Дмитрий Урушев – Звезда Альтаир. Старообрядческая сказка (страница 54)

– Ладно, сын мой, пойдем в Академию. Посидим в тиши и побеседуем, – согласился старик.

Островитянам было велено расходиться по домам. Плутон повел юношу в свою школу Академию. Арест же повел Бреда в свою школу Ликей.

Здания Академии располагались среди живописных рощ. Старик объяснил Ивану устройство школы: палестра, элеотесий, книжница-библиотека, бани холодные и горячие, портики, экседры, колоннады. Царевич ничего не понял и не запомнил.

Повсюду играли, ходили, бегали и прыгали мальчики и юноши, одетые в хитоны и голые. Было очень шумно. Наконец философ и гость уселись в тихом прохладном портике. Раб-мавр принес яблоки, виноград, вино и холодную воду.

– Начнем с того, сын мой, сколько тебе лет? – Плутон налил себе и Ивану вина и разбавил водой.

– Весной исполнилось восемнадцать.

– Ага, значит, ты эфеб – совершеннолетний и военнообязанный. А какие науки ты изучал?

– Стыдно признаться, ничего я не изучал. Умею читать и писать, немного считать и все.

– Полагаю, такие слова, как философия, география, история, риторика, для тебя пустой звук?

– Все так, пустой звук.

– Тогда мне будет нелегко объяснить тебе истину. Но попробую.

– Попробуй, старче, сделай милость! Объясни мне, что такое философия.

– Философия, сиречь любомудрие, есть матерь всем наукам. Философия есть наука об истине и о способах ее познания.

– Что есть истина?

– Истина есть вещь невидимая, бесчувственная и неосязаемая.

– Как Бог?

– Бог – одно из имен истины. Мы, философы, называем ее также мудростью, знанием, красотой и любовью. Однако человеку сложно постичь истину или, как ты говоришь, Бога.

– Отчего?

– Человек познает мир с помощью членов своего тела, прежде всего с помощью очей. И это ненадежное познание, неверное и ложное.

– Но почему?

– Мы, люди, ограниченные своими несовершенными телами, подобны обитателям некоей пещеры, у которых на ногах и на шеях оковы. Пещерные жители не могут двинуться с места и видят только то, что у них прямо перед глазами – стену пещеры, ибо повернуть головы они не могут из-за оков. Пещерные люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине. А между огнем и пещерой проходит дорога. По ней идут другие люди и несут различную утварь. Они проносят статуи и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. Но те, кто сидят в пещере, видят на стене только тени статуй и изображений. Понимаешь?

– Понимаю, хотя и с трудом.

– Пещерные жители не знают, что это тени, ибо они не видят самую утварь. Они не знают, из чего сделаны статуи и изображения. Они думают, что тени и являются утварью. И, беседуя между собой, они обсуждают то, что видят, и дают этому имена и названия. Так и мы, люди. Мы говорим о том, чего не знаем. И видим только тени – тени Бога, истины, мудрости, знания, красоты и любви.

Глава 62

Иван воскликнул:

– Но ведь руки у них свободны! Что мешает пещерным людям снять оковы с ног и шей? И тогда они смогут повернуться назад, увидеть огонь, дорогу и других людей, несущих утварь.

– Представь, – сказал Плутон, подливая себе вина, – человеку, проведшему всю жизнь в оковах и привыкшему к сумраку пещеры, будет мучительно выполнить все это. Он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тени от которых видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему объяснят, что раньше он видел пустяки, а теперь обрел правильный взгляд?

– Он обрадуется, что познал истину.

– Чушь! Такой человек испугается и растеряется. Он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что он видит теперь. У него заболят глаза от света. И он вернется бегом в пещеру к теням, которые может спокойно и безболезненно созерцать. И себя, и прочих пещерных жителей он убедит в том, что тени достовернее тех вещей, которые ему показали.

– А коли этот человек смел и отважен? Коли он претерпит боль и страх, но останется вне пещеры?

– Такого не может быть! Человеческая природа слишком несовершенна. Человек не может оказаться лицом к лицу с сияющей истиной.

– А ежели истина сама придет к человеку? Ведь Христос пришел к людям.

– Не говори мне о Нем! – Плутон поперхнулся вином и закашлял. – Не говори! Такого никогда не могло быть, чтобы истина сама пришла к людям. Сказки для рабов. Бог сошел с небес, жил среди людей, проповедовал, творил чудеса, умер, воскрес и вознесся на небо. Нет, истина философов недоступна и непознаваема.

– Значит, ваша истина не есть Бог. Он милосерден и снисходителен. А ваша истина сияет неприступным светом и только ослепляет тех, кто осмеливается приблизиться к ней. Но коли истину нельзя познать, то чем же занимаетесь вы, философы?

