Дмитрий Смекалин – Выпускник (страница 22)

Тут и девушки вернулись. Неожиданно не одни. Все три защитника пострадали довольно серьезно. Считай, на троих сломаны две ноги и четыре руки. Это помимо общего сотрясения и некрупных ран и порезов. Все без сознания. Так нападающие сами их Марте с Мариной нести помогли. Молодцы.

Петя вздохнул. Если и у других защитников дела столь же плохи будут, он просто может не выдержать. Это же с первого раза целых шесть «средних исцелений» накладывать надо! Он, конечно, пятого разряда достиг. Так что осилит, особенно с помощью накопителя. Но ведь это не конец…

С ранками и царапинами «малыми исцелениями» обошелся, подзаряжаясь от накопителя. Ну а сотрясения… Темной энергии у него еще порядочно. Надо только не переусердствовать. Хорошо, что пока новых пациентов не несут.

Накаркал. Треск снаружи возвестил, что еще одна башня развалилась.

Девушки сами рванули к выходу. Противники (бывшие или еще нет?) потянулись следом.

Пострадавшие тем временем стали приходить в себя.

– С вами все нормально, – обрадовал их Петя. – Сломанные кости я срастил, порезы залечил. Отдохнете – будете как новые.

– Надо другим помочь. – Один из кадетов неожиданно начал решительно вставать.

– Ты куда собрался, Несвицкий? После такого сотрясения ты там такое намагичишь! Посиди, помедитируй. Если лучше себя почувствуешь, лучше мне помоги. У тебя ведь магия жизни тоже есть. Сейчас новых пострадавших принесут.

– А почему нас здесь не атакуют?

– Потому, что здесь госпиталь. А такие места атаковать не положено.

Разговор прервался, так как появились новые пациенты. Всего двое. Третий защитник, говорят, в башню к Павловой успел перебежать, как эта заваливаться стала. Да и эти кадеты, можно сказать, отделались легким испугом. Несколько «малых исцелений», волевая магия с использованием темной энергии, и вроде с ними все в порядке.

Последняя башня все держалась. Как потом узнал Петя, Волков с Федоровым вокруг нее не просто земляные щиты держали, а целые валы успели возвести. И среди защитников двое четвертого разряда достигли.

Зато когда она наконец разрушилась, это, наверное, в академии слышно было. Такой мощный взрыв прогремел, что и Петина башня подпрыгнула. Впрочем, там все четверо защитников воздухом владели, в последний момент улететь попытались. Один не успел. Точнее, одна, как раз Павлова. Как командир, скомандовала отход к последнему рубежу обороны (как она думала), а сама выскочить не успела. Принесли ее девушки фактически неживой. Голова пробита, перелом позвоночника, вся в крови. Смотреть страшно.

– Вот лечилки и «регенерация». – Петя вытащил свои амулеты и вручил их девушкам. – Как-нибудь сами. На остальных у меня уже сил не хватит.

– Целителя надо! – закричал кто-то.

Кстати, а где преподаватели? Чего ждут? Или возможная гибель кадетов в ходе потешного боя предусмотрена? Впрочем, Пете было не до этого.

Он втянул в себя сколько смог энергии из накопителя и скастовал «полное исцеление». В первый раз в жизни. Уже усталый, но отрешенный и сосредоточенный. Сам не ожидал, что справится. Все, у него теперь точно пятый разряд! Самый настоящий, а не только что достигнутый.

Сказать, что Павлова сразу исцелилась, все-таки было нельзя. Кости срослись, дышать начала. Но у нее вся энергосистема от такого сотрясения вразнос пошла. Обо что же это ее так приложило? О стену? Или о землю?

«Самый актуальный вопрос, – хмыкнул про себя Петя, стараясь не поплыть и вернуть себе концентрацию. Надо еще темной энергией ей каналы поправить. Сколько сможет…»

– Что здесь происходит? – прорвался сквозь Петино отрешенное состояние гневный голос Левашова. – Почему башня цела? Почему все остановились?

– Так госпиталь здесь, – раздался голос Волохова, который, оказывается, тоже был тут. Они что, все в башню набились? Она же маленькая!

– Кто сказал?!

– Вон же знак красного креста на стене висит.

Последовала пауза.

– Ну, Птахин! Всюду, где он, все не как у людей получается!

Глава 5

Полеты

Левашов некоторое время гневно смотрел на Петю, который его полностью игнорировал. Он Павловой каналы выправлял. И сам старался сознание не потерять. Совмещались эти два дела не очень хорошо, но прогресс все-таки был. Собственно, с Катей можно было уже заканчивать. Живая, относительно целая, за неделю-другую сама восстановится. Просто как-то не принято у целителей пациента недолеченным оставлять. И отвлечься боялся. Как бы, потеряв концентрацию, самому не свалиться. Все-таки магия – странная штука. Ну прогнал он через себя благодаря накопителю энергии по объему на три-четыре его хранилища. Казалось бы, что страшного? Но ощущения такие, как будто он не жизнь, а песок по каналам перекачивал. Мало того что устал страшно, так еще и болит не пойми что, но всё.

