Дмитрий Совесть – Наследник Жизни и Смерти (страница 6)

Даже спустя век контроль был хрупок. Я все еще не мог позволить себе сильных чувств. Радость, любовь, глубокая печаль – все это оставалось под запретом, потенциальным спусковым крючком. Я существовал в эмоциональном полумраке, балансируя на грани бесчувственного автомата и несущего смерть монстра. Я научился не убивать взглядом, но не научился жить. Моя "победа" заключалась лишь в том, что я мог теперь приблизиться к городу, не превратив его в могилу случайно. Но внутри все еще бушевал океан невыраженных эмоций, сдерживаемый ледяной стеной воли.

Сто лет спустя, глядя на огни далекого города, я не чувствовал ни триумфа, ни надежды. Был лишь глубокий, выстраданный покой отчаяния. Я принял себя не как героя или бога, а как вечного калеку, обреченного нести свое проклятие. Обычная магия так и не вернулась – я навсегда остался слепым и глухим к стихиям и пространству, заключенным в клетку из двух самых страшных сил. Но я научился сдерживать чудовище внутри, хотя бы на время. Этого, возможно, хватит, чтобы увидеть ее лицо. Хватит, чтобы попробовать найти хоть крупицу того, что потерял. И если я случайно кого-то убью… что ж, за сто лет я привык к крови на руках. Эта мысль уже не вызывала прежнего ужаса, лишь ледяную, усталую горечь.

Я странствовал по миру, познавая границы своих новых способностей, пытаясь понять, кем же я стал.

Оказалось, я совершенно неуязвим. Я пробовал сгореть в жерле вулкана – моя плоть испарялась мгновенно, но через несколько дней сознание возвращалось. Я вновь обретал форму в сотнях метров от жерла, возможно, благодаря единственной уцелевшей клетке, вынесенной восходящим потоком. То же происходило, когда я погружался в кислотные озёра: моя кожа и мышцы растворялись на глазах, но затем медленно регенерировали из мельчайших остатков. Даже бросившись с высоты в десятки километров, я лишь оставил в земле кратер, из которого выбрался через несколько часов совершенно невредимым.

Мои попытки сразиться с гигантскими монстрами пустошей тоже оказались бесплодными. Они умирали от одного лишь моего намерения причинить вред – мне даже не приходилось двигаться в их сторону. Однажды я наблюдал, как целое стадо каменных горгулий рассыпалось в прах, когда я просто рефлекторно их испугался. Это было… разочаровывающе. Силы смерти были скорее проклятьем, чем даром; я очень долго не мог перестать убивать все, что вызывало у меня негативные чувства.

С силами Жизни всё оказалось иначе. Я вывел около тысячи новых созданий, в которых с трудом угадывались исходные чудовища.

Но два ограничения оставались незыблемыми:

Создать жизнь из ничего не получалось – нужен был "материал"

Все создания слепо повиновались, не проявляя ни искры свободы воли

Мои эксперименты не приносили удовлетворения. Время оказалось бессильно против меня – за столетие я не изменился ни внешне, ни внутренне. Я боялся приближаться к людям, пока не научился контролировать силы смерти. Раньше одно неосторожное желание могло уничтожить всё живое на сотни километров. Теперь я мог вступить в рукопашную схватку с чудовищем, и оно умирало именно от ударов, а не по моей прихоти. Хотя и сейчас иногда просыпаюсь среди трупов – во сне контроль всё ещё несовершенен.

За столетие скитаний я посетил несколько таких мест – развалин древних битв, где некогда сражались те, кого люди называли богами.

Первым из них была гигантская расселина в горах; создавалось ощущение, что кто-то ударил мечом по самой земле, оставив шрам длиной в десятки километров. Скалы здесь не были просто камнем – они напоминали застывшие волны, будто земля на мгновение стала жидкостью, а потом вновь окаменела.

Я шел по этому месту, и под ногами хрустели осколки черного стекла – следы пламени, столь горячего, что оно сплавило камень в гладкую, зеркальную массу. Ветер выл между скал, но не из-за природных течений – казалось, само пространство здесь было повреждено, и воздух просачивался сквозь трещины в реальности.

"Здесь сражались боги огня и воздуха. Один хотел испепелить мир, другой – развеять его в пустоту. И что осталось? Только эта мертвая долина, где даже птицы не летают. Они могли уничтожить все… но остановились. Почему? Потому что устали? Или потому что в последний момент кто-то из них передумал?"

Я чувствовал здесь остатки их силы – не магию, а нечто более древнее; сама земля помнила их гнев.

Но больше всего меня поразило место, в котором посреди бескрайней пустыни лежало озеро, но не из воды – из ртути. Оно переливалось под солнцем, тяжелое, ядовитое, абсолютно неподвижное. Ни рыбы, ни растений, ни даже отражения неба – только мертвый металл, уходящий в глубину.

