Дмитрий Светлов – Закон меча (страница 38)
– Андрей Федорович! Погорит все! Дозволь начать штурм, – встревоженно попросил Нил.
– Нельзя, нашей атаки ждут именно сейчас.
– Да сколько их? Все заняты тушением пожара, мы влет перебьем охрану.
– За стеной нет дураков, слуги выносят ценности в подвалы, а воины дежурят у ворот.
– Какой прок выносить? Межэтажные перекрытия из дуба, замок изнутри выгорит дотла!
– Подвалы всегда с каменными сводами, а казна хранится в самом надежном месте. Ты дозоры отправил?
– Крестьяне сразу указали на потайной выход. Локсельв развел там костер и посадил дюжину охотников.
– Не мало ли? Вдруг решатся на прорыв?
– Да нет, задохнутся, мурманы специально в огонь всякую дрянь кидают. Дым внутрь уходит, как в трубу.
«Предательство» местных крестьян нисколько не удивило Норманна, это был здоровый прагматизм, обусловленный жизненными реалиями. Прежнему хозяину наступил конец, значит, надо помочь новому, глядишь, и жизнь станет полегче. А начнешь упираться, сразу деревню разграбят, женщин изнасилуют, а то и убьют кого сгоряча.
– Пошли к пруду, покажешь заслон на мосту.
– Мы поступили проще, беглецы еще ворота за собой запирали, когда мы разобрали мост на двадцать шагов.
– Молодцы, хвалю! Замок возьмем и сразу наладим мост.
– Погорит все! Давай прямо сейчас возьмем на меч? – жалобно попросил Нил.
– Прямо сейчас отправь воинов спать, вишь солнце уже садится.
– А штурм?
– С утречка, как раз солнце нам в спину, врагам в лицо! – решительно ответил Норманн.
Среди ночи раздался сухой треск, словно от близкого удара молнии, это кладка стены не выдержала температуры и дала трещину. Затем еще и еще, сама стена рухнула до восхода солнца, а нетерпеливые норвежцы ринулись в пролом, как только горячие камни завалили гигантский костер. Бой, как и предполагал Норманн, не состоялся. Измученные бессонной ночью и подавленные морально рыцари в большинстве своем даже не взяли в руки оружия. Единственная стычка произошла в винном погребе: д'Аранто и де Сибац со своими оруженосцами бросились в безумную атаку. Де Кастельмор попытался под шумок улизнуть, напялив на себя женскую одежду. Но какой нормальный норвежец пропустит мимо себя французскую красотку? Цап за попу, долой чепчик, а там усато-бородатая физиономия бывшего хозяина замка. Так его и повесили в юбке и чепчике, причем в качестве палача выступала огорченная Леанта. Девушка планировала отловить злодея и вспороть ему брюхо, для чего специально купила наваху. Норманн в захвате замка участия не принимал, просто не хотел пачкаться, что неизбежно должно было произойти в дымящихся развалинах. Он хотел искупаться, но покрытый пеплом пруд отбил охоту лезть в теплую воду.
– Господин герцог, примите наши поздравления! – Братья д'Акс с радостными улыбками обступили Норманна. – Теперь вы имеете полное право называть себя гасконцем!
– Зачем мне эти развалины? Он ваш.
– Какие это развалины? – возмутился Генрих. – Западная половина практически не пострадала, даже крыша местами уцелела!
– Нет, господа, я брал этот замок для вас, так что и не пытайтесь меня уговорить, – решительно ответил Норманн.
– Но у нас нет денег, мы не в состоянии заплатить за него.
– Разве за подарки платят?
– Нет, – смешался Генрих, – но мы не родственники.
– Для меня это решенный вопрос, замок и все прочее принадлежит вам.
– В таком случае в качестве ответной любезности позвольте подарить трофеи из трех замков.
Если честно, Норманну надоела Франция, как и затянувшееся путешествие по далеким краям. И если нельзя было вернуться домой, мечталось хотя бы побыстрее добраться до Медвежьего замка или Новгорода. Настроение портила невозможность отхода, спеши не спеши, а задержаться придется. На берегу реки щипал травку табун лошадей, для которого на кораблях не нашлось места. Семейство д'Аксов, не слушая возражений, свозило на причалы запасы вина и зерна из четырех замков. Решительный отказ обидел бы гасконцев, и свои корабелы с норвежцами обязательно взбунтовались бы. Кто же в здравом рассудке откажется от такого добра? Это деньги, и немалые! Первым делом пришлось отправить в море дромоны, не покупать же в Бордо корабли, если под рукой орава опытных в морском разбое воинов. Мурманы дисциплинированно отлавливали испанских торговцев, причем прагматично захватывали только груженные железом суда. Наконец настал долгожданный день возвращения, Норманна буквально затискали в дружеских объятиях и засыпали разнообразными подарками. Бискайский залив встретил лазоревыми волнами и теплым майским солнышком.
