Дмитрий Сысолов – Из двух зол... (страница 5)

И, знаете, что я вам скажу? Педагогического таланта у меня — ноль! Я это понял очень хорошо. Меня просто бесила тупость учеников и их незнание элементарнейших вещей. Выдержкой настоящего учителя я, как оказалось, не обладал. И, то и дело, срывался — то на саркастические уколы, то на злой рык, то на откровенную ругань. Терпению настоящих учителей можно только позавидовать. В отличии от большинства людей, я всегда знал, что учительский хлеб горек, а их труд неблагодарен. Но убеждаться в этой истине на своем опыте очень не хотелось. Но пришлось.

Короче, с банальным подключением генератора мы провозились считай до обеда. Нервов я пожег… Километры! Так что после обеда (готовила Настя, со вчерашнего дня дежурившая в больничке) я скинул должность учителя на Даню. Поручив ему обучать Эльбу и Рыжика вождению авто. Пусть теперь он помучается. Вот такой вот я коз-зёл. Настю, сменив с дежурства, отправили отсыпаться, а сам с заступившей Малинкой принялись наводить порядок в больничке.

Ящик с медикаментами вернулся из Элиного дома на место. На двух освободившихся кроватях было поменяно белье и одну из них занял я. Мне что-то после нервного напряжения первой половины дня внезапно поплохело. Ну, точнее, не то чтоб прям вот поплохело, Но если проснулся я, более-менее, полный сил и злости, то сейчас все силы внезапно закончились. Меня натурально вырубило. Да уж… Ненадолго меня хватило.

Впрочем и поваляться мне вволю не пришлось. От силы пару часов. Разбудил меня детский плач. Подняв голову я оглядел комнату. В палате, кроме меня, никого не было. Только та самая трехлетняя девочка из СМП лежала у стены. Но она молчала. Она вообще всё время молчит, это уже все отмечали. Уж на что моя Ева тихая и послушная девочка, но по сравнению с этой она просто сорванец. Эту вообще не видно не слышно. Лежит вон, глазками испуганно лупает. Тоже прислушивается.

А плач, даже скорее рёв, явственно доносится из смежной комнаты. Той, где раньше тут кухня была. А сейчас там хозблок и врачебный кабинет одновременно. Малинки рядом не видно. Видимо она — там. Голос ее вроде слышен и еще кто-то…

Схватив с тумбочки свой нож, я поднялся на ноги. Прокрался к двери. Рывком распахнул ее.

Никаких врагов не было. Кроме Малинки там находился Андрюшка, которому она в данный момент промывала глаза и, как ни странно, Таня.

— Что тут происходит? — хриплым спросонья голосом интересуюсь у них.

— Да вот, — явно смущается Таня, — ЧП у нас.

— Что случилось? — я начинаю всерьез беспокоиться.

— Да вот… «Герой» отличился… «Партизан» хренов! Террорист! Он у вас дома стащил патрон от вашего ружья. Перед другими детьми понтовался. А потом не нашел ничего лучшего, как в печку у нас в садике кинуть.

— Что? — я начинал закипать от бешенства.

— Патрон… В печку… — конкретно перепугалась девочка, — бабахнуло крепко. Печка-то выдержала, только вот изнутри столб огня и дыма, вперемешку с золой и не прогоревшими дровами, шибанул. И, ему же — в лицо.

— Что с ними? Серьезно? — это уже у Малинки интересуюсь.

— Глаза я ему от золы промыла. Глаза — целые. А так, пара ожогов да несколько заноз. Сейчас все обработаю.

— Добро. Занимайся. — поворачиваюсь опять к Тане — С детьми кто остался?

— Там Аня. Я мальчика скорее сюда привела. Он не видел же ничего. Я сейчас обратно побегу.

— Подожди. Сначала найди где наши на машинах занимаются и сюда их всех. Бегом чтоб. А потом — к детям. Иди!

— Хорошо…

Долго ждать их не пришлось. Видать недалеко отсюда занимались. Вскоре Эльба вместе с мальчишками ввалилась в палату, в которую я вернулся, и пытался разговорить молчаливую девочку. Бесполезно. Молчит. Тоже травма, надо полагать психологическая.

Тяжело посмотрев на вошедших я спросил:

— В курсе уже?

Парни сопят виновато, глаза отводят. А Эльба не поняла еще, смотрит возмущенно.

— Да. Слышали уже. Да он — вообще бестолочь…

— А ты? — негромко так спрашиваю.

— Что?

— А Ты — не бестолочь?!!! — не повышая голоса, но усиливая накал я чуть ли не орал уже на нее. Шепотом. — Почему патроны, которые у нас на вес золота, валяются без присмотра? «Заходи, бери кто хочет». Почему они не заперты были?

— Ну-у-у…

— Баранки гну!… Знаешь, Эля, у меня сейчас дикое желание отобрать у тебя ружье и никогда больше его не доверять. Поставить вон Даню старшим над обороной.

— Да я… — вспыхивает девчонка.

— Но ты спасла мне жизнь. И я это помню. И потому так поступать не буду… На этот раз. Но с оружием придется разбираться… Даня. — повернулся я к мальчишке.

— Да?

— Занятие по вождению прекратить. Остаток вечера проводишь занятия по обращению с оружием. Разбираете, чистите, смазываете. Если гильза стрелянная есть, то тренируетесь на ней в зарядке. Учебных стрельб провести, увы, не можем. Патронов и так мало, — не смог удержаться, чтоб еще раз не уколоть Эльбу.

— Да, я понял.