По краям озера стояли странные фигуры – не статуи, а скорее окаменевшие тени. Если подойти ближе, можно было разглядеть черты лиц, застывшие в крике.

"Богиня воды и бог разрушения. Она пыталась защитить это место, превратив его в убежище. Он – стереть с лица земли. В итоге она запечатала его атаку в ртути, а он… оставил здесь часть себя. Эти тени – не люди. Это последние мгновения их битвы, навсегда вписанные в реальность."

Я опустил руку в металл – он не был холодным или горячим. Просто… пустым. Кажется, здесь не было ни победы, ни поражения. Только тихий конец.

Я знал, что они не умерли. Они просто… уснули. Разочарованные, уставшие, они оставили этот мир, спрятавшись где-то в глубине реальности.

Каждое слово богов подтвердилось. Жизнь в вечном одиночестве стала невыносимой. И вот, после столетия скитаний, я наконец решил вернуться к людям – теперь, когда могу не убить их случайным взглядом.

Хотя мне и хотелось узнать, что случилось с родным городом, жив ли хоть кто-то из знакомых, а может, даже моя сестра, я решил поселиться среди людей подальше от тех мест. Не хотелось случайно навредить тем, кого когда-то знал.

За время путешествий понятия добра и зла для меня размылись. Случайно убить пару человек уже не казалось трагедией. Но сейчас я жаждал не разрушения, а простых вещей: вкусной еды, новых книг, человеческого общения. Хотелось поделиться своей историей, даже если никто не поверит.

Раньше я намеренно избегал людских поселений, чуя их за сотни километров и обходя стороной. Но каково же было моё удивление, когда я наконец подошёл к городу…

Город, который я увидел, когда-то славился своими учёными и мастерами, но сейчас представлял жалкое зрелище. Высокие крепостные стены, некогда неприступные, были изъедены следами когтей и кислотных ожогов. Башни частично разрушены, а на подступах к воротам кишели монстры.

Их было тысячи.

Волко-обезьяны с перекошенными челюстями рыли землю, готовясь к новому штурму. Огнедышащие виверны кружили в небе, время от времени выпуская струи пламени в сторону лучников на стенах. Гибриды с телом скорпиона и человеческими руками методично долбили ворота, словно пытались выбить их ритмичными ударами.

Я застыл, осознавая:

«Чёрт. Я совсем забыл… Они остались без хозяев.»

Монстры, созданные богами, потеряли управление. Видимо, не получая приказов, они продолжили выполнять последнюю данную им команду – ловить людей. Теперь они осаждали города, отрезая их друг от друга.

Страшно представить, во что превратилась жизнь обычных людей. Наверняка голод, постоянный страх, разрушенные торговые пути. Если так везде, то человечество уже на грани гибели.

Пока я шёл к крепостным стенам, в голове проносились мысли:

«Могу ли я просто уничтожить всех монстров разом?»

– Да, но на таком масштабе я не смогу контролировать силу. Вместе с тварями могу стереть с лица земли и половину жителей города.

«А если убивать их по одному?»

– Тогда это займёт века. Я пришёл за человеческим обществом, а не за бесконечной войной.

«Значит, нужно пробраться внутрь и разузнать, что происходит.»

– Лучший вариант. Если в городе ещё есть правительство или маги, возможно, мы найдём решение вместе.

Я вздохнул, глядя на искореженные ворота.

«Ладно… Попробую прокрасться. А там – посмотрим.»

Я раньше никогда не пробовал подчинить монстров, созданных не мной. Просто перестал воспринимать их как угрозу. Но сейчас такая возможность пригодилась бы. Собрав волю, вспомнив все тренировки, я направил мысленное усилие в толпу чудовищ – безрезультатно.

«Слишком далеко», – подумал я и решил приблизиться.

Идти по открытой равнине, просматриваемой со стен, было ошибкой. Меня могли заметить и монстры, и люди. Если стража увидит, как я свободно хожу среди тварей, убивая их взглядом, – прощай нормальная жизнь. Я ведь наверняка поддамся на уговоры и потрачу века на их истребление. А после долгих скитаний так хотелось хоть каплю обычности.

Мысленно обратился к своим созданиям. Вскоре прилетел мой Тенепокров – гибрид вороны и летучей мыши-вампира. Чудовище получилось впечатляющим: размах кожистых крыльев под четыреста метров, тело покрыто блестящей черной чешуей, переливающейся синевой на солнце. Особенно нравилось, что тварь сохранила тягу к крови, но предпочитала монстров – возможно, из-за их размеров, а может, потому что я не закладывал в нее ненависти к людям.

Взлетали мы медленно. Мощные взмахи крыльев поднимали тучи пыли, а я цеплялся за костяные выступы на ее спине. Когда набрали высоту, перед глазами открылся привычный пейзаж: изъеденная битвами равнина, дымка над городом, извилистые линии траншей.