Дмитрий Сиянов – Скил (СИ) (страница 21)

— Ну да, если приобретет дар не болеть с похмелья — можно сказать, что он в раю.

— Это точно, — усмехнулся Меломан.

— А, вот ещё, — перешёл я к следующему вопросу. — Я заметил, что все, кто мне здесь попадаются — среднего возраста, от двадцати пяти да тридцати пяти лет на вид, ни стариков, кроме Профа, ни детей я в Улье не видел, и в основном это мужики, женщин мало. Чем это объясняется?

— Ну, с этим всё просто: люди попадают в Улей, большинство перерождается, на свежее мясо прибегают твари посерьёзней — в таких условиях выживает сильнейший. Так что у стариков и женщин шансов на выживание меньше, ну а у детей их практически нет. Особенно плохо дело обстоит с совсем маленькими, кто весом ещё меньше пятнадцати килограммов, они ведь ещё не перерождаются в тварей и гибнут, чаще всего, от рук собственных родителей.

— Да, не весело, — сказал я, представив картину. Помолчали немного.

— А старики? — спросил я. — У них ведь выжить шансов больше, я знал пару таких бодрых пенсионеров, что многим молодым сто очков вперёд дадут.

— Тут дело обстоит веселее: старики, попавшие в Улей и выжившие, довольно быстро молодеют — старческие болезни проходят, морщины разглаживаются, пигментация волос восстанавливается, зубы новые вырастают. Я вообще слышал, что старость — это болезнь, заложенная на генетическом уровне. Механизмселекции, чтобы поколения обновлялись, и дети брали лучшие гены от своих родителей, ну там лучшие самцы получают лучших самок и т. д. Нотак не у всех живых существ — ты знаешь, что синие киты не гибнут по естественным причинам? Чем больше и старше кит, тем он сильнее и умнее. А на берег они выбрасываются вовсе не умирать — просто со временем, лет через триста, у них начинаются проблемы со зрением, там что-то с белком, вроде хрусталик глаза у них становится не прозрачным, я не специалист по китам.

— Нет, не знал.

— Ну вот, мы здесь как те самые синие киты, — усмехнулся Меломан. — Во всяком случае, я не слышал, чтоб в Улье кто-нибудь умер от старости. А если и услышу, скорее, буду считать, что у кого-то появился дар накладывать на врагов проклятие старости.

— А Проф? — спросил я. — Он выглядел не совсем стариком, но человеком в годах.

— Проф просто не так давно в Улье, процесс омоложенияещё не завершился. Ты, кстати, где с ним познакомился?

— Они первые, кого я в Улье встретил, крёстные мои — Дед и Проф.

— Старики разбойники — хорошие люди.

— Ага, Хирург, вроде, так их и называл, — улыбнулся я.

— Ну, вот тебе и пример. Слышал когда-нибудь слова «ах, если б молодость знала, ах, если б старость могла»?

— Ага, в одной песне такие слова были.

— Вот Дед — это тот случай, когда старость может.

— Ну, выглядит он лет на тридцать, а может и на пятьдесят, с такой растительностью на лице точно не скажешь. А сколько ему на самом деле? Ну хотя бы примерно? — заинтересовался я.

— Не знаю, но это не старик, а настоящий динозавр, он, вроде, ещё в Великую Отечественную воевал. Была у тебя в мире такая война?

— Была, с сорок первого по сорок пятый.

— У меня с сорок первого по сорок восьмой, но не суть. Вобщем, Дед в Улей уже стариком попал, но выжил — мужик крепкий, и здесь уже лет двадцать, и крут, как яйца динозавра, может с копьём на рубера один на один выходить. Что у него за умения, не знаю, он о них сильно не распространяется, но видит он куда лучше, чем обычный человек через бинокль, при чём и днём, и ночью.

Даа, болезни не трогают, старости нет, если хорошо устроиться, чтоб из стаба выходить не надо было, можно, получается, жить вечно, ничем не рискуя.

— А вот у меня ещё вопрос, — сказал я, на что Меломан, поднял брови, ни то вопросительно, ни то удивлённо. — Рок — стаб большой? Я имею в виду не поселение, а сам кластер.

— Ну да. Километров десять на пятнадцать примерно.

— С продуктами, в том числе и с мясом, проблем нет, — продолжил я. — Так почему бы не построить что-то вроде фермы, выращивать там заражённых и без проблем получать с них ценные трофеи? Гороха, там, побольше, может даже жемчуг.

— Да были такие попытки, но это оказалось неэффективным. Трофеи с заражённых можно получить только раз — при повреждении спорового мешка они гибнут. И развиваются в неволе они очень плохо — Стикс не любит, когда долго сидят на одном месте. Так что смысла нет делать такие фермы. Это мир бродяг, даже иммунные вынуждены иногда ходить из кластера в кластер, иначе начинается трясучка.

— Что за трясучка? Не слышал о ней.

— Болезнь такая. Симптомы из названия понятны. А случается с теми, кто долго сидит в стабе, совсем оттуда не выходит или ходит только в соседние кластеры, если её запустить — или переродишься в тварь, или умрёшь. А лечится дальними путешествиями через стандартные кластеры, так что даже большие боссы в Улье иногда ездят на прогулки — правда, с хорошей охраной и всё такое, по статусу положенное, но тем не менее сидеть в стабе годами, никуда не выбираясь, ни у кого не получится, Стикс не позволит.

