Дмитрий Соколов – 100 великих литературных прототипов (страница 20)
Родился Мюнхгаузен в 1720 году в небольшом городке Боденвердере, живописно расположившемся на небольшом острове на реке Везер. Несмотря на то что юный барон был пятым из восьми детей своего отца, он больше других гордился своим дворянским происхождением и даже составил родословную своего рода.
Оказалось, что основателем династии Мюнхгаузенов являлся некий средневековый рыцарь, участник крестовых походов по имени Хейно. Судьба распорядилась таким образом, что все потомки доблестного рыцаря погибли на бранном поле. Разочаровавшись в мирской жизни, Хейно решил посвятить себя служению Богу и постригся в монахи. Но тут неожиданно выяснилось, что продолжать его знатный род некому. Пришлось рыцарю вернуться к мирской жизни и завести семью. Причем фамилия Мюнхгаузен символично переводится как «дом монаха», а на родовом гербе изображен монах с посохом, из заплечного мешка которого выглядывает книга.
Рано лишившись отца, юный барон в пятнадцать лет по настоянию матери был вынужден стать пажом принца Брауншвейг-Вольфенбюттельского Фердинанда-Альбрехта II. Спустя некоторое время обстоятельства сложились таким образом, что принц возглавил небольшое европейское государство, а перед юным бароном замаячила перспектива стать высокопоставленным придворным.
Но судьбе было суждено распорядиться иначе. В жизнь барона вмешалась большая политика. В то время в далекой и холодной Российской империи завершалось правление Анны Иоанновны. У императрицы не было наследников, а оставлять свой трон потомкам Петра I и Екатерины она категорически не хотела. Мечта бездетной правительницы заключалась в том, чтобы посадить на трон свою племянницу Анну Леопольдовну, для чего ей как воздух был необходим жених из Европы. При этом императрица хотела, чтобы муж Анны Леопольдовны был знатен, но беден и во всем подчинялся бы своей жене.
После изучения всех претендентов на руку и сердце своей племянницы выбор императрицы пал на герцога Брауншвейгского Антона-Ульриха II. Молодой человек являлся племянником императрицы Австрии, на военный союз с которой у Анны Иоанновны были большие планы. Российской императрице была крайне необходима поддержка Австрии в борьбе с крымскими татарами, не желавшими оставить в покое южные рубежи России, подстрекаемыми правителями Османской империи. В свою очередь в Польше необходимо было привести к власти Августа Саксонского, вопреки притязаниям на престол ставленника Англии Станислава Лещинского.
Политические планы Анны Иоанновны не являлись большим секретом для окружающих, а английский посланник во что бы то ни стало решил разрушить предполагаемый брак. Понимая, что прямо повлиять на решение императрицы не получится, посол Великобритании пустил слух при дворе, что Антон-Ульрих физически слаб как мужчина, страдает эпилепсией и в мужья племяннице императрицы явно не годится. На это место, по его мнению, лучше было бы подобрать настоящего русского богатыря.
Послу поверили. Анне Иоанновне стали шептать, что выбор мужа для ее племянницы неудачный. Но приезд в Санкт-Петербург самого герцога Антона-Ульриха в 1733 году тут же развеял все клеветнические слухи, распространяемые английским посланником. Антон-Ульрих оказался мужчиной в самом расцвете сил, тут же записавшимся в русскую армию.
В это время, как специально, началась очередная война с Турцией. На поле брани будущий муж Анны Леопольдовны показал себя настоящим героем. Особенно отличился принц во время взятия Очакова под командованием маршала Миниха. Атака русских войск неожиданно захлебнулась. Маршал, решив подать солдатам личный пример, поднялся над окопами в полный рост и бросился на приступ крепости. Вслед за Минихом последовало несколько офицеров, одним из которых оказался Антон-Ульрих. Когда бой завершился, выяснилось, что под принцем убита лошадь, а дорогой кафтан прострелен в нескольких местах. Досталось и пажам принца. Один не вернулся из боя, а второй должен был вот-вот умереть от ран.
Едва вернувшись в Санкт-Петербург, Антон-Ульрих тут же отправил письмо своему брату с просьбой прислать ему новых пажей. Так решилась судьба семнадцатилетнего Мюнхгаузена, которого в качестве пажа принца направили в далекую Россию.
Русская столица встретила барона сильными морозами. Тем не менее он с удивлением и нескрываемым восхищением рассматривал Санкт-Петербург. Особенно Мюнхгаузена впечатлили грандиозные императорские балы. На одном из них, как впоследствии вспоминал барон, гостям подали огромный паштет, из центра которого вышел придворный в ливрее, зачитавший стихотворение, написанное во славу императрицы.
