постучались в ворота и попросились переночевать. Твой отец Додон Гвидонович вышел к нам и сказал: «Я с радостью пустил бы вас. Вижу, вы устали, да не будет у нас в доме нынешней ночью покоя». Но мы просили и просили, пока царь нас не оставил. Приготовили нам мягкое ложе. Мы с братом улеглись спать, а сестру Марию отправили к твоей матери. Перед полуночью царица начала стонать. Проснулись мы. И говорю я Павлу: «Выйди во двор да погляди, какое на небе знамение». Он вышел, взглянул и, вернувшись, объяснил: «Не нравится мне небо, одни виселицы мелькают».