Я не могу вот это видеть,
Как недостроенный ломают храм,
Я не хочу возненавидеть
Все входы ко твоим мирам.
И сердце обольется ядом,
Когда погаснет мой опал.
И никого не будет рядом,
Когда я лягу возле шпал.
«Мои руки снова дрожат…»
Мои руки снова дрожат,
И я смотрю на окно.
А подо мною лежат
Те, кто умер давно.
Небо тучами правит,
Их ветер не хочет гонять.
И небо нас не оставит,
Когда перестанут стрелять.
«Я ухожу. До встречи там…»
Я ухожу. До встречи там,
Где нет уже обманов лести.
Как я завидую котам,
Которые не знают мести.
Опять пришла святая злость,
Я все разрежу до крови.
Я как поломанная кость,
Не в силах выдержать любви.
Я так хочу упасть, завыть,
Зарыться телом в глубину.
Я так хочу не просто быть,
А снова целовать Луну.
«Слепой котенок идет по перилам…»
Слепой котенок идет по перилам,
А мы спокойно глядим в небеса,
Она сигарету уже докурила,
И скоро начнет творить чудеса.
Чужая кровь ворвется в аорту,
И вздрогнут все от этого сна.
Все женщины мира готовы к аборту,
Который им готовит весна.
Порвется небо, рассыпятся звезды,
Посыпятся вниз, зацепят Луну.
Кровь покроется черной коростой,
Я руки по локоть в нее окуну.
«В комнате с синими стенами…»
В комнате с синими стенами
Снова лежу на кровати,
Своими же связанный венами,
За это никто не заплатит.
Никто не заплатит за воду,
Текущую из глаз.
Когда узнаю свободу,
Узнаю в последний раз.
И снова сбежать отсюда,
И снова попасться в плен,
И ждать повторного чуда,
В обществе синих стен.
«Моя любовь мертва опять…»
Моя любовь мертва опять,
И не на что теперь смотреть,
Но ведь часы не ходят вспять,
Осталось только умереть.
«Мне в этой тихой палате…»
Мне в этой тихой палате
Хочется выть и скакать,
Ведь девушка в белом халате 
