Дмитрий Смекалин – Выпускник (страница 24)
– В палатке, отведенной под лазарет. Он сейчас там. Палатку, правда, Левашов немного порушил, когда вас там искал. Теперь возглавляет поиски шамана по лесу.
Рот у Пети самопроизвольно растянулся до ушей. Он постарался поскорее убрать улыбку и даже прикрылся рукой, но Ливанова заметила.
– Чему вы радуетесь, Птахин? – Голос немного построжел.
– Тому, какой вы замечательный человек, Наталья Юрьевна. Поверьте, очень ценю ваше доброе отношение. И успокоился насчет того, почему это Левашов сюда не бежит назначать мне очередной месяц нарядов вне очереди.
– Думаю, что до конца обучения вы еще не раз встретитесь. Так что ваши наряды от вас не убегут. Хотя месяц, пожалуй, чересчур.
Можно было продолжать треп, добавив что-нибудь вроде «я на вас сошлюсь?» – но Петя промолчал, только улыбнулся. Не менее очевидным ответом был бы «за свои поступки надо отвечать самому». А так больше свободы маневра осталось. Хотя прятаться за женской спиной и впрямь не очень красиво.
В отличие от формы Павловой Петина форма во время учебного боя совсем не пострадала, так что он только расправил складки и был готов следовать за своим прекрасным проводником.
В лазарете больных не оказалось. Что, впрочем, и ожидалось. Самые страшные повреждения Петя уже поправил, а с остальным без проблем справились два целителя-преподавателя. Если подумать, и без его военно-полевого госпиталя можно было, наверное, обойтись. Первую помощь можно оказать и на улице, лишь бы раненых до целителей-преподавателей доставить было можно. Все-таки у них разряд повыше, чем у Птахина. Но тогда что бы он возглавлял? Оборону башни, которую было не удержать? Нет, так получилось гораздо лучше. Хорошо, что Левашов в ход боя не вмешивался и не смог ему помешать. Устал, правда, зверски, но практику хорошую получил. И собственную шкуру латать не пришлось.
Зато здесь оказалась компания, которую Петя никак не ожидал увидеть. То есть про ректора его Наталья Юрьевна предупредила. Новикова, Игумнова и даже Хлунова тоже можно было ожидать, все-таки все целители. Хотя кто конкретно из преподавателей поехал с кадетами на учения, Птахин не знал. Наличие в палатке Родзянки с Шиповым тоже можно было объяснить, хотя оба точно оставались в академии в момент выезда кадетов в лес. Но с учетом того, что у Ульратачи была с собой книга, над которой эти два господина откровенно тряслись, их появление в лагере было вполне логичным. Главное, чтобы они не поняли, что Петя знает про книгу.
Впрочем, изображать удивление при этой встрече не пришлось. Здесь же присутствовал старый опричник Стасов и как минимум полудюжина жандармов. Во главе с Петиным знакомым по столице, майором. Ну как знакомым… Как его зовут, Птахин так и не знал. Но дважды на нем демонстрировал действие шаманского амулета. Того, что он когда-то у Ульратачи украл и который у него опричники конфисковали.
Так что выражение озадаченности на Петином лице появилось непроизвольно.
– Чему вы так удивляетесь, Петр Григорьевич? – Стасов явно чувствовал себя в палатке главным, но при этом к Пете обратился неожиданно благожелательно. – Понаделали тут коллеги дел. Пришлось самому приезжать.
Петя почтительно поклонился, но решил сразу же обозначить свою непричастность.
– Вы о работе с книгой и шаманом? Меня это в последнее время не касалось. Вроде Ульратачи с его превосходительством Родзянкой сам согласился сотрудничать.
– Согласился, как же! – Опричник даже засопел от возмущения. – Некоторые, – нахмуренный взгляд в сторону Шипова, который принял самый покаянный вид. – Некоторые стали забывать, в каком ведомстве работают. Хорошо Иван Казимирович спохватился, успел ему жизнь спасти. Но где наш шаман и бесценная книга, теперь только их темные духи знают.
Все вокруг, включая ректора, молчали. К тому же преподаватели, наверное, уже были в курсе событий. Внимательно слушала только Наталья Юрьевна. Но она, скорее всего, надеялась услышать какие-нибудь новые подробности или нюансы, о которых раньше речи не было.
Стасов был сердит, но как-то в меру. Возможно, что больше вид делает. Или, наоборот, хорошо себя в руках держит. Впрочем, его вины в случившемся нет, разве что косвенная. Почему лично не проконтролировал, а на Родзянку с Шиповым понадеялся. Слишком спокоен? Так несолидно генералу истерики закатывать. Небось все маги воздуха уже разогнаны окрестности прочесывать. Хотя теоретически Магаде за неделю мог далеко уйти. А то, что не ушел, никто же не знает. В том числе Петя, о чем не следует забывать. Пока же можно, пользуясь благожелательным настроением опричника, еще кое-какие вопросы задать:
– Вы хотите сказать, что Ульратачи на господина Шипова напал?
