Дмитрий Скоробогатый – Анатомия психики человека: концепция двухполярного сознания (страница 7)
Однако чаще вы услышите фразы типа: «душа болит» или «камень на душе» – чётко и метко подмечающие состояния [Её] полюса, которые легко могут отреагировать злостью через обиду. Проверьте, произнесите: «дух обижается / злится» или «дух гневается / сердится»? Если вы – носитель русского языка, то довольно быстро определите, что интуитивно хочется наделить дух горячей, гневной реакцией, нежели холодной, обидчивой.
Зло требует корректировки в нашем восприятии. Для эффекта озарения необходимо отделить злость от отцовского полюса, так как он выполняет лишь энергетическую функцию. Как горячая сила способна проявлять холодную эмоцию?! Месть – это блюдо, которое подают холодным или горячим?
Нужно определить, что злость – [Её] обида, которая оценивается уже [Им] (в другом субъекте) как негатив. Какая реакция может быть у [Него] на это? Конечно же гнев и желание подавить тёмный участок пространства.
Так что, друзья, пришла пора раскрыть карты тайн мироздания (которые ими, по сути, то никогда и не были) и честно признать:
Добро и зло – это состояние удовлетворённой или неудовлетворённой души на свет, тепло, безопасность, положительные эмоции, свои желания и так далее. Чем больше страха, сомнений, обид в человеке, тем выше вероятность появления злости.
Отсюда делается заключительный, важнейший вывод – зло принадлежит не [Его] полюсу, как это привыкли считать многие, а [Её].
Потерянная родительница зла
В одном из трудов Джеффри Бартона Рассела, автора множества книг, научных статей можно прочесть интересные строки:
В истории, мифах и религиозных учениях зло всегда воспринималось через мужскую призму. Противостояние добра и зла часто изображалось в виде дуализма, где второе понятие ассоциировалось с тёмными, агрессивными силами, выраженными через мужской архетип. Это хорошо видно на примере одного популярного образа, который в разных культурах и религиях зачастую представляет собой мужскую фигуру, совершенно нелогичным образом стремящуюся всё разрушить. Данный архетип, имеющий чёткое мужское лицо, ярко выражает внутреннее представление о зле, как о силе, стремящейся к доминированию, разрушению порядка. Уже тут хочется удивиться и возразить: «Подождите, но рациональный мужской ум наоборот стремится создать порядок!».
Странно, но за всю (пусть и не продолжительную) современную историю женщине не было отведено место в роли зла в её самостоятельной форме. [Она], исторически находящаяся будто за спиной мужского образа, воспринималась как нечто пассивное, в значительной степени лишённое индивидуальной роли в формировании образов добра и зла. Женская природа в большинстве случаев не была представлена как разрушительная сила, как нечто способное активно противостоять порядку. Она часто олицетворяла собой не добродетель, а пассивность, из которой порой проистекала зловещая тень (например, ведьмы, колдуньи и т. п.). Однако даже эти архетипы были вторичными по отношению к мужским проявлениям зла, что сужает взгляд на потенциал женщины как самостоятельного источника разрушения и тёмных сил.
Зло традиционно ассоциировалось с мужской агрессией, но оно никогда не приобретало женского облика, в том числе в виде ярко выраженной злости несмотря на то, что именно [Её] архетип лежит в основе формирования как добра, так и зла. Женщина, исторически не воспринимаемая как полноценная и равноценная половина жизненного цикла, отошла на второй план, уступив место [Его] вектору, который стал доминировать в представлениях о разрушительной злостной силе. Тут-то и была совершена ошибка.
Исправляем и определяем, что злость – [Её] состояние, с выраженным холодным эмоциональным оттенком, в то время как разрушительная горячая сила гнева – принадлежит [Его] архетипу.
Зло не может быть однополярным, мужским явлением. В моём мире это то, что не имеет никакого отношения к реальности. Современное представление о добре и зле в восприятии неполноценно, так как учитывает однополярную главную роль [Его], в то время как основной источник злости (болевой реакцией) принадлежит [Ей].
