Дмитрий Смекалин – Выпускник (страница 23)

– Странно, – удивилась Катя. – Целитель – уважаемая профессия, это не в лавке торговать. И гонорары берут все целители.

Петя удержал лицо. Все-таки профессию лавочника эта барышня достойной не считает. А как же богатые купцы? Тот же Карташов, например? Тоже перед ними нос морщить будет? Но вслух говорить ничего не стал. Во-первых, ни к чему Павлову против себя настраивать, а во-вторых, спорить было просто лень. И так самочувствие как после тяжелой болезни. Вроде поправился, а силы еще не те.

– Остальные амулеты – всякие простейшие лечилки? – Павлова Петину заминку не заметила и продолжала говорить вполне по-дружески. Раньше они как-то не особо общались, хоть и считались земляками. Из одной губернии. Но если для дворян это еще могло что-то значить, то на мещан вроде Птахина это не распространялось. Нигде их пути до академии не пересекались.

Вот и сейчас непонятно – девушка к Пете прониклась благодарностью за целительскую помощь или ей после пережитого стресса поговорить захотелось, а больше не с кем? Или она всегда такой была, да только негде им было общаться между собой. На занятиях специализации разные, а в кадетский клуб Петя практически не ходит, хоть и платит взносы исправно.

– Я так и поняла. Очень похожи на те, что мы в прошлом году на артефакторике делали.

Петя только кивал в такт ее словам, а других ответов девушке, похоже, и не было нужно.

И еще Петя мысленно себя похвалил, что артефакт-фигурка, который теневую рысь вызывает, у него не на шее висит, а в сумку убран. Правда, произошло это не по его дальновидности, а потому, что постоянно колоть грудь шипом-хвостом фигурки совершенно не хотелось. Как и вызывать рысь на глазах у других. Возможно, ее и не будет видно, как не видят обычные люди и маги других шаманских духов, но лучше не рисковать. Так что все получилось удачно, видеть амулет сокурснице совершенно ни к чему.

– Пока ты спал, я у тебя в сумке немного покопалась, – как ни в чем не бывало сказала девушка. – Надеюсь, ты не в обиде? Мазью натерлась. Хорошо, горшочек подписанный был, да тут и по запаху ошибиться сложно. После каждого занятия на полигоне все ее горстями переводили.

О фигурке ни слова. Заметила? Не заметила? Не спрашивает про нее, так что могла всю сумку не переворачивать. Но наводящие вопросы задавать будет совсем глупо. Так что опять только кивнул, что Катю вполне устроило.

– Мы же с тобой в башне потешной крепости находимся. Которую ты должен был охранять. А почему ее не разрушили? – спросила она.

– Я ее военным госпиталем объявил и флаг соответствующий вывесил. Волохов прилетал, покрутился и улетел. Остальные тоже штурмовать не стали.

– Это что же получается, крепость они так и не взяли? Мы что, победили?

– Сомневаюсь. Пришел Левашов, всех обругал и приказал сломать общими силами. Но пока, как видишь, до этой башни ни у кого руки не дошли.

– Даже не знаю, что по этому поводу сказать. – Катя ненадолго замолчала, а потом сменила тему разговора: – Ты дипломную работу о чем писать собираешься? По целительству? Сегодня небось материала набрал достаточно?

Петя задумался. Диплом в академии, как правило, не слишком серьезная и довольно формальная работа, больше на реферат похожа. Собирается кадет после выпуска работать целителем (боевиком, строителем или кем другим, в зависимости от специализации), вот и описывает, что умеет делать и в каком направлении развиваться собирается. И вот тут у Птахина полной ясности не было.

То есть понятно, что надо использовать свои сильные стороны. Так-то он целитель весьма средненький, пятый разряд результат далеко не выдающийся. Но у него лучше всех на курсе дела обстоят с магическим зрением и концентрацией. Еще совсем недавно он был уверен, что сделает упор на волевую магию, станет дамам косметические операции делать, а старым воякам шрамы сводить. Наверняка спрос на такие услуги будет большой, а следовательно, и его доходы.

Собственно, он и теперь от этой мысли не отказался. Но ведь написание диплома можно использовать как повод расширить свои знания, а не просто как последний шаг перед получением перстня. И тут его стала интересовать артефакторика. Не тот поверхностный курс, который всем кадетам читали, а дополнительные возможности, которые она открывает.

Ведь что он (как почти все кадеты) умеет? Переносить с помощью специальных артефактов известные ему заклинания в заготовки амулетов. На первый взгляд, больше ничего сделать нельзя, если ты, конечно, не маг земли, который эти самые заготовки изготавливает. Но ведь есть еще возможность чтения записанных в амулеты и артефакты заклинаний. Именно чтения, а не опробования методом тыка, как он в хранилище опричников шаманские артефакты изучал. Подавал в них энергию и смотрел, что получается.

