Дмитрий Сиянов – Скил (СИ) (страница 20)

Мою машину загрузили мешками с цементом, Пахом пересел за руль цементовоза. Он, похоже, вообще, бесстрашный: не зря же в Улье машины таким количеством железок обвешивают — значит, без них ездить опасно, цементовоз же был, так сказать, в первозданном облике, а Пахомупофиг. Может, он бессмертный, и рейдеры не того чувака «Горцем» окрестили? А того новенького штрафника из снабжения — парня явно восточных кровей, могли просто Хачём назвать. В голове отчётливо послышался голос Фредди Меркьюри, поющий песню «PrincesOfTheUnivers», а перед глазами встала картина, как Пахом грозит лотерейщику кухонным ножом, а тот смотрит на него, разинув от удивления пасть.

С этими мыслямиразворачиваясь, я едва не задел бортом один из пикапов — всё же ещё не привык к габаритам машины, и получил порцию матов от его экипажа, что-то о противоестественном произрастании моих рук и предложение не носить больше обувь на глазах. Надо будет расспросить у кого-нибудь про этого Пахома, странный товарищ. Вот ещё интересный вопрос: если на этом заводе сами делали бетон, то зачем там цементовоз, а если не делали, откуда мешки с сухим цементом?

***

В кабинет Марты зашёл уже ближе к вечеру. Это на словах быстро: приехал, загрузился, вернулся, разгрузился. А на деле почти вес день и уходит. Пообедать, опять же, зайти надо, хотя чем это считать: поздним обедом или ранним ужином?

— Пахом сказал, что ты нормально водишь, — сказал марта. — Опыта пока маловато, но это дело наживное.

— Да он же спал всю дорогу? Когда заметить успел, как я вожу?

— Ну, раз спал — значит, его не сильно трясло, а вообще он за тобой всю дорогу назад ехал — насмотреться успел.

— А, ну ладно — этого момента я как-то не учёл.

— За сегодня получишь как простой рейдер — пять споранов, — сказал Марта. — Дальше будешь получать как водила — по семь.

— Хорошо. А этот, Пахом…

— Что, Пахом?

— Ну, странный он.

— Что в нем странного?

— Ну, он ведёт себя, как на прогулке.

— А он и был там, считай, на прогулке. Всё. Свободен. Некогда мне.

Объяснил, нечего сказать, вопросов только добавилось. Дело не в том, что Пахом вёл себя совсем уж неадекватно: ну спал человек в дороге, что с того, вчера мы со снабженцами тоже дремали по дороге к магазину. И не в том, что ехал назад в незащищённой кабине цементовоза: как-то же машины попадают в стабы, не на месте же их усиливают стальными листами и решётками, то есть из стандартных кластеров в стабе их кто-то перегоняет. Как он во время нападения на колонну из кабины вылез посмотреть, что случилось, не прихватив с собой оружие — это, конечно, косяк, но тоже с кем не бывает. Но заинтересовало меня не это: Пахом был спокоен и расслаблен, словно и не было никаких заражённых. Вылез из машины, зевнул, потянулся, пузо почесал, в кусты по нужде отошёл. А все вокруг напряжённые, головами крутят, осматриваются, руки держат ближе к оружию, и поведение Пахома никого не удивляет. Я бы тоже не отказался ходить по Улью, засунув руки в карманы. Надо выяснить, в чём тут дело.

В холе казармы меня встретил Крен с компанией, криво ухмыльнулся, сказал:

— Ну что, готов впить с друзьями по чуть-чуть?

— Готов. Куда пойдём, в Рок?

— Нет, тут рядом неплохое место есть — и дешевле, и персонал приятнее.

Меня вообще-то и персонал Рока вполне устраивает, но почему бы и в другое место не сходить, я кроме Рока и столовки здесь нигде не был, будем расширять знания о географии местных кабаков.

Пришли в «ТрактирЪ», тот самый, который я использовал как ориентир по дороге на полигон. Снабженцы заказали водки, пива, мясной нарезки и огурчиков. Я добавил к заказу апельсинового сока — ребята, похоже, любители трэша и экстрима, если водку пивом запивать собираются.

— Кто-нибудь знает Пахома, водилу? — спросил я, пока ждали заказ.

— Не, не припомню такого, — сказал Крен, и остальные то же покачали головами. — Да и куда нам, простым пролетариям, с водилами якшаться — мы люди простые.

Вообще-то, мягко говоря, не все водилы являются представителями интеллигенции, да и научиться водить грузовик не сказал бы, что очень сложно, было бы желание. Но умничать я не стал, как не стал напоминать, что я тоже водила.

Принесли заказ, Лопатник разлил, выпили. Он сразу разлил ещё, сказав:

— Между первой и второй, нужно выпить ещё три.

А дальше началась обычная пьянка, скучная и бессмысленная, на мой взгляд. Я пару раз пытался вывести разговор на интересные мне темы, но мне предложили «не грузить» и «не давить на гниль». Рейдеры и правда запивали водку пивом и быстро окосели, начались пьяные разговоры про незнакомых мне баб и каких-то погибших снабженцев, про то, что нечестные власти наживаются на простых работягах, а сами сидят в стабах, ничем не рискуя, и всё в таком ключе. В общем, мне такое мероприятие не слишком интересно, так что я сделал вид, что пьянее, чем есть на самом деле, сказал, что хочу спать и устал, и потому расплачусь и пойду в казарму. Уговаривать остаться меня сильно никто не стал.