– Мы пытаемся ее познать. Мы как те люди, которых вывели из пещеры. Увидев свет и истинные вещи, мы убегаем в пещеру и рассказываем собратьям, кому что удалось рассмотреть. Мы записываем эти рассказы в книги. И так из разных рассказов век за веком складывается общий образ истины. Что-то увидел мой учитель Стократ. Что-то – я. Что-то – Арест. Что-то – Африкан Полинезийский. И так далее.

– И каким образом вы познаете истину?

– С помощью разума. Иного орудия познания у нас нет. Так мы постигаем мир и его тайны. Вот попробуй с помощью разума постигнуть простейшую тайну. Видишь стакан? А теперь ответь, он наполовину полон или наполовину пуст?

Царевич растерялся. Действительно, что ответить? Пуст стакан или полон?

– Не знаю, – неуверенно сказал он.

– Не знаешь, ибо твой разум неопытен. Ты еще ребенок. Если бы постоянными упражнениями и размышлениями твой ум заострился, как лезвие меча, ты легко решил бы эту задачу.

– Но как ее решить? Стакан одновременно наполовину полон, наполовину пуст.

– Вот, ты не можешь решить! И мы несколько веков бьемся над этим вопросом. Великий Димитрий Симонид потерял здоровье в этой борьбе – посадил печень, постоянно ставя опыты со стаканом. Но пока нет ответа на этот вопрос. В прошлом году на праздник Диониса мы даже передрались из-за этого.

Плутон вспомнил что-то смешное и приятное, захихикал и потер руки.

– Но ты же сам, старче, говорил: члены человеческого тела – ненадежны в познании истины. А разум только через них, через глаза, уши, руки и нос, получает сведения об окружающем мире. Не выйдет ли так, что, например, глаза, увидев истину, неверно воспринимают ее и обманывают разум? А обманутый разум становится ложным источником знаний об истине?

– Так, сын мой, никто и не говорит о том, что философы претендуют на совершенное познание истины. Каждый из нас по мере своих скромных сил познает только часть ее. А потом мы складываем наши познания вместе и получаем общую картину.

– А ежели все вы ошибетесь?

– Этого не может быть! Философ никогда не заблуждается и не обманывается! Человек, вышедший из пещеры и хоть раз увидевший свет истины, не может ошибаться. Вам, серым и бездарным, кажется, что мы мелем вздор, бредим, сходим с ума. Но это не так. Мы возвещаем вам истину, а вы, глухие и слепые, отказываетесь ее принять и понять. Вы заковали в цепи несравненного Фридриха Нищего! Вы отравили премудрого Стократа! Вы сожгли на костре прозорливого Джордано Бурного!

– Я никого не заковывал, не травил и не жег! – сердито перебил юноша.

– Прости, сын мой, я увлекся. В общем, пока мир не готов признать безошибочность и безгрешность философов. Поэтому мы и оставили сию юдоль слез, перебравшись на славный остров Эрос. Тут мы создали собственное государство. Законы для него написал мой ученик Арест.

– И как устроено ваше государство?

– О, самым мудрым и справедливым образом! Островом правят философы. Они составляют правительство Эроса – ареопаг. В него входят все мудрецы, проживающие здесь. Возглавляем ареопаг мы с Арестом. Несколько раз в году ареопаг собирается на заседания, принимает законы, судит и рядит. Все прочее население Эроса называется профанами – непосвященными. Они являются слугами и рабами философов. Обязанности профанов – кормить и поить нас, доставлять нам удовольствия и наслаждения. Мы же не только правим островом, но и защищаем его от внешних врагов, напуская философический туман. Всех недовольных мы изгоняем с Эроса.

– А дети, что учатся у тебя в Академии, тоже профаны?

– Конечно. Немногие из них решатся выйти из пещеры и поглядеть на свет, немногие станут философами. Большинство этих мальчиков станет толкователями, будет писать схолии – толкования на наши премудрые труды. Кто-то станет художником, будет рисовать картины и высекать статуи.

– Часто вы изгоняете с острова недовольных?

– К сожалению, часто. Вот, например, несколько лет назад к нам прибыл ученый монах Фома, уроженец италийского города Аквинума. Мы думали, он настоящий философ, познавший истину, и радостно встретили его. Как мы ошибались! Оказалось, он упертый христианин, слепой в своей нелепой вере. Сначала Фома вел себя скромно. Много беседовал со мной и Арестом. Все расспрашивал и записывал. А потом, узнав, что мы ставим нашу истину превыше его Бога, начал спорить с нами. И так убедительно спорил, что чуть было не склонил Ареста на свою сторону. Фома предложил нам пять доказательств бытия Бога. И мы не смогли оспорить их. Тогда я позвал беспокойного старика Иммануила Танка, немецкого мудреца, исстари проживающего на острове. Он начисто разрушил все пять доказательств. А затем, как бы в насмешку над самим собой, соорудил собственное шестое доказательство.