Дмитрий Терехов – Затмение. Сказка о двух душах, Солнце и Луне (страница 5)

"Ценой будет смерть Египта, – сказала она. – Боги говорят. Они требуют жертву. Либо ты отпустишь меня, либо царство падёт."

"Пусть падёт, – сказал он. – Если я теряю тебя, мне всё равно."

Но Нефертити знала, что это невозможно. Она чувствовала голос богов, голос самой судьбы, говорящей ей, что время истекло. Редкий момент встречи Солнца и Луны закончился. Теперь они должны разойтись.

Верховный жрец пришёл ко фараону в конце третьего года.

"О сын Богов, – сказал он со скорбью в голосе, – боги требуют жертвы. Жрица Нефертити должна вернуться в святилище и принять обет Вечного Затвора. Она будет жить отрезанная от мира, в молитвах и посте. Этим она умиротворит гнев богов."

Аменхотеп чувствовал, как его сердце разрывается на куски. "Она не согласится, – сказал он. "

"Боги не просят согласия, – ответил жрец. – Это закон. Если ты не повинуешься, боги превратят плодородную землю в пустыню. Нил перестанет разливаться. Люди будут голодать. Твой народ проклянёт тебя на века."

Аменхотеп знал, что жрец говорит правду.

Правда была в том, что некоторые силы вселенной сильнее, чем любовь одного человека. Правда была в том, что две половинки первобытного божества не могут оставаться вместе надолго. Это нарушает баланс. Это нарушает космический порядок.

Он пошёл к Нефертити и нашёл её готовую к уходу. Она уже переоделась в белые одежды жрицы. Её волосы были собраны. Её глаза были сухие, но пустые.

"Ты знала?" – спросил он.

"Я чувствовала, – ответила она. – С первого дня третьего года. Звёзды начали расходиться. Луна уходила всё дальше от Солнца. Это было предсказуемо. Это было неизбежно."

"Нефертити, – произнёс он, и его голос звучал как завывание раненого животного, – я люблю тебя. Я не отпущу тебя."

"Ты должен, – сказала она спокойно. – Если ты меня любишь, ты отпустишь меня. Не потому, что это легко, а потому, что это правильно. Потому что я прошу тебя. Потому что это единственный способ спасти Египет."

"Какой ценой? – кричал он. – Какой ценой спасти Египет, если я теряю тебя?"

"Ценой вечности, – сказала она. – Ты меня будешь помнить. Я буду помнить тебя. И когда-нибудь, через сотню лет или тысячу, мы встретимся снова. И может быть, в следующий раз звёзды будут милостивее."

Она положила руку ему на грудь, над сердцем.

"Обещай мне, – сказала она. – Обещай, что ты не позволишь горю убить тебя. Обещай, что ты будешь жить, править Египтом, и помнить, что однажды мы были вместе. Помни, как я смеялась. Помни, как мы смотрели на звёзды. Помни, как я целовала тебя. Помни, что я любила тебя больше, чем жизнь. Помни это, когда будет тяжело."

"Нефертити, не проси меня об этом, – умолял он. – Я не смогу жить, помня тебя."

"Сможешь, – сказала она. – Потому что я буду помнить за нас двоих. Я буду молиться за нас. Из моей камеры в подземелье я буду посылать тебе любовь. И ты почувствуешь её.

Даже когда мы разделены, ты почувствуешь мою любовь." На следующий день её увели в святилище.

Разлука и Смерть Десять лет ожидания.

Фараон держал своё обещание. Он жил. Он правил Египтом. Но он жил как тень.

Его первая жена пыталась его утешить, но он не замечал её. Его советники докладывали о делах государства, но слова звучали, как шум ветра.

Единственное, что он делал – ждал.

Он ждал, что когда-нибудь боги смилостивятся и позволят ему увидеть её. Каждую ночь ему снилось, что он стоял под окнами, где жила Нефертити.

"Я здесь, – шептал он. – Я помню. Я не забыл. Я люблю тебя по-прежнему."

И иногда, он слышал её голос в ответ – не словами, но ощущением. Теплом в груди. Лёгкой дрожью.

Он пытался умолить жрецов разрешить ему увидеть её хотя бы один раз.