Как ни странно, но подобная жизнь тяготила Мюнхгаузена. Молодого человека тянуло на войну, снискать славу на поле брани. Его мечта вскоре осуществилась. Юного барона в 1738 году отправили на войну с турками, где недавно прославился его патрон.
Именно этот промежуток жизни барона в России подробно описан в его знаменитых приключениях. В книге многое вымышлено, но есть и вполне достоверные моменты. Данная военная кампания оказалась провальной для России. Турки постоянно уклонялись от генерального сражения, и Антон-Ульрих вместе со своими пажами вернулся в Санкт-Петербург.
Как оказалось, очень вовремя. Императрица была серьезно больна, и в Санкт-Петербурге решался вопрос о преемственности власти. Свадьба Антона-Ульриха и Анны Леопольдовны состоялась в 1739 году, а через положенное время на свет появился очаровательный малыш с трагичной судьбой.
Казалось бы, оказавшись пажом мужа новой императрицы Российской империи, Мюнхгаузен мог рассчитывать на золотые горы и успешную карьеру военного. Но не таким был юный барон, привыкший добиваться всего своими собственными силами. Мюнхгаузена тяготила праздная жизнь в столице. Вскоре молодой человек выпросил у своего патрона разрешение отправиться в действующие войска. Антон-Ульрих был не рад этой просьбе, но и не возражал. Спустя месяц барон Мюнхгаузен получил должность корнета кирасирского Брауншвейгского полка. Надо сказать, что этот поступок спас ему если не жизнь, то свободу точно.
Как только Мюнхгаузен выехал из столицы, в Санкт-Петербурге началась череда дворцовых переворотов. Умерла Анна Иоанновна, а на российский трон взошел сын Анны Леопольдовны и Антона-Ульриха. Правда, до совершеннолетия наследника править страной должен был фаворит почившей императрицы, ненавидимый всей страной герцог Бирон.
Неудивительно, что всего через два месяца произошел переворот, организованный Анной Леопольдовной. Бирон был низвергнут. Но прошел всего год, и в ходе очередного мятежа страну возглавила дочь Петра I Елизавета Петровна. В тот же день Анна Леопольдовна, ее муж, назначенный женой генералиссимусом, их сын и близкое окружение были отправлены в тюрьму. К счастью для барона Мюнхгаузена, он по чистой случайности остался в стороне от государственных переворотов. Удачно получив чин поручика, место, на которое претендовало 12 человек, барон благополучно продолжил свою службу.
Следующие несколько лет Мюнхгаузен исправно нес все тяготы военной службы, о чем сохранилось несколько служебных бумаг, подписанных лично бароном. В частности, Мюнхгаузену довелось командовать ротой торжественного караула во время визита в Российскую империю будущей императрицы Екатерины II со свитой. Мать Екатерины II была настолько очарована красавцем-поручиком, что после ее визита к барону ему неожиданно присвоили звание ротмистра.
В том же 1744 году Мюнхгаузен женился на дочери своего друга Якобине фон Дунтен. До наших дней сохранилась кирха в Пернигеле, местечке под Ригой, где венчался настоящий барон Мюнхгаузен. Вскоре после получения чина ротмистра барон неожиданно попросил у руководства годовой отпуск и вместе с женой уехал на родину в Боденвердер.
Начальство нехотя отпустило исполнительного офицера, надеясь на его скорое возвращение. Напрасно. Судебные дела по разделу наследства затянулись. Барон дважды продлевал отпуск, а затем и вовсе прислал прошение об отставке с присвоением ему чина подполковника. Руководство Военной коллегии согласилось, предложив барону, как того требовали правила, для оформления пенсии явиться на службу лично. Однако Мюнхгаузен из-за домашних проблем с разделом наследства между ним и его двумя братьями в Россию не поехал. Спустя два года «потерявшегося» офицера отчислили из полка как самовольно покинувшего службу. Причем сам Мюнхгаузен, до последних дней своей жизни подписывая официальные бумаги, неизменно указывал: «Ротмистр русской армии в отставке».
По брошенному между Мюнхгаузеном и его братьями жребию барону досталось одно из поместий его отца в родном городе Боденвердере. Таким образом, в тридцать два года Мюнхгаузен превратился в классического немецкого помещика. С этого момента и появился на свет второй, литературный, барон Мюнхгаузен.
У Мюнхгаузена, ставшего помещиком, было два пути дальнейшей жизни: предаться пьянству или охоте. Барон выбрал оба. Он выстроил у себя в поместье специальный грот, в котором за обильными возлияниями с приятелями предавался воспоминаниям о службе в далекой России и травил охотничьи байки. Иногда свои посиделки Мюнхгаузен устраивал в соседнем Геттингене, в трактире гостиницы «Король Пруссии».