– Ладно, учебный бой закончили. – Пауза затянулась, и куратор понял, что переиграть в гляделки кадета, который на него не смотрит, не получится. – Всем привести себя в порядок. Получившим травмы – посетить целителей. Кстати, среди вас многие владеют жизнью. Почему «полное исцеление» один Птахин освоил? Поговорю с Новиковым, чтобы вас дополнительно нагрузил. Через час построение в центре лагеря. Будет несколько важных объявлений и заданий. Свободны!

Кадеты потихоньку потянулись к выходу. Некоторые прямо по дороге накладывали на себя и других «малое» и «среднее исцеление». Неужели Петя действительно оказался самым усердным и единственным, кто «полное исцеление» разучил? Странно. О чем они думали? Что всегда успеют это сделать, раз сил на это заклинание хватает? А оно очень заковыристое и сложное в кастовании. Требует хорошей зрительной памяти и предельной концентрации. С наскока его не осилить.

Понятно, что у всех кадетов, кроме него, есть возможность получить вторую, а то и третью специализацию. Наверное, кадеты из потомственных магов и дворян считают, что престижнее боевиками быть. Зря они так. Все равно не меньше половины магов огня, земли и прочих стихийников где-нибудь на производстве работать будут. А в армию их только в случае войны призовут. Как и целителей, кстати. Но большой войны, считай, уже около века не было. Чему Петя очень рад. Впрочем, он себе приключения и так найдет. Или они его находят.

Целительство – самая востребованная из мирных профессий. Целителю всегда и везде найдется работа и гарантировано не только уважение, но и доход помимо оклада от государя. В каждом уездном городе обязательно есть по магу с такой специализацией, вроде мэтра Сухоярова в его родном Песте. И «полное исцеление» как раз и является тем рубежом, перейдя который можно было считаться полноценным целителем. Петина волевая магия прекрасна, но одной ею он бы Павлову не вытащил.

Кстати, Павлова тем временем пришла в себя. Не стал он ее в сон погружать, вот и смотрит на Петю теперь с подозрением. Или не на него, а к себе прислушивается.

– Вылечил? – не то спросила, не то констатировала она наконец.

– В основном да. У меня силы совсем закончились. Но, на мой взгляд, тебе теперь только отдых нужен. И медитации. Силы сами вернутся. Но можешь еще к целителям заглянуть в лагере. От лишней пары «исцелений» вреда не будет.

Катя опять погрузилась в себя, видимо оценивая свое состояние.

– Нормально, так сойдет. После тренировок бывало и хуже самочувствие. Ты-то сам к целителям не хочешь? Видок у тебя – краше в гроб кладут.

– Здоров я. Перенапрягся. Слишком много энергии через себя пропустил. – И, увидев недоуменный взгляд девушки, пояснил: – Накопитель у меня мощный.

– Мощнее моего? Покажи! – Катя явно приходила в себя.

Петя молча выудил из-за ворота чуть ли не десяток амулетов на кожаных ремешках.

– Где-то здесь. Алмаз. Извини, плохо себя контролирую. Надо хотя бы полчаса помедитировать. – И, как был, в одежде и с амулетами на груди, улегся на свободную койку.

Вообще-то медитировать рекомендуется сидя в специальной позе, соблюдая баланс и симметрию, но Петя слишком устал. Тем более в казарме на первом курсе он именно так и медитировал, лежа на своей койке. Час после отбоя и час перед подъемом. Вот и сейчас он легко и быстро провалился в пограничное состояние между астралом и явью, как говорил на занятиях по маге (магической практике) покойный преподаватель Карл Фридрихович Глок, и очень быстро перешел из него в обычный сон.

Проснулся рывком и с чувством страха. Неужели проспал?! Но увидел, что с соседней койки ему улыбается Павлова, и успокоился. Не полностью успокоился, внутренние часы подсказывали, что проспал он часа три, так что построение безнадежно пропустил. Зато чувствовал себя намного лучше. Теперь бы еще часок настоящей медитации, и совсем в норму придет. А то, что дисциплину нарушил… Плохо, но за это не выгонят. Пусть Левашов порадуется, а то переживал, что мало ему нарядов вне очереди назначил. Как-нибудь выдержит, не впервой.

– Алмаз у тебя шикарный, – подала голос Павлова, как будто и не было перерыва на сон. – А держишься так, как будто на одну стипендию живешь.

– Трофей это. С чжурчжэньского мага снял. На практике на Дальнем Востоке повоевать пришлось. Да ты наверняка в курсе. А живу и правда на стипендию. Ни поместья, ни богатых родственников у меня нет, а заниматься коммерцией Левашов строжайше запрещает. Мол, недостойно это мага и офицера. Даже гонорары за лечение брать не велит.