— Слабак, — заплетающимся языком прокомментировал мой демарш Крен.

— Иди ты, — беззлобно послал его я. Может и слабак, а может просто не дурак бухать потому, что, вроде как, надо. С ребятами, с которыми, насколько я понял, ловить нечего.

В казарме на лестнице мне встретился Быча. Неожиданная встреча — тоже в снабжении работает, а почему бы и нет. Видимых повреждений после нашей прошлой встречи я на нём не заметил, впрочем, и на мне синяки уже зажили — в Улье на всех заживает как на собаках. Даже лучше, пожалуй, куда там тем собакам.

— Привет, Быча, — вполне дружелюбно поздоровался я. — Как здоровье?

— Ещё встретимся, ублюдок, — прошипел он в ответ.

— Да не вопрос, — искренне ответил я. В прошлый раз справился — и в другой справлюсь, у меня теперь ещё и дар есть, который, кстати, развивать надо и тренировать. С этими мыслями я дошёл до своей комнаты и завалился спать.

Снова утренний звонок — заряд бодрости и… и негатива — если не на весь день, то хотя бы на утро точно. Драный механизм. Начинать утро с пистолетом в руках и порции ругательств становиться традицией. В гостиницу в заведении Меломана переехать, что ли. Там и кормят вкуснее, и душ — хоть и один на шесть человек, но всё же это лучше, чем одна душевая на всю казарму, причём там нормальная душевая кабина, а здесь просто комната, облицованная плиткой, с торчащими из стены трубами с лейками и ниже регуляторами воды. Но главное — там нет этого уродского звонка. Нет, дорого это: при зарплате в семь споранов за рейд четыре спорана в день отдавать за жильё — если учесть, что в рейды я не каждый день езжу — это получается, я на одно жильё работать буду. Неплохо бы своим жильём обзавестись, квартирой, а лучше благоустроенным домом, но сколько это стоит… да и за него тоже платить придётся. В общем, надо как-то устраивать жизнь, а значит, чего-то придумать с доходами и хотя бы относительной безопасностью вне стаба. Короче, нужна информация, а то пока и думать не над чем. Позавтракаю и пойду в Рок, может, Меломана встречу, с ним поговорю, а не встречу, так хоть кофе попью.

Меломан оказался на месте за стойкой, пил кофе, слушал музыку и, судя по виду, был очень доволен жизнью. Увидев меня, он улыбнулся и сказал:

— Здорова, Скил. Что выходной сегодня?

— Привет. Можно и так сказать, — в рейды меня сегодня не ставили.

— Понятно. Кофе будешь?

— А ты угощаешь? — выдал я самую широкую из своих улыбок.

— Угощаю, — рассмеялся Меломан. — У тебя в роду евреев не было?

— Нет, я первый, наверное. А вообще, хохлы были и татары.

— А, ну тогда вопрос снят, всё понятно, — он налил мне чашку кофе и сказал: — Ну, рассказывай, ты ведь не кофе попить и поболтать с приятелем пришёл, по глазам вижу.

— Ну почему, как раз за этим. Ну и вопросы появились, не без этого, если я тебя не сильно ими достал, конечно.

— Да ладно, — вздохнул Меломан. — Чего уж, там. Спрашивай.

— Я вчера ездил в рейд с Пахомом. Так сказать, тест на водилу проходил.

— Ага, Марта мне докладывал о твоих успехах.

— Так вот, — продолжил я. — Пахом этот — странный он, вёл себя как-то расслабленно, как на прогулке, такое впечатление, что заражённые ему побоку и вообще он ничего не боится. Я пытался у Марты насчёт него спросить, а он мне ответил, что Пахом и был там на прогулке, и больше ничего объяснять не стал.

— Ну да, Марта мужик серьёзный, важный, — ухмыльнулся Меломан. — А Пахом… Ну он в рейды выбирается нечасто, он автомеханик хороший, в основном машинами в стабе занимается. А заражённых он и правда не слишком опасается, дар у него — не чувствуют его твари, не замечают. В метре от топтуна может ходить, а тот на него ноль внимания.

— И такое бывает? — удивился я.

— И не такое бывает. Улей велик и разнообразен.

— Но ведь это же просто мегаплюшка! Пахом просто бездарно использует такой потенциал, — недоумевал я. — С такой способностью можно ходить куда угодно и доставать что угодно. Да и на тварей охотиться одно удовольствие — можно подойти и топором элиту завалить.

— Ну, не факт, что на элиту эта способность подействует, элита — она во всём лучшая. А вообще, дары такого рода встречаются не так уж и редко, но всегда есть ограничения: кого-то не видят твари какого-то одного рода, бегуны, например, у кого-то жёсткое ограничение по времени — невидит никто, но только пять минут, например, у кого-то ограничения на передвижение, ну и так далее, и ещё я слышал, что эти дары работают как… эм… — Меломан чуть задумался, подбирая слова. — Как режим стелс в большинстве компьютерных игр: ты невидим пока никого не атакуешь, а после атаки сразу в стелс уйти не можешь, как-то так. А Пахому оно вообще всё не надо- он до Улья был автомехаником на какой-то базе геологов, что ли. Он там чинил машины и пил водку, он и здесь делает тоже самое, только качество жизни повысилось: здоровье получше, с похмелья болеет меньше, ну и водки и хорошей закуски может себе позволить вволю. А больше ему и не надо ничего — он всем доволен.