Дмитрий Сиянов – Священный лес (страница 18)

Взрослого корхана я убил один на один и без применения артефактов; с малышом, появившимся после этого, контакт наладил – главные условия соблюдены. И хоть я не сделал нужных жестов, не сказал нужных слов и не выслушал напутственных речей перед началом охоты – испытание пройдено.

Вторым оказался ритуал колдунов. У них всё довольно однозначно, даже смертность ровно пятьдесят процентов. После приветственных речей и подношений духам два ученика колдунов входят в круг и пытаются убить друг друга в поединке. Правила поединка просты: участникам дается на подготовку две минуты, после которых допускается всё, кроме помощи со стороны, к которой относятся и артефакты – кроме тех, что сделаны руками самих кандидатов. Выживший получает от духов полное восстановление здоровья и силу.

Казалось бы, ну всё, магическая война – сапогом по морде на! Даже у хорошего воина нет никаких шансов против ученика колдуна с артефактами, если он не озаботится магической защитой, которую сделать может либо другой колдун, либо шаман. А вот если воин сам является шаманом, то посвящение в колдуны ему нужно как рыбе зонтик.

Тут у меня не всё так однозначно. Ученика колдуна я убил, но не по правилам поединка. Да, первый убитый мной гоблин был учеником Гунара. Они жили в Священном лесу вдвоём, это что-то вроде почетной вахты и одновременно награды за достижение среди шаманов и колдунов. А потом я убил ещё и колдуна. Тоже совсем не по правилам, но магией и артефактами он воспользоваться успел. И я воспользовался артефактом, хоть и сделанным не своими руками, да и воспользовался как микроскопом для забивания гвоздя. Но духи решили, что по совокупности поединков меня нужно награбить силой колдуна, а решение духов в этих вопросах оспаривать затруднительно – они не вступают в полемику.

Поскольку я не был учеником колдуна и о магии вообще знал, мягко говоря, не много, в наставники мне направили Гунара. Его сила в момент смерти частично конденсировалась в ближайшем подходящем вместилище - в амулете его ученика. Его собственный амулет, как и посох, при его смерти разрушились. Чтобы Гунару было проще со мной общаться, его наделили хоть и призрачным, но всё же вполне материальным воплощением, которое привязано к вобравшему его силу амулету. Я чувствовал эту силу, хоть и не осознавал её, и потому мне было приятно вертеть амулет в руках. Гунар пытался предупредить меня об опасности перед нападением корхана - и в тот момент амулет нагрелся. По-другому предупредить меня Гунар не мог – он может общаться со мной напрямую только в лучах красной луны Рои или после проведения мной соответствующего ритуала.

Ритуал этот Гунар мне описал: ничего сложного, надо принести в жертву любое живое существо (ну, прихлопнутый комар, конечно, не подойдет, а вот лягушки уже достаточно), помазать его кровью амулет и пожелать поговорить с Гунаром. Возможно также использовать собственную кровь, но тогда придется платить собственной жизненной силой.

Не самый хороший вариант, на мой взгляд. Я бы предпочел живого наставника, способного следить за моими действиями, указывать на ошибки и быть более инициативным, что ли… Но в целом приемлемо. А вот то, что и связь со старшими духами будет проходить через Гунара, мне очень не нравилось: во-первых, это какой-то сломанный телефон, где одно из звеньев цепи передачи информации доступно лишь временами; во-вторых, вне Священного леса духи не смогут связываться с Полуорком напрямую, для этого ему придется выходить в какой-то тонкий мир (что-то вроде астрала), и это ещё более затруднит итак нестабильную связь.

А связь с духами мне бы хотелось иметь постоянную, ведь это именно они привели меня в этот мир, и мне очень хотелось бы выяснить зачем. Да и в целом, раз уж старшие духи являются одной из главных сил этого мира, если не главной, причём силой разумной – с ними стоило бы дружить.

Когда я высказал эти мысли Гунару, он ничуть не огорчился тому, что я хочу убрать его из цепи общения со старшими духами, и ответил:

- Ты можешь пройти ритуал единения с духами и установить с ними постоянную связь. Не многие колдуны так поступают, но это возможно.

- Ритуал единения с духами? Такой же, как у шаманов?

- Не совсем. Его колдовской вариант.

- А почему не многие колдуны так поступают? Разве уровень силы колдуна не зависит от духов?

- Зависит. От духов и личного опыта. Но не всем нравится постоянно слышать в голове голоса и ощущать чужое присутствие. Любому живому существу надо иногда побыть одному.

