Дмитрий Трайнов – Охотничья локация I (страница 2)

Сверхчувства, сверхспособности, ворчливо бормочу про себя, это здорово, но не всегда полезно. В охотничьей локации – это дополнительный шанс выжить, несомненно. А на земле – часто просто лишнее беспокойство. Обгонишь кого-нибудь на шоссе и получай по полной программе. Или, вот, как сейчас, может я просто помешал кому-то пройти. Или мой приличный вид какому-нибудь оборванцу не понравился. Это ж Лондон, их здесь больше, чем достаточно. Они агрессивны, а толерантные местные полицейские совсем не спешат вмешаться, если кто-то из них в тебя плюнет. Нет, потом и протокол составят и съёмки с камер приложат, но настроение уже будет испорчено, а от того, что дебила пожурят в участке и отпустят радости никакой.

А вот если ты ему дашь пинка, то тебя оформят за милую душу. Ну, может, Виктора Кортеза и отпустят, он всё-таки близок к семейке лорда Иннес-Кер, но нервы помотают, рассказывая про терпимость.

В этот раз ненависть источал не оборванец, а самый настоящий военный, в форме похожей на полевую, и бежевом берете. Погоны похоже офицерские. Я ему на ногу наступил, что ли?

– Виктор Кортез, ты? Здесь? – вояка выпятил грудь, наступая на меня.

Вот теперь опасность стала реальной. Почти неотвратимой. Не, ну серьёзно, я совсем без дураков рисковал задохнуться от хохота. Тот, на кого никогда не нападал двухмесячный котёнок с наращенными кисточками на ушах, может и не понять.

Первый лейтенант двадцать второго полка из Херефорда, судя по нашивкам и берету. Игрок с ником Дикий Кот. Уровень 4, кажется, пытался затеять драку со мной на улице Лондона. Вполне в стиле Лондонских кокни. Кстати, от акцента штабной колледж его не избавил.

Если он ещё и оружие призовёт, то даже и не знаю, что делать. Прибить как-то через чур, тем более здесь. А в моём исполнении, если без вызова на поединок, штраф будет в разы больше, чем я с него опыта могу получить. Всё-таки глава клана, Игра расценит это как военные действия или вооружённую провокацию.

– Спокойнее, офицер, меня бесконечно радует собственная известность, ну, или твоя память на лица и имена, но это совсем не повод брызгаться слюной. Я здесь, и просто пришёл посмотреть на памятник. Кстати, там моя невеста изображена.

Может и не стоило вступать в беседу, включить отвод глаз, и просто уйти, было бы гораздо более взвешенным решением. Но, не сложилось, или просто желания не было.

– Великие люди, особенно женщины, могут ошибаться, а потом признавать ошибки и оставаться великими. А такие типы как ты, готовые пойти на союз с кем угодно, чтобы остановить нас, не имеют права даже пачкать памятник героям своим взглядом. Мне противно, что ты и твои союзники из Московского клана ещё существуете.

– Сильно, непонятно, но впечатляет. Мне уже стоит испугаться, или немного подождать?

Загадочные речи британских военных успешно могли конкурировать с бессмысленностью научных исследований их учёных. Хотя, кажется, министр обороны у них гражданский, но положение обязывает, он тоже регулярно вещает нечто странное. Один из последних перлов звучал похоже на речи Дикого Кота – мы не испугались падающих по курсу бомб, мы их не заметили, только засняли на видео, а в следующий раз, мы используем свои возможности которых и в этот раз было достаточно.

– Скоро мы начнём ходить в охотничью локацию за опытом, станем сильнее и обязательно отомстим, я обещаю, – англичанин прям прожигал меня взглядом.

Вот в этом он был прав, прямо сейчас европейская фракция не представляла из себя почти нечего серьёзного. После гибели сильнейших – Алекзандера и Дейнерис, там, конечно, были игроки более высоких уровней, чем этот петушок, но всё равно так себе. Им, пожалуй, только индийцы уступали.

А сама угроза напомнила мне некую искажённую формулировку логической задачи про Ахиллеса и черепаху Зенона, в основном утверждение о том, что шансов нет. Хотя, пожалуй, на Ахиллеса Дикий Кот не тянул, подводят меня ассоциации.

Вокруг начал собираться народ, кое-кто доставал смартфоны – бич современности. Никакого тебе прайвеси, даже треснуть по зубам дурачка не удастся. Круг уплотнялся. Теперь и под отводом глаз не уйти, невидимка проталкивающийся через толпу – это смешно и грустно, ещё Уэллс писал о таком казусе.

Но в игру можно поиграть и вместе, адреналина у него должно быть побольше, он ведь просто моложе, к тому же кокни, да ещё и спецназовец.

– Мальчик, ты не забыл сменить памперс? Когда угрожаешь мне, стоит подготовиться к последствиям.

Оп-па, у Дикого Кота в руках появился шотландский палаш. С топором, конечно, было бы зрелищнее, но и так снимающие подались назад и загалдели.

