Дмитрий Светлов – Закон меча (страница 36)

– Господин фон Рус, подойдите. – Негромкий голос епископа незримой молнией прорвался сквозь зрительский шум.

Норманн спешился, поднялся по склону холма и припал на левое колено:

– Ты почему вышел безоружным?

– Поднявший руку на женщину недостоин смерти от меча, – ответил Андрей.

Епископ накрыл голову Норманна каким-то полотенцем, прочитал молитву, перекрестил и протянул руку для поцелуя. В тот же момент сидевший по правую руку священник встал и громко крикнул:

– Спор решен! Высший суд, – он простер руки к небу, – покарал виновных!

Норманн на всякий случай прочитал «Pater noster», перекрестился и, запрыгнув в седло, дал хода от греха подальше.

У шатра началось форменное столпотворение, знакомые и незнакомые дворяне спешили поздравить с победой и выразить восхищение столь необычному воинскому мастерству. Каждый считал своей обязанностью пригласить Норманна с секундантами и оруженосцами в свой замок. Чуть в стороне нерешительно переминался с ноги на ногу целый взвод шевалье, желающих поступить на службу к таинственному герцогу из далеких земель. Рассекая толпу, к Норманну подъехал граф Анри де Кастельмор в сопровождении дюжины всадников. Остановив лошадь, он уперся тяжелым взглядом в убийцу своего сына.

– Любезный, – Норманн оскалился в совсем не любезной улыбке, – не мешай порядочным людям, давай-ка проезжай дальше.

– Тебе не избежать возмездия! – гневно выкрикнул граф.

– Запишись на прием к моему делопроизводителю, он внесет твое имя в список желающих меня убить.

– Я жду тебя через неделю на поле святого Яна, что у монастыря Святого Андрея, где тебя и похоронят.

– Мне взять оружие или достаточно простой плети?

Граф Анри де Кастельмор стал белее мела, но вместо ответа дал шпоры и чуть ли не галопом промчался между шатрами.

– Плохо дело. – Генрих уныло повесил голову.

– Ерунда, не добил здесь, закончу с ублюдками на этом, как его, Яновом поле.

– Ты не понимаешь! Тебя вызвали на бой! Де Кастельмор с семействами д'Аранто и де Сибац выставят против тебя тысячу человек!

– У них столько много воинов?

– Да нет. В замках наберется сотня всадников да пара сотен лучников со стражниками. Остальных приведут из деревень.

– Напугал! – засмеялся Норманн. – Что такое крестьянин для моих бойцов? Так, забава!

– Зря вы так легкомысленно к этому относитесь! Три сотни охотников с луком или пращой да столько же с топорами! Уходите, меня они не тронут.

– Нет уж, мой уважаемый друг, никуда я не побегу. Утром покажете поле предстоящей битвы.

– Чего его смотреть? – пожал плечами Генрих. – Ровный луг, и больше ничего.

Тем не менее с утра отправились большой кавалькадой посмотреть на место предстоящего боя. У Норманна и мыслей не было бежать, как не собирался он рисковать ни собственной жизнью, ни жизнями своих товарищей. Поле святого Яна изначально исключало какие-либо ловушки или засады. Вдоль небольшой речушки простирался ровный, словно футбольное поле, луг. Монастырь Святого Андрея стоял на небольшом холме примерно в километре от реки. Вот, собственно, и все, ни кустика, ни канавки, построение войск просматривалось с любой стороны. А значит, невозможно было выполнить скрытые маневры и перестроения.

– Что скажете, господа? – Вопрос Норманна носил общий характер.

– Реку можно перейти вброд? – невинно поинтересовался Ульфор.

– Исключено, она хоть и не широка, но глубина превышает рост человека. Вязкий глинистый грунт не пропустит лошадей, – пояснил Генрих. – Да мы этих крестьян погоним, как цыплят!

– Генрих, ты уверен, что шевалье-добровольцы соберутся в твоем замке? – спросил Норманн.

– Я не могу поручиться за каждого, но большинство не изменит своему слову.

– Я успею купить для них брабансонов и рыцарское снаряжение?

– Четыре дюжины брабансонов? Это вряд ли. Обратись к епископу, при монастыре Святого Венсана большой конезавод.

– Сколько рыцарских коней можно купить в том монастыре?

– Сотня устроит? – засмеялся Генрих. – Но учти, тебе предложат и першеронов, и марокканских шайров, и андалузцев.

– Отлично, пошли в монастырь человека, я покупаю четыре дюжины рыцарских лошадок и две дюжины быстроногих скакунов.

– Решил дать бой?

– Побьем и тысячу, и две!

– Я думал, что хвастунами бывают только гасконцы, – засмеялся Генрих. – В таком случае придется посылать человека в Ортес.

– За оружием и снаряжением? – уточнил Норманн.

– Здесь недалеко, за день можно пройти туда и обратно. Городские кузнецы снабжают даже Тулузу.

– Хорошо, пусть везут ламинарные доспехи, шлемы, копья и булавы. Сразу предупредите, я требую скидку за оптовую партию!