Глава 9
Ругодив
Нанятые в Бордо кормчие довели эскадру до Ла-Рошели, где оказался большой морской порт. Распродав часть железа, снова наняли кормщиков, на этот раз до Шербура. Порт и близлежащие земли принадлежали графу Шербуру, который обладал потомственным правом беспошлинной торговли. Здесь продали последние остатки железа и дальше отправились уже самостоятельно. Норманн опасался встречи с патрульной эскадрой французского короля, по этой причине для прохода через Па-де-Кале дождались темноты. Сильный поток сдвоенного течения за ночь пронес через опасный район, а на рассвете начали считать паруса.
– Речан! – встревоженно позвал Норманн. – Я четверых не вижу!
– Да вон они, у самого берега на фоне обрыва.
– Не наши, они с косыми парусами, – с сомнением покачал головой князь.
– Сарацинские, из последних трофеев, в Бильбао за железом шли, да Ульфор поймал. Давеча ты сам ковры на продажу отбирал.
– Разве? Это те, что с португальскими кормщиками были? – уточнил Норманн.
– Никогда бы не подумал, что сарацины боятся по ночам плавать!
– Погоди, Речан! Глянь внимательнее, то не обрыв, а крепостная стена!
– Точно, а дальше вроде галеры, они гребут к нашим судам.
– Сигнальщик! Труби сбор! – скомандовал Норманн. – А ты, Речан, скомандуй направление на сарацинские корабли.
Над гладью моря разнесся призывный голос трубы. Разбросанный течением флот и до этого шел к флагману, а после сигнала на кораблях к парусам добавились весла. Причем дромоны уверенно взяли курс на защиту трофейных самбук.
– Не могу поверить! Не могу поверить! – твердил адмирал эскадры. – На моей памяти вы первый, кто сумел прорваться обратно!
– Мы прошли совершенно спокойно, без каких-либо затруднений, – озадаченный чрезмерными восторгами, ответил Норманн.
– Нормандцы стоят на якоре прямо посреди Па-де-Кале! Течение должно было вынести вас прямо на них!
– Уходя на юг, мы подошли к Дувру, течение за ночь вынесло нас к устью Сены. На обратном пути попытались повторить это, а оказались у Кале.
– Вот оно что! – Адмирал Ван Дрент почесал свою лысину. – Твои предшественники прижимались к Опасным скалам, а течение все равно выносило их на якорную стоянку.
– Что за якорная стоянка? – заинтересованно спросил Норманн.
– Посреди Па-де-Кале на нормандской стороне есть хорошее местечко с песчаным грунтом. Спасибо вам, герцог Ван Русс.
– Спасибо? За что?
– Как же, как же, вы раскрыли секрет успехов наших врагов. Течение из любого места выносит торговцев прямо к Кале!
Норманн расстелил на столе свою карту, провел пальцем воображаемую линию своего ночного пути, и его осенила догадка:
– Вероятнее всего, отливная волна Сены проходит через Па-де-Кале и становится приливной волной Шельды!
– Возможно, возможно. – Адмирал снова почесал лысину. – Приливы Сены и Шельды всегда идут в противоход.
– Вы не подскажете условия плавания дальше на север? Мы направляемся в Эльбу.
– Куда? Куда? Да вы что? В Эльбу? Вам не пройти мимо Фризских островов! Что ни деревня, то логово пиратов!
– У меня слишком большой караван, – растерялся Норманн, – по каналам придется до осени тащиться.
– Компас есть?
– Разумеется, как же без него отправляться в неведомые дали.
– Пройдете Боркум-риф, дальше сутки на север, затем поворачивайте на восток. Но имейте в виду, в Эльбе с окончанием приливной волны сразу бросайте якорь, иначе беда.
Адмирал Ван Дрент начал рассказывать различные страшилки, как отливом выносило корабли на болота, где они оставались гнить из-за невозможности вернуться на судоходный фарватер. Норманн не слушал все эти ужастики, он тупо смотрел на расстеленный шелк с контурами берегов и островов, пытаясь догадаться, где находится загадочный Боркум-риф. Ну почему на картах автомобильных дорог не указывают морские глубины?
Дальнейший поход в Любек оказался легче легкого. Норвежцы посмеялись над страхами голландского адмирала, объяснив суть опасности Фризских островов. Восточнее острова Боркум начинаются устья рек Эмс, Везер и Эльба, приливная волна затаскивает неосторожных шкиперов на отмели рядом с островами. Местные рыбаки всего лишь не упускают подвернувшегося шанса ограбить беспомощные корабли. На траверзе острова Гельголанд корабли направились в Эльбу, а дромоны повернули на север. Норманн все же не рискнул афишировать свою связь с язычниками, да и норвежцы предпочли отправиться на свободную охоту. Последний переход от шлюза Зюльфельд до причалов Любека Норманн простоял на палубе. Он реально соскучился по домашнему уюту! Бессовестно возложив на плечи Речана хлопоты по размещению гасконских шевалье, сам чуть ли не на рысях рванул в свой дом, где первым делом блаженно вытянулся в модернизированной деревянной ванне. Неожиданно для себя даже немного вздремнул, и только, вытираясь после ванны, вдруг сообразил: дом был полностью готов к его приезду.