– А вот и нянька, Анна-Лиза, похоже Вы слишком туго затянули своему малышу подгузники, ему моча в голову ударила.

Раз Анна-Лиза. Уровень 9 здесь, всё случившееся точно провокация. В политических дрязгах она чувствовала себя куда как лучше, чем в бою. Конечно, по сравнению с котёнком она гораздо более серьёзный боец, но и выдержка у неё гораздо лучше, а ещё, помнится, входит в круг жрецов.

Анна-Лиза была абсолютно спокойна и уверена в себе, уж кому как не ей знать, что просто так я не убиваю. Да и за дело, очень часто это случается не сразу, а прямого нападения пока нет. Правда головой она крутит. Отмороженные девки, которые могут меня сопровождать, совсем не так выдержаны. Убить может и не убьют, но вполне в их характере что-нибудь сломать и сказать, что так и было.

– Роджер, держите себя в руках, я Вам приказываю – строго произнесла она, и повернувшись ко мне немного изменила тон, и повысила голос, чтобы было лучше слышно, – Виктор, Вам не следовало провоцировать верующего на территории его собственного культа. Мы стремимся к миру и не допускаем действий, которые можно было бы расценивать как враждебные.

Отличная попытка. А теперь мой ход. Жалко, что на видео это не отразится, но и так неплохо получится.

Даже для кратковременного группового внушения мне требовались серьёзные усилия. Но сценка была простенькой и детали не требовались. Здесь нет серьёзных специалистов. А дурачок своей ненавистью дал мне в руки отличный козырь.

Роджер, почувствовав в своих руках что-то тяжёлое, с недоумением уставился на окровавленный топор. Опустил глаза. Я сделал ещё одно усилие, чтобы картинка дошла до него. И спецназовец закричал, осознавая, что он наделал и привлекая внимание толпы. Народ даже бросил снимать, глядя на армейского офицера, который отбросил от себя оружие и развернувшись побежал. А топор не звякнул об асфальт, а глухо шлёпнулся на бесформенный труп и быстро расплывающуюся во все стороны лужу крови. Эта картинка была ещё проще, почти никаких деталей.

Кого-то вырвало. Кто-то закричал. Снимающие рассасывались гораздо быстрее чем собирались. Минус триста ЦИ, жалко, конечно, но оно того стоило.

– Пойдёмте, Анна-Лиза, кино больше не снимают, так что можно поговорить серьёзно.

Можно было бы и ей показать картинку, но сценка произошла у неё за спиной, да мне, собственно, это и не нужно. Пусть Дикий Кот, когда придёт в себя, расскажет ей почему все разбежались.

– Постойте, а где Роджер, почему…

– Не обращайте внимания, ему привиделось, что он зарубил Вас топором. Эдипов комплекс, наверное, Вы его слишком опекаете.

Член малого круга жрецов культа Вотана застыла на полушаге.

– Виктор, Вы понимаете, что Вы говорите, это какая-то чушь.

– Поверьте, я заметил у него в глазах что-то такое, или почувствовал, впрочем, подробности он расскажет Вам сам, – теперь я изменил тон, пусть она не решает, но, может, донесёт до своих, – Ваш человек мне угрожал.

– Роджер Вам? Виктор не смешите меня, – ей не было смешно, и Роджер за несколько минут до этого не играл, третий глаз в таких простых чувствах осечек не делает.

– Вы достаточно умны, чтобы понять и если не убедить, то передать. Да, хотя бы передать. Дейнерис и Алекзандер мертвы, я не угрожаю, я просто напоминаю, что в первый раз они остались живы. И мне очень жаль, что случился второй. А теперь не провожайте меня, я сам доберусь до Хитроу.

По дороге в аэропорт я зашёл в гостиницу и отказался от номера. Насколько я мог заметить, за мной никто не шёл. Я никогда не тренировался выявлять «хвост», но если ты чувствуешь внимание, направленное на тебя, можно рассчитывать, что в конце концов заметишь наблюдателя, если он есть. Какие-то всплески были, но я списал их на водителей, которые опасаются, что пешеход не дождётся зелёного и шагнёт на зебру.

Какое-то время заняло собрать вещи, я не стал вызывать Марил, не так уж и много она на себя одевала ночью.

По дороге к метро, ещё несколько раз попытался уловить чужое внимание, но его не чувствовалось. Хотя, автоматы для покупки проездных и толкучка на входе у турникетов не самое лучшее место. Кто-то ищет свободный или освобождающийся автомат, ну и так далее.

В вагоне метро, глядя на дома, которые больше напоминали морские контейнеры с окнами и крышами, я запустил истинное зрение. На вагон его более чем достаточно, и в отличие от сканирования, оно даёт возможность отличить игроков от обычных людей, не слишком уверенно, но всё же лучше, чем ничего.

Произошедшее рядом с памятником отодвинуло мысли о личном на задний план. Похоже, Китайгородский мало кого убедил в чём бы то ни было. Отдельных игроков, ветеранов, да и среди них не всех.