Вопреки скепсису Норманна никто из молодых дворян не струсил, они приехали в замок д'Аксов в полной готовности как к предстоящему сражению, так и к последующему длительному путешествию. Более того, неожиданно появился Пале де Леспар с тремя тяжелыми всадниками и полусотней лучников и мечников. За ним мало-помалу начали подходить другие дворяне, одни приводили дюжину воинов, другие приезжали только с оруженосцем. Для Норманна была важна моральная сторона вопроса, а реальных сил у него самого было вполне достаточно. Де Кастельмор с семействами д'Аранто и де Сибац просто-напросто лоханулись. Они не знали о живущих на другой стороне реки норвежцах и корабелах, в результате оценили возможности противника по княжеской сотне Нила. Вскоре пригнали табун лошадей, следом подошел обоз с оружием и броней. За это время Норманн досконально изучил окрестности поля, на котором предстояло сразиться с врагом, и замки своих врагов.

Две маленькие армии встретились за день до назначенного срока. Огромное, не менее тысячи человек, войско под предводительством де Кастельмора разбило свой лагерь у самого берега реки. Норманн вместе с пехотой добрались на дромонах, кавалерия пришла своим ходом. Под стенами монастыря стоял еще один лагерь с любопытствующими дворянами. Корабелы только приступили к установке шатра, когда от зрителей прибыла делегация сочувствующих во главе с капитаном де Пейре.

– Господин герцог, общество всецело на вашей стороне, поэтому мы призываем не ввязываться в самоубийственную драку.

– Спасибо за поддержку, господин де Пейре, но я полагаю выиграть завтра эту маленькую баталию.

– Выиграть? Это невозможно! Я восхищен вашим мастерством, как и умением ваших товарищей. Но здесь сразятся обычные воины.

– Можете быть уверены, мы победим, и достаточно быстро.

– Как вы собираетесь разбить противника? Против вас три сотни лучников и пращников, полтысячи пехоты и две сотни кавалерии!

– Я с вами согласен, по моим оценкам, в лагере врага именно столько воинов.

– И вы говорите об этом совершенно спокойно! У вас нет и сотни кавалеристов! А лучников с пехотой не наберется и пяти сотен.

– Тем не менее смею вас уверить в предстоящем разгроме врага.

– Вы питаете какие-то надежды на пригнанные корабли?

– На них удобно увозить пленных и трофеи.

– Шутите? Чувство юмора помогает сохранить хладнокровие. Плечом к плечу с вами будут сражаться лучшие воины Гаскони. Я поименно знаю каждого из них…

Капитан де Пейре хотел сказать что-то еще, но, тяжело вздохнув, обнял Норманна и вместе с делегацией вернулся к монастырю.

– Уговаривали уйти? – тихо спросил подошедший Речан. – Я бы на их месте уволок тебя силой.

– Пора ужинать, солнце уже коснулось земли.

Утро началось с молитв. После завтрака первым делом убрали шатры и занесли на палубу дромона. Два других корабля стояли у противоположного берега ближе к врагу. Затем начали неспешное построение, причем противоборствующие стороны встали практически симметрично. Один фланг в нескольких метрах от берега, позади другого фланга собралась конница, чуть впереди установили щиты, за которыми укрылись лучники и пращники. На этот раз Норманн облачился в черный доспех собственного изготовления. Трехслойная кираса, черная от «цементирования» внешняя сторона с латунной медвежьей мордой на груди, вываренная моржовая кожа и снова слегка закаленная сталь. Все остальное, включая шлем, из однослойного «цементированного железа». Варуч помог застегнуть портупею с двумя мечами и подал персидский щит лучника. Взяв в правую руку гигантский летающий топор, Норманн вышел вперед и встал несколько в стороне от шеренги лучников. Труба пропела «на флаг», и гордый от оказанного доверия шевалье воткнул в приготовленную лунку древко с черно-желто-белым полотнищем. С противоположной стороны откликнулся рог, и все увидели сине-зеленый флаг с тремя серебряными лучами, выходящими из верхнего угла. Тотчас от внушительного кавалерийского отряда легкой рысцой выехал граф де Кастельмор.

– Вы предусмотрительно привели с собой корабли, – язвительно начал граф, – надеетесь в последний момент от меня сбежать?

– Вы судите о людях по своей собственной трусости, – презрительно ответил Норманн.

– Что же делают морские корабли в нашей маленькой речушке?

– У меня не хватит охраны для такого количества пленных. А так сразу на корабли и в Бильбао, там за рабов хорошо платят.

Граф де Кастельмор дернулся, словно получил пощечину, затем что-то выкрикнул на гасконском наречии и галопом рванул обратно.

Норманн поднял руку, труба тут же пропела «слушай все». Медленно потянулись секунды, наконец граф де Кастельмор вернулся к своим рыцарям, отрывистый рев рога заглушил слова приказа. С обеих сторон практически одновременно полетели стрелы и камни. Перестрелка лучников и пращников всегда непродолжительна. Это на крепостную стену регулярно подносят боезапас, в поле колчаны и сумки пустеют за треть часа. Как и ожидалось, дождь стрел и камней в первую очередь обрушился на Норманна. В первый момент он глухо прикрылся щитом и топором, но попадания оказались не столь уж и частыми. К тому же непрерывное смещение то вправо, то влево мешало лучникам взять точный прицел. Вскоре он немного осмелел, слегка приоткрылся, даже сумел парировать топором несколько стрел. Болезненный удар в кисть руки заставил снова прикрыться, на латной перчатке появилась глубокая вмятина.