Чтобы вернуть представление о природе зла и добра, мы должны начать воспринимать их не как однополярную позицию с авторским вердиктом «хорошо» или «плохо», а как многополярные проявления, где мужской и женский векторы работают в тандеме, создавая либо образ порядка и развития (когда они находятся в балансе с друг с другом), либо хаоса и разрушения. Во втором случае, когда один полюс перекашивается, [Её] холодная злость или [Его] гнев, грубость вызывают реакцию обратного начала во внешнем мире. Всё просто и понятно. Зачем тогда было усложнять?
Формула простая:
ЕСЛИ [Он] жесток, гневается,
ТО [Она] обижается, злится, ненавидит.
Как итог: агрессия. Также и наоборот:
ЕСЛИ [Она] расстраивается, обижается, злится
ТО [Он] сердится, гневается, грубит и т. д.
Как итог снова агрессия.
Заметьте, я подчёркиваю то, что «обратных» реакций у полюсов быть не может. То есть [Она] не способна вызвать в сознании гнев, ярость, грубость и т. п. Равно как и [Он] не может вызвать грусть, расстройство, обиду, злость и прочее. Это значит, что вы можете теперь начать распознавать свойства, реакции одного полюса и определять, что это не продуцируется другим. Согласитесь просто?
Сложно будет понять лишь то, что в основе как гнева, так и злости, всегда будет фундамент в виде души. Они образуются во вторую очередь из-за перекоса одного из векторов, но в первую – благодаря состоянию души.
Важно то, что в любой формуле всегда будут две единицы. Перечитайте историю, философию, закрыв глаза на громкие имена, образы, обратив внимание только на характер обеих ролей. Уверен, вы увидите самостоятельно несостыковки в восприятии добра и зла. Если хотите пойти собственным путём – ничего не читайте, просто прислушайтесь к ощущениям обиды, гнева, разделите их на две категории, исследуйте окружение, свяжите два архетипа с горячими, холодными состояниями психики, понаблюдайте за людьми.
О причинах потери женской роли.
Представляется, что ослабление женской роли произошло довольно давно. Здравое наблюдение реальности (как научное, так и философское) быстро определит, что природа не возносила одну роль над другой. В отличии от человека она не показывает доминирующее положение мужчины над женщиной и наоборот. Каждая роль имеет глобальное значение. При этом по-прежнему в некоторых социумах наблюдаются попытки переоценивать значимость одной из них.
Например, крайне отцовско-правые взгляды, ослабляя материнские ценности, порождают авторитарность, деспотизм, теряют интеллектуальность, гибкость, дипломатичность, творчество. Это логично, потому что если преобладает [Его] полюс, то ослабляется [Её]. Простая арифметика на уровне первого класса. Также и наоборот: неумеренное влияние [Её] вектора ослабляет логичность, рациональность, объективность, повышает истеричность, жадность, обидчивость и другие аномалии. Такое государство аналогично перестаёт быть жизнеспособным, особенно при условии, если по соседству развивается силовое-отцовское. Тогда вероятность поглощения слабого сильным вырастает ещё больше. Теперь давайте вернёмся к [Ней].
Русский язык по какой-то причине контекстно смог пронести в современность важные наводки. И как бы дальше не хотелось навести себя на мысль о красивой, «выгодной» для себя игры в ассоциации, все наблюдения приводят к очень жёсткой, логичной конструкции.
Вообще удивительно, что именно русский язык указывал на подсказки сквозь пусть и небольшой, но ощутимый по меркам человека, временной отрезок. Такие слова как «правое дело», «правило», «правильность», «правота», «правосудие», «справедливость», «управлять», «править» – акцентируют внимание на правой стороне как источнике силы, истины, законности. Такое системное преобладание правой идеологии могло стать основой того, что в сознании человека начала развиваться ассоциация с чем-то позитивным, правильным и справедливым, в то время как всё, что было связано с левой стороной, воспринималось как нечто второстепенное или даже аморальное. Это отражается в таких выражениях, как «пойти налево», «левак» и другие, которые обрели негативный оттенок, ослабив тем самым значимость левого, противоположного полюса. Тяжело признать, но получается, что каждое принижение левой стороны «ударяло» и продолжает «бить» по всей материнской ветке (особенно если мы говорим о правшах), как минимум в субъекте с таким отношением. Однако при условии, если принять за истину, что правое полушарие выделяется пространственным мышлением, больше влияет на грусть, переживание и т. д.