– Не шаман. Дух какой-то. Но с вполне материальными когтями и зубами. Прямо в комнате в вашей академии, где тот жил.
– Ничего себе! Впрочем, когда я на Дальнем Востоке был, довелось сводить довольно жуткие шрамы с лица местного шамана. Говорил, что его дух рыси подрал.
– Что, Шипов, был твой дух на рысь похож?
Опричник только руками развел, а ответил снова Стасов:
– Не разобрал он. И дух этот ему не лицо расцарапал, а все кишки выпустил, Родзянка их потом еле на место собрал.
– Так что же Ульратачи сразу не вернули? Явно ведь, что без его участия не обошлось.
Теперь недовольный взгляд достался и Пете.
– Так сработали. Не оперативно. К тому же караван с вами этот ваш Левашов очень быстро гнал, и то, что книга пропала, не сразу заметили. Думаете, она у шамана?
– Ульратачи на нее очень нервно реагировал, явно считал, что не должны ею посторонние владеть. Впрочем, он и о прочих шаманских амулетах думал то же самое. А о чем с дедом говорил, когда домой ездил, мне он не сообщал. У нас с ним вообще отношения не сложились.
– Знаю. Как и то, что вы шаманские амулеты можете на расстоянии чувствовать. Так что хоть вы и не летун, придется вам, Петр Григорьевич, тоже на поиски Ульратачи отправиться. Хорошо бы, конечно, организовать дело так, чтобы вас маги воздуха несли. А то лес этот можно еще год прочесывать.
– Вы уверены, что он в лесу? Если он книгу забрал, да еще причастен к ранению господина Шипова, логичнее ему было бы в бега пуститься.
– На поезде из Баяна он не уезжал, в окрестные деревни тоже наряды жандармов отправлены. Целый батальон по причине разгильдяйства некоторых подняли.
Кажется, у Шипова большие неприятности. Но раз он здесь, а не под арестом, возможно, все наказание так и сведется к ворчанию пожилого опричника. Хотя… наказания разные бывают. Если с присвоением следующего чина придержат, это тоже наказание. Не самое приятное, между прочим.
Стасов повернулся к ректору:
– Александр Васильевич, остался у вас в лагере еще кто-нибудь летающий?
– Боюсь, всех разогнали. Разве что один я остался.
– Н-да…
Но тут вмешалась Наталья Юрьевна:
– Вам, ваше превосходительство, только кадетов на спине таскать не хватает! Есть еще один кадет, Екатерина Павлова. Она, правда, во время учений изрядно пострадала, но Птахин ее как раз вылечить успел. Пусть ее целители посмотрят, но я думаю, послать их на поиски вдвоем вполне реально. Все-таки по силам Павлова уже на четвертый разряд тянет.
Переодевшаяся Павлова уже некоторое время стояла в палатке, изо всех сил стараясь быть незаметной. Но теперь Наталья Юрьевна ее решительно вытащила вперед. К ней одновременно шагнули Новиков и Родзянка.
– Отдохнуть бы Екатерине, конечно, не мешало бы, – начал Новиков.
– Ничего, полсотни верст полета выдержит. Сейчас еще одно «полное исцеление» наложу, и можно отправлять.
– Так ей не одной лететь, а еще юношу на себе тащить, – попытался возразить Новиков.
– Справитесь, Катя? Очень надо, – посмотрела на нее Наталья Юрьевна.
Что девушка могла ответить на это?
– Должна справиться. Если что, у меня накопитель есть. И Птахин – целитель.
– Хороший тандем получается. Жаль только, до конца обучения, – констатировала Ливанова и почему-то подмигнула. Петя не отреагировал, а Катя почему-то покраснела.
На сем совещание, можно сказать, закончилось. Кадетам выдали сигнальную ракету (вроде такими фейерверки устраивают). Забрала ее себе Катя, которая сразу стала вести себя как главная. Затем целители на обоих по несколько заклинаний наложили и они вышли из палатки.
– Садись на закорки, – с непонятным выражением сказала Павлова. – С детства никого на себе не таскала. – И, видя, что Петя мнется, добавила: – Давай уже. Не играл, что ли, в казаков никогда?
В принципе, Петя знал, что маги сильнее обычных людей, так что для Кати его вес не так уж велик. Но так эксплуатировать девушку… Пришлось сделать над собой усилие.
– Тихо сиди, не елозь, – сказала Павлова пятью минутами позже. – И веди себя прилично. А то Ливанова уже нас сватать стала, коза старая. Только посмей намекнуть на что-нибудь, вмиг вниз сброшу!
Ничего особо нового в полете Петя не испытал. С Паленом они точно так же за османскими кораблями летом гонялись. Правда, тогда тепло было, а сейчас зима, да еще и снег пошел. Как в такую погоду что-либо искать? Тут сам от холода уже не одеждой, а аурным щитом спасаешься.
Кате же, наверное, совсем несладко приходится. Лететь сквозь ветер и снег, да еще парня на спине тащить. Хотя это же ее стихии – воздух и холод. Может, ей наоборот комфортно? Хотя не верится.