Не хочет меня приласкать.
И пахнет лекарством и хлоркой,
И скучно – одни старики.
Себя я здесь чувствую волком,
В стенах света муки.
«Опять забыли навестить…»
Опять забыли навестить,
И я сижу один в беседке,
Но я не буду здесь грустить,
И биться, словно птица в клетке.
Здесь все одно, одно и то же,
Поспать, поесть, поесть, поспать,
Мое тепло в больничном ложе,
Хотя бы выйти погулять.
Но ведь не видно ни хуя!
Мешает свет. Все атропин.
Эх, горькая судьба моя,
Не так чиста, как твой рубин.
«За что заставили страдать…»
За что заставили страдать,
И душу умываться ядом.
Мне нечего уже отдать,
Мой пепел был когда-то садом.
Свет фонарей раздвинул стон,
И полилась с небес вода.
Он как пророк бесплодных зон
Провозгласил конец труда.
Трава намокла бурой мглою,
Деревья с листьями хранимы,
Зашейте же меня иглою,
Чтоб не был я таким ранимым!
«Небо не так уж свинцово…»
Небо не так уж свинцово,
Розовое с синим.
Давайте, если хуево,
Меня на небо закинем.
Давайте эту дорогу
Завяжем тремя узлами.
За это нас понемногу
Станут ругать козлами.
Давайте вот эти горы
Поставим кверху ногами.
Теперь уже не укоры,
Нас назовут врагами.
Да ладно, я не серьезно,
Сейчас я просто шуткую.
Все это не так уж грозно,
Пока я не атакую.
«Роем блестящих пчел…»
Роем блестящих пчел
Разлетелось к чертовой, вдрызг,
Об разрушенный волнами мол,
В окружении заточенных брызг.
А брызги попали на стекла,
Побежала капелька вниз.
Не хочу, чтобы ты промокла,
Уходящий последний каприз.
«Белая кошка когтистою лапой…»
Белая кошка когтистою лапой
Близко не пустит черных котов.
Ей бы на дыры поставить заплаты,
Только не прочен ржавый остов.
Солнце упало грохотом грома,
Ждет в подземелье-царстве Аид.
И помогая ударами лома 