Конечно, в амулете заклинание записано в очень мелком масштабе, к тому же неоднородность материала может вносить искажения в стандартный рисунок. Но у Пети с его особо острым магическим зрением, высокой концентрацией внимания и неплохими способностями к рисованию есть все шансы освоить это ремесло (на науку все-таки не тянет).

Только пользы, на первый взгляд, от таких умений будет немного. Целительские заклинания к секретным не относятся, и ничего такого, чего нельзя найти в справочниках, он в амулетах, скорее всего, не найдет. Разве что в перспективе это будет полезно, если он сам конструированием заклинаний захочет заняться.

Но ведь он видит не только целительскую магию, но и шаманскую. И ничего о последней не знает. Зато у него есть кинжал и фигурка рыси в сумке. Наполненные таким количеством заклинаний, что просто страшно представить. Не самое лучшее пособие по шаманской магии, но вдруг хоть что-нибудь удастся освоить. К тому же Пете на жизненном пути могут и другие амулеты попасться. А вот знания и умения по чтению артефактов легче всего будет получить именно в академии. И потратить на это несколько месяцев обучения не такая уж большая жертва. Тем более что по большому счету свою программу обучения он выполнил и никаких серьезных планов на оставшийся семестр у него нет. Пятый разряд достигнут (а четвертый может и вовсе никогда не покориться), все целительские заклинания этого уровня, которые только были в справочниках библиотеки, выучены. Даже основные для четвертого разряда – тоже. Разве что в зельеварении есть куда расти, но там такое количество рецептов, что их за всю жизнь не выучишь. Основные зелья и мази Петя готовить научился, все самые ходовые рецепты тоже запомнил. А дальше очень многое зависит от того, где ему жить и служить придется. На Дальнем Востоке одни растения растут, в Сибири – другие, в тундре – третьи, а на Южном море – четвертые. Так что по этому направлению лучше не новые рецепты зубрить, а справочником потолще разжиться. А это вопрос, прежде всего, денег, а не его усердия в учебе.

В общем, идея освоить чтение артефактов под предлогом написания диплома стала казаться Пете достаточно привлекательной.

Но Павловой ответил уклончиво:

– Окончательно не решил. Что-нибудь связанное с магическим зрением. А ты?

– У меня специализации не самые выигрышные. Воздух и огонь. Прямая дорога в боевики. Только у меня почему-то морозить куда лучше получится, чем нагревать. Сказала бы, не огонь у меня, а мороз. Только нет такой специализации официально. И, как показали сегодняшние учения, с магами огня моего же четвертого разряда мне не тягаться.

Петя по-новому взглянул на Катю. А девушка-то довольно симпатичная. Когда нос не задирает.

– Зачем тебе в боевики рваться? Я бы на твоем месте на время диплома на артефакторику подналег. Будешь морозильные амулеты делать. Разной мощности. Такие всюду нужны. А за врагами пусть Волохов гоняется. А еще лучше бы Левашов.

Девушка, похоже, собиралась возразить, но, услышав предложение по трудоустройству куратора, одобрительно усмехнулась.

– В бытовики предлагаешь податься? Как-то не очень престижно.

– Зато полезно. Во всех смыслах. Тебе решать, но подумай. Я и сам склоняюсь к тому, что артефакторику не мешало бы подтянуть.

В общем, получился вполне содержательный и даже приятный разговор. Почему они раньше фактически не общались?

Ожидаемые проблемы из-за прогула построения как-то забылись. Но о них нашлось кому напомнить. Неожиданно это оказался не разгневанный Левашов, а чем-то озабоченная Наталья Юрьевна. Откуда здесь помощница ректора появилась? Она же вроде в академии осталась.

– Молодые люди, вы не похожи на умирающих. Почему не были на построении? Или у вас тут свидание? – Голос был слегка ехидный, но не особенно грозный.

– У нас здесь военно-полевой госпиталь, – ответил Петя, поднимаясь с койки. Екатерина, кстати, вскочила быстрее. – Кадет Павлова в ходе учений получила очень тяжелые ранения, а у меня случилось банальное магическое переутомление. Прийти на построение вовремя были неспособны, за прошедшие два часа более или менее привели себя в норму.

– Особенно Павлова. Катя, бегом переодеваться! Ректор вызывает, а ты в каких-то лохмотьях вместо формы.

Девушка бегом кинулась к ступеням, ведущим наверх, но затормозила, услышав Петин вопрос:

– Куда нас ректор вызывает? Он что, в лагерь приехал? Тогда куда конкретно, лагерь большой.