"Боги не позволяют, о фараон, – отвечали они. – Она находится в медитации. Она общается с богиней Исидой."

Смерть в разлуке

Десять лет спустя Аменхотеп заболел.

Врачи не могли определить, что с ним. Его тело была здоровым, но его дух уходил. Каждый день он становился бледнее, слабее.

"Это не болезнь, – сказал верховный жрец, глядя на умирающего фараона. – Это тоска. Его душа стремится к ней. Его тело больше не может её сдерживать."

Аменхотеп лежал на своём ложе и смотрел в потолок. На потолке были изображены звёзды – копия ночного неба.

"Расскажи мне о ней, – попросил его сын, его наследник. – Я слышал, что она была особенной."

"Она была, – прошептал Аменхотеп. – Она была всем. Она была светом во мраке. Она была причиной моей радости и причиной моего страдания. Когда я был с ней, я чувствовал себя целым. Когда её забрали, я почувствовал себя разорванным пополам."

"Можешь ли ты её простить? Простить, что она оставила тебя?"

"Она не оставляла меня, – ответил Аменхотеп. – Она отдалась судьбе. Она пожертвовала нашей любовью для спасения Египта. Это не предательство. Это величие. Это – акт богини, а не смертной женщины."

На третью ночь его болезни Аменхотеп попросил своих слуг оставить его одного.

Они не знали, что он сделал – только узнали на следующее утро, когда нашли его мёртвым, с улыбкой на лице.

На его груди лежал амулет Исиды – тот самый, что носила Нефертити. Как он попал к нему, никто не понимал. Великий жрец только кивнул и сказал:

"Боги позволили ему забрать её с собой. Даже в смерти они не разделены."

Последняя встреча

Но смерть Аменхотепа не была концом их истории.

В ту же ночь, когда фараон умер, Нефертити, вскрикнула и упала ниц. Служители святилища потеряли разум, услышав её крик.

"Что случилось?" – спрашивали они, но она не отвечала. Позже жрецы нашли её мёртвой.

На её щеках высохли слёзы счастья, а не горя. На её лице была улыбка, как будто она видела что-то чудесное, прежде чем покинуть мир.

На стене её комнаты было нацарапано:

"Я видела его. Я видела его здесь. Я видела, как он тянул ко мне руки. И я пошла с ним. Наконец мы вместе. Наконец мы дома."

Когда жрецы вскрыли её комнату через окно, освещенную серебряным светом полной луны, они не нашли… ничего. Ни тела, ни крови. Просто пустую комнату, пол которой был усыпан лепестками лотоса, хотя лотоса там невозможно было достать.

Люди говорили, что в ту ночь над храмом видели свет – белый и золотой, смешанные вместе. И слышали музыку, которую невозможно описать, которая звучала как радость и печаль одновременно.

И в эту же ночь Солнце и Луна сошлись в небе в редком затмении – хотя не было времени для затмения. Небо просто на мгновение соединило день и ночь, золото и серебро.

След в веках.

После смерти Аменхотепа и Нефертити Египет претерпел странные изменения.

Жрецы объявили, что боги благословили их союз и смерть была их признаком. Храм Исиды был переоборудован. Там создали святилище, посвящённое их памяти – святилище вечной любви.

И во все времена, когда Солнце и Луна сходились в небе, люди приходили туда молиться.

"О боги, – молились они, – даруйте нам ту любовь, которая была у Аменхотепа и Нефертити. Даруйте нам силу помнить, даже когда мы разделены. Даруйте нам веру, что однажды мы встретимся вновь."

И говорят, боги слышали их молитвы.

Потому что откуда-то из глубин времени, откуда-то из миров, которые лежат между жизнью и смертью, две души слышали эти молитвы и улыбались.

Они были вместе. Наконец-то они были дома.

И они знали: это не конец. Это было только начало. Они вернутся. Они всегда возвращаются.

Потому что любовь сильнее смерти. Любовь сильнее времени.

Любовь – это сама вечность.

И их история – одна из бесчисленного множества, которые будут повторяться, пока Солнце и Луна движутся по небу, пока люди помнят о магии первой встречи, о боли разлуки и о вечной надежде на воссоединение.