— А этому что? — интересуется Рыжик. — Мелкому-то. Ничего не будет? — и все дружно, как по команде, уставились на меня.

— Мелкому… — раздумчиво тяну я. — Как он там, кстати?

— Нормально, — отвечает прокравшаяся за спиной у мальчишей Малинка. Такое ощущение, что она сюда проникла с одной лишь целью — послушать, как я Эльбе выволочку устраивать буду. Ну никак они поладить не могут. — Ожоги пустячные. Занозы я вытащила и зеленкой прижгла.

— Хорошо. Приведи его сюда.

Андрюшка явно чувствовал за собой вину и потому стоило ему войти внутрь, он сразу же заревел.

— Прекрати! — Негромко приказал я.

Какое там. Заорал пуще прежнего. Вообще-то он давно уже не пытался истерить при мне по любому поводу. Я уже даже погордился немного было. Вот, мол, «отучил капризулю от истерик». Фигвам! Стоило чуть выбить из колеи и заголосил как резаный. А я от его воплей постепенно стал закипать…

Прочувственная речь, которую я уже мысленно приготовил, про то, что вот именно этого патрона в случае следующей стычки может и не хватить, и все прочее, в таком же роде, накрывалась медным тазом. Он просто не хотел слушать никакие упреки в свой адрес (тем более заслуженные) и просто не давал мне ничего сказать.

— Заткнись. Хуже будет от воплей тебе. — еще раз попытался достучаться до него.

Бесполезно. Пуще прежнего заходится. Ну что ж. Он сам так решил…

— Хорошо. Не хочет слушать, не надо. Даня, Рыжик, выкиньте его из поселка. Пусть убирается отсюда. Его уже предупреждали…

Вот тут-то Андрюшка заголосил втрое от прежнего. Хотя, казалось бы, куда еще громче-то? Оказалось, есть куда. А парни смотрят на меня нерешительно. Не верят, что я всерьез.

— Что смотрите? Выкидывайте! Он у нас больше не живет. Всё! Сколько ж можно-то?

Парни потянули мальчишку на улицу. Тот упирается, надрываясь в отчаянном крике. Плюхнулся на пол жопой, мол — никуда не пойду. Но парни подхватили и потащили брыкающегося пацаненка на улицу. Дверь отрезала их от палаты и крик стал чуточку тише. Я же призывно качнул ладонью, подзывая Эльбу к себе.

— Отведешь его в СМП, — негромко посоветовал ей. — Скажешь Толстому, чтоб вместе со своими разместил. Пусть недельку там поживет. Авось научится ценить то, что уже имеет. Но ему не говори, что это временно. Пусть думает, что все всерьез и навсегда.

— Хорошо… - с каким-то даже облегчением выдохнула девушка. Всерьез, похоже, считала, что я могу его совсем выгнать.

— И еще… Постарайся как-нибудь ему мысль донести, что выгоняю я его не за его косяк. Скажи, что за его косяк на вечер в бане бы опять запер… Один вечер посидел бы и всё. А выгоняю я его за его истерику. Скажи, что когда вот так реветь начинает, я в бешенство впадаю. Потому так сурово его и наказал.

— Да, я поняла. Объясню.

— Вот и хорошо. Ступай. А то ребята не разобравшись сейчас его и в самом деле вытолкают. Иди.

Я откинулся на подушки. Короткое разбирательство вновь лишило меня последних сил. Господи, даже полдня без меня прожить не могут. А с изгнанием это я изящно разрулил я считаю. Пацан наказан однозначно. Будет время на подумать, да и местным про наше житье расскажет. Реклама так сказать…

Через час они вернулись. Эльба довольно подробно пересказала как она успокаивала ребенка. Про мои слова, что это все временно она ничего не сказала, но от себя пообещала, что «когда Шиша немного успокоится, поговорит с ним, чтоб он тебя простил. А пока — сам виноват! Поживешь пока вот тут с ребятами…» Пойдет. Приемлемо.

Я же, в свою очередь, спросил их про успехи в освоении транспорта. Эльба с Рыжиков тут же оживились. Заговорили, перебивая друг друга. Даня лишь гордо улыбался. В итоге я понял, что успехи есть. Но скромные. Да, завести и поехать (небыстро и, желательно, по прямой — они смогут), но переключение скоростей пока им туго дается. Ну это не страшно. С практикой придет и умение. Главное, чтоб водить машину случись что мог любой. А то не дело, когда только двое могут за рулем.

Дал задание Данилу провести так же занятие по стрелковой подготовке. Подробно проинструктировал, что делать, а что — нет. Заодно попросил рассмотреть трофей, снятый с гаража. Довольно занятное стреляло оказалось.

(Обрез одноствольного охотничьего ружья Иж-18 м 410 калибра)

(Собственно само ружье-первоисточник)

На серьезное оружие оно никак не тянуло. Мало того, что однозарядное и калибр маленький, так еще прежний владелец из полноценного ружья обрез сделал. Теперь с него только в упор и стрелять. Дальше десятка метров даже и пробовать не стоит. Промажешь. Но как бы там не было, это все равно настоящее оружие. Не травмат все таки. Жаль только смешных тоненьких патрончиков к нему (ну натурально карандашики такие) было всего 6 штук. И одна пустая гильза. Эх, не потеряй мы всё ружейное хозяйство можно было бы попробовать переснарядить стрелянные. Капсули тут стандартные. Навеску пороха подобрали бы раскрыв один из целых патронов. Пыжи… Придумали бы что нибудь и с пыжами и с пулями. В крайнем случае дробь сыпанули бы. Но увы сейчас об этом оставалось только сожалеть.