— Понятно.

Да, с долгой счастливой жизнью в безопасном стабе облом. Да и не очень-то и хотелось, скучно это, на мой вкус, — постоянно сидеть на месте, да и способ много зарабатывать, не выходя из стаба, я пока не придумал.

ЧАСТЬ13

Глава 13

И потянулась моя нормальная жизнь в Улье. Можно даже сказать, скучная. Я ездил в рейды со снабженцами, составлял свою карту местности, тренировался на полигоне в использовании дара и просто метал топор — не столько для тренировки, сколько просто для развлечения. Досуг здесь принято проводить в основном тремя способами: азартные игры — в Роке есть крупное казино и на арене работает тотализатор, продажная любовь — бордель здесь, по слухам, отличный, ну и просто бухать — не очень изысканно, зато дёшево и более или менее безопасно. И ни один из этих трёх способов меня не прельщает: не люблю азартные игры — мне всегда казалось, что удача — это такой ресурс, которого у человека определённый запас, и если тратить его на всякую ерунду, то потом его может не хватить на что-то действительно важное. Например, тебе будет везти в казино, и в лотерею ты будешь выигрывать, а потом тебя собьёт пьяный лихач, когда ты будешь переходить дорогу на зелёный свет светофора. Продажная любовь — это тоже не для меня. Был однажды опыт — постоянной подруги у меня не было, а заводить случайные связи было просто лень, вот я и решил обратиться к жрицам любви. Приехала девушка, не сказать, что красавица, но вполне симпатичная, но только толком у меня с ней ничего не получилось — холодная она, не в плане температуры тела, конечно, но вот о какой-то эмоциональной близости тут говорить не приходится, от продавца на рынке тепла и радушия больше. Для неё это просто нелюбимая работа, и удовольствия от процесса она явно не испытывала. Может, конечно, это мне так не повезло, но я думаю, что так со всеми — в общем, я решил больше не экспериментировать, Да и нехорошо это как-то, воспитание не позволяет, что ли. Ну а бухать… Нет, я отнюдь не трезвенник — в хорошей компании, с хорошим настроением да под хорошую закуску почему бы и не выпить раз в месяц или в два, а чаще как-то не тянет — и других занятий для досуга в компании найти не проблема. Ну а пить в одно лицо, чтоб расслабиться — это уж совсем редкость, для меня, по крайней мере. Ещё частенько люди пьют со скуки, но это тоже не мой вариант — мне только ещё скучнее становится.

Развлекался я тренировками и книгами — во время одного из рейдов мне на глаза попался книжный магазин, он находился рядом с супермаркетом, из которого мы загружали продукты. Непосредственно в погрузке я не участвовал, но и безвылазно сидеть в машине было не обязательно, так что я обзавёлся солидной библиотекой. В основном там была художественная литература, фантастика, фэнтази — мои любимые жанры. Наверное, в жизни каждого человека, который много читает, возникают такие моменты, когда читать нечего — у любимых авторов в любимых жанрах нового ничего не выходило, а всё старое уже прочитано. Тут разница между мирами, из которых в Улей попадают кластеры, подкинула мне интересную штуку — вам где-нибудь попадалось произведение «Война и мир» за авторством А.П. Чехова? Уверен, только упоминание о нём в сочинениях совсем уж отчаянных двоечников школьного возраста. А я вот нашёл такой томик, а это значит, что давно знакомые произведения любимых авторов могут быть написаны по-другому — есть лишний повод перечитать. Была в моей библиотеке и техническая литература — про оружие и единоборства. Правда, читать про оружие не значит уметь им пользоваться, тут нужна практика, а с ней у меня как-то не сложилось — очень дорого выходит в Улье по «баночкам» стрелять. Не то чтоб я совсем бедствовал — платили за работу водилой, по моим меркам, вполне достойно, жильё и еда у меня бесплатно, к работе прилагается, развлечения и одежда тоже бесплатно, получается. А почти все заработанные спораны я менял на горох и употреблял, небольшую часть оставлял, конечно — живчик из чего-то готовить надо и так, на карманные расходы, но львиная доля уходила на развитие дара. Можно, конечно, было их тратить на патроны и учиться стрелять, но дар, на мой взгляд, — это важнее. Дар медленно, но верно развивался: дистанция осталась прежней, а вот, так сказать, запас сил увеличился — теперь меня хватало на двадцать ударов, и минимальная область применения уменьшилась с пятна размером с кулак до размера пятирублёвой монеты. Сила удара, вроде, тоже стала больше, но не уверен, может быть, это только кажется, тренировочный щит из толстых досок, мне пробить так и не удалось: если я бил как прежде пятном размером с кулак — на доске оставались неглубокие вмятины, если по минимальному радиусу — вмятины глубиной сантиметра два. Доски трескались, щит стонал, но держался. Надо будет как-нибуть провести полевые испытания, думаю, против двух-трех спидеров или лотерейщика я могу выходить с голыми руками, но не больше — несмотря на то, что ударить я могу двадцать раз, бить я могу не чаще раза в секунду, такая у меня «скорострельность», так что больше трёх спидеров или одного лотерейщика я завалить просто не успею. Вряд ли они согласятся постаять на расстоянии не больше двадцати метров и подождать, пока я их перебью.