Дмитрий Шульга – Возвращение (страница 12)

Озеро появилось сразу всё.

Дэвид поймал себя на том, что задержал дыхание.

— Вижу площадку, — сказал он.

Система подсветила каменную полку у южного берега. До воды оставалось около тридцати метров. Место было узким, неровным, но терпимым. Слишком близко к озеру, слишком близко к скалам, слишком красиво для хорошей посадочной зоны.

— Конечно, — пробормотал он. — А где же ещё.

Автопилот снова предложил взять управление.

Дэвид сбросил запрос.

Корабль вошёл в последнюю фазу. Озеро ушло влево, край берега поднялся почти до уровня рубки. Под днищем взметнулась пыль — сначала тонко, потом плотнее, золотисто-серым облаком, в котором на несколько секунд исчезли и камни, и вода, и собственная тень корабля.

— Тише, — сказал Дэвид.

Он не понял, кому именно: кораблю, себе или планете.

Корпус опустился ещё на метр.

Потом ещё.

Опоры коснулись грунта мягче, чем он ожидал. Корабль коротко качнуло, пыль ударила в обзорное стекло и пошла вниз тяжёлыми слоями.

И всё стихло.

В рубке остался только ровный гул систем.

На консоли загорелось:

ПОСАДКА ЗАВЕРШЕНА

Дэвид несколько секунд смотрел на эту надпись.

Потом поднял глаза.

Пыль оседала медленно. За ней проступал берег — бледный, каменистый, с тёмными влажными пятнами ближе к воде. Озеро лежало совсем рядом. Уже не изображение, не сектор, не гидрологическая зона. Вода у чужого берега, под двумя звёздами, на планете, которую почти убили.

— Приехали, — сказал он.

Мишель в сетке недовольно пошевелила хвостом.

— Да. Сервис ужасный.

Он дал кораблю пройти посадочную проверку. Герметичность. Опоры. Радиационный фон. Давление снаружи. Состав атмосферы. Микропыль. Поверхностная температура. Все строки шли одна за другой, ровные, зелёные или жёлтые, без немедленной тревоги.

Дышать снаружи было нельзя.

Этого он ждал, но всё равно поморщился.

Вода за стеклом делала эту невозможность почти личным оскорблением.

Он поднялся, отстегнул ремни и прошёл в скафандровый отсек. Мишель выбралась из сетки и пошла следом до переборки, дальше остановилась. Сидела и смотрела, пока он доставал наружный комплект из шкафа.

— Ты остаёшься внутри, — сказал он.

Мишель подняла голову.

— Даже не обсуждается.

Она медленно опустила веки, будто именно так и собиралась поступить, но хотела, чтобы решение выглядело её собственным.

Дэвид натянул внутренний слой, проверил крепления, защёлкнул грудной узел. Скафандр собирался вокруг тела постепенно: сначала ноги стали чужими, потом плечи, потом руки. Когда он надел шлем, звуки корабля сразу ушли внутрь — в дыхание, в мягкий ток вентиляции, в слабое потрескивание связи.

Он поднял руку и постучал пальцем по стеклу шлема.

С той стороны было озеро.

С этой — он.

Мишель подошла ближе и ткнулась лбом в жёсткую перчатку.

Дэвид замер.

— Я быстро, — сказал он.

Она не отошла.

Он ещё раз коснулся перчаткой её головы, потом повернулся к шлюзу.

Внутренняя створка закрылась за ним тяжело и чисто. Камера шлюза стала тесной, белой, слишком яркой. По скафандру пробежала проверка контактов. Система сбросила давление. Пол под ногами едва дрогнул.

На малом внешнем экране стояла неподвижная вода.

Разблокировка.

Наружная створка шлюза ушла в сторону.

Свет вошёл внутрь.

Дэвид сделал первый шаг.

Грунт под подошвой оказался жестче, чем выглядел из рубки. Светлая крошка скрипнула, камень под ней чуть сдвинулся. Тело пошло легче обычного, слишком легко; шаг получился длиннее, и Дэвид сразу перенёс вес назад, поймав равновесие.

Скафандр отработал движение, но сердце всё равно ударило быстрее.

Он спустился по трапу.

Пыль возле опор ещё висела тонким слоем. В двойном свете у каждого предмета было две тени: одна резкая, синеватая, другая ниже и теплее. Они расходились от ног Дэвида, цеплялись за камни, пересекались, ломались на неровностях берега.

Он остановился.

Перед ним лежало озеро.

Тридцать метров.

Может быть, меньше.

Дэвид пошёл к воде медленно. Камешки шуршали под подошвами. Где-то справа, у скалы, мерцала тонкая вертикальная полоса, но он пока не повернул туда головы. Вся поверхность перед ним была занята водой.

С каждым шагом она менялась.

Из рубки она казалась почти чёрной. Вблизи у берега появилась прозрачность. Под водой лежали светлые плоские камни, кое-где покрытые тёмным налётом. Дальше глубина уходила в сине-зелёный цвет, а у противоположного берега держался красный отблеск, будто вода прятала под собой раскалённую жилу.

Дэвид дошёл до кромки.

Остановился.

Вода чуть шевелилась у самых камней. Волна была маленькая, почти земная. Она подходила, касалась берега, отступала, оставляя тонкую мокрую линию.

Он присел.

Скафандр сделал движение неловким, тяжёлым. Колено почти упёрлось в камень. Дэвид выставил руку, чтобы не потерять равновесие, и несколько секунд смотрел на собственную перчатку над водой.

Потом опустил пальцы.

Вода легла на внешний слой перчатки.