Дмитрий Соболев – Хаос-код (страница 14)

— Лучшая еда в твоей жизни, — сказала Элинор, наблюдая за его лицом.

— Если это лучшая, то что тогда худшая?

— Съешь меня потом сам.

Димон поперхнулся.

— Это была шутка, — сказала она без улыбки. — Или нет. Не проверяй.

Они вышли на улицу. Грейвхолл при свете дня выглядел ещё хуже, чем ночью: серые стены, серые лица, серые лужи. Город напоминал Челябинск, только без улыбок и с меньшим количеством блестящих иномарок.

— Куда мы? — спросил Димон, натягивая капюшон.

— На рынок. Нужны припасы. И лошади.

— А деньги?

Элинор остановилась и вывернула карманы. Три медных монеты и засохший лист.

— Вот, — сказала она. — Наше богатство.

— И на что мы можем это потратить?

— На полголодной крысы и доброе слово.

Димон вздохнул. Почесал затылок. Огляделся.

И увидел его.

Насос.

Посреди площади стояло деревянное сооружение — что-то вроде колодца, но с рычагом и трубой, уходящей в землю. Рядом толпились люди с вёдрами и ругались. Один мужик с бородой лопатой пинал насос ногой.

— Воды нет уже третью седмицу! — орал он. — Магию сюда! Пусть кто-нибудь поколдует!

— Нельзя, — ответила женщина в засаленном платке. — Инквизиторы увидят — сожгут.

— А без воды мы сдохнем! — заорал мужик.

Димон подошёл ближе. Посмотрел на рычаг. На трубу. На соединения.

— Элинор, — позвал он. — Иди сюда.

— Что ты задумал?

— Я инженер. Дай мне посмотреть.

Он опустился на корточки. Механизм был примитивным — поршневой насос, который качал воду из подземного источника. Проблема была очевидной: кожаная прокладка на поршне сгнила и пропускала воздух. В мире, где есть магия, никто не думал чинить механику — проще было наколдовать воду. Но раз магию запретили...

— Починить можно, — сказал Димон.

— Чем? — Элинор скрестила руки.

— У тебя есть нож?

— Есть.

— Дай.

Она протянула ему небольшой кривой клинок. Димон вытащил из кармана свой мультитул Victorinox — единственное, что осталось от старой жизни. Плоскогубцы, отвёртка, маленькая пилочка.

Люди вокруг замолчали и уставились на него.

— Что это за колдовство? — прошептал кто-то.

— Не колдовство, — буркнул Димон, откручивая крышку насоса. — Швейцарский нож. Если вы не в курсе, Швейцария — это такая страна, где ножи умеют всё, а люди — только хранить деньги.

Он снял старую прокладку. Вырезал новую из своего ремня (кожаного, с Авито, за тысячу рублей). Подогнал пилочкой. Смазал механизм какой-то жижей из бочки рядом — на вид техническое масло, на запах — рыба.

— Всё, — сказал он, закручивая крышку. — Пробуй.

Мужик с бородой подошёл к рычагу, с опаской потянул вниз... и из трубы хлынула вода. Прозрачная, холодная, настоящая.

Люди ахнули.

— Святой Созидатель! — женщина в платке перекрестилась. — Чудо!

— Не чудо, — поправил Димон. — Физика. Разница между чудесами и физикой в том, что физику можно сдать на экзамене.

Мужик с бородой схватил Димона за плечо.

— Ты кто такой, парень?

— Водопроводчик, — сказал Димон, не моргнув глазом. — Из далёкой страны. У нас там все такие.

— Водопроводчик? — мужик округлил глаза. — Ты бог!

— Перебор, — Димон высвободил плечо. — Просто человек с отвёрткой.

В толпе зашептались. Кто-то протянул монету. Потом ещё. Потом женщина в платке сняла с пальца медное кольцо и бросила в мешок Элинор.

— Это тебе, водопроводчик! — крикнула она. — Спасибо!

Элинор стояла с открытым ртом. В её мешке уже звенело монет двадцать — плюс кольцо, плюс кто-то кинул кусок ткани, а кто-то — копчёную рыбу.

— Ты... — она посмотрела на Димона. — Ты только что заработал больше, чем я за месяц.

— Это называется «рыночная экономика», — Димон убрал мультитул. — Если ты делаешь то, чего никто другой не может, люди платят. А теперь — пошли покупать лошадей, пока они не передумали.

Они отошли от насоса. Димон чувствовал на себе взгляды — удивлённые, благодарные, но были и другие. Острые. Наблюдающие.

Из тени у стены за ними следил человек в сером плаще. На груди — серебряный значок: раскрытая ладонь с глазом.

— Элинор, — тихо сказал Димон. — Не оборачивайся. Но за нами хвост.

— Знаю, — ответила она, не меняя лица. — Быстро идём.

---

Рынок Грейвхолла был местом, где пахло всем одновременно: пряностями, потом, кровью, надеждой и отчаянием. Димон вертел головой, как турист в Стамбуле, только без радости.

— Смотри под ноги, — шипела Элинор. — Здесь воруют всё, что не приколочено. И то, что приколочено — тоже, просто с гвоздями.

— А что приколочено гвоздями?

— Гвозди.

Они купили двух лошадей. Клячи, которым было в сумме лет шестьдесят, смотрели на мир с мудростью и глубоким похуизмом.

— Как их зовут? — спросил Димон, залезая в седло.

— Эта — Смерть, — показала Элинор на серую. — А эта — Казнь.

— Серьёзно?

— Нет. Я пошутила. Их зовут Яблочко и Груша. Потому что они медленные, как фрукты.

Яблочко (серая) повернула голову и укусила Димона за колено.