Последнее утверждение спорно, особенно если вспомнить муравьёв или пчёл, но не будем придираться к словам. Голоса в голове - это, конечно, звучит страшно, но я итак их постоянно слышу, как и любой другой человек, я думаю. Внутренний голос – тот язвительный скептик, сидящий в каждом из нас; голоса людей, которых ты представляешь, думая о них; даже когда ты поешь про себя любимую песню, в голове-то она звучит голосом исполнителя, а не твоим собственным. Другое дело то, что голоса, которые появятся после ритуала, будут сообщать новую информацию, а не реагировать на мои мысли, и никак не будут мне подчиняться… Но я был готов попробовать – не сходили же с ума те колдуны, которые пошли на этот ритуал ранее, Гунар бы об этом сказал - он, насколько я понял, кровно заинтересован в моём благополучии. Ведь… сказал бы?

- Гунар, что нужно для этого ритуала? Я хочу пройти его.

- Ритуал лучше проводить под светом Рои, потому я смогу подсказать тебе, что и в какой последовательности нужно делать. Хорошо, если проводиться он будет у алтаря, тебе лучше будет вернуться к моему дому. Там же ты сможешь найти все необходимые ингредиенты, а в сарае есть клетки с жертвенными животными. Если, конечно, ты их не отпустил.

- Нет, не отпустил, – к стыду своему признаться, я просто не подумал, что животные в клетках просто погибнут без присмотра, и мне стоило их по крайней мере освободить. Судьба домашней курицы, попавшей в дикий лес, не завидна, но это лучше, чем умереть в клетке от голода и жажды. Что ж, теперь получается, хорошо, что не отпустил…

- И ещё один совет, – продолжил Гунар. – Корхана, которого ты убил, ты зря не разделал сразу, но и теперь ещё не поздно. Кровь его уже остыла и в ней больше нет силы, но его когти и клыки видели много крови и оборвали много жизней, тебе они пригодятся. Да и шкура корхана теплее, мягче и легче кабаньей, – при этих словах я покосился на Мява, свернувшегося клубком рядом со мной и сопящего в обе норки. – Не беспокойся за душевное равновесие своего питомца, – усмехнулся призрак. – Он не детёныш того убитого тобой корхана, он вообще не совсем зверь. Он воплощенный младший дух и будет не против даже в том случае, если ты будешь кормить его мясом корханов.

Ещё я понял кое-что о духах и живых, материальных существах. Сами духи не материальны и живут на своём слое реальности - будем называть его астралом для ясности. В живых материальных и одушевленных существах есть оболочка духа – что-то вроде души. Что такое душа, кстати, это вопрос спорный. Если существо развивается, становится сильнее, приобретает больше власти над собой и окружающей его действительностью, то эта оболочка развивается тоже. Именно так – главным фактором тут является власть над собой. Это, насколько я понял, и есть истинная сила. Когда существо умирает, у него есть шанс сохранить какую-то часть личности и стать духом, если его духовная оболочка (или лучше всё же называть её душой?) достаточно сильна.

Дух же при некоторых условиях может воплотиться в материальный мир. То есть стать материальным и живым существом, ну или не всегда живым – тут вопрос терминологии. Связь с астралом он при этом теряет - частично или полностью. И так же теряет часть своей личности, как и при смерти – ничто не даётся бесплатно…

Но об этом я где-то уже слышал, что бесплатно бывает только сыр в мышеловке - и то только для второй мышки…

Глава 13

Глава 7

Духи на связи.

Как там у Блока было? «Ночь…» - кладбище, луна, лопата… Или у Агутина: «Ночь, луна...» - копать не глубоко….

Много чего было в моей жизни, но вот эксгумация для меня дело новое и не слишком приятное, хотя лес, ночь, луна и факелы создавали антураж мистический и загадочный, а значит, интригующий. Остаётся только надеяться, что труп Гунара не успел подвергнуться сильному разложению и прочей порче. Во всяком случае, туша корхана, которую я разделывал днём, хоть и попахивала, но не сильно – и теоретически даже была ещё съедобна. А корхана я убил в тот же день, что и Гунара. Насыщенный вышел день, что ни говори…

Мистики добавлял и призрак Гунара, застывший на краю собственной могилы и молча наблюдавший, как я её раскапываю. Красная луна Роя уже взошла, и он мог покинуть свое вместилище и существовать в призрачной форме. Именно Гунар попросил откопать его тело и сжечь – по традициям его народа земле придавали лишь простых воинов и прочий обычный народ, тела избранных силой же после смерти надлежало сжигать.

К дому, где раньше жил Гунар, я добрался только поздно вечером, когда уже темнело, ведь после разговора с призраком требовалось хоть немного поспать, а по дороге ещё разделать труп корхана. Прибыв на место, я сразу же отправился в сарай кормить жертвенных животных: нескольких чёрных петухов и турбуров - забавных зверьков, похожих на бесхвостых бобров. Ведь по моему попустительству животные целые сутки провели без еды и воды.