Дмитрий Шульга – Возвращение (страница 13)

Датчики сразу вывели на внутренний экран цифры: температура, состав, минерализация, органические следы под вопросом. Строки поползли в углу зрения. Дэвид моргнул и отключил вывод.

Он провёл пальцами по поверхности.

Вода дрогнула, разошлась кругами и снова сомкнулась.

— Здравствуй, — сказал он.

Голос остался внутри шлема.

Снаружи только вода коснулась камней.

Он поднялся не сразу. Ему хотелось снять перчатку. Это желание пришло внезапно, почти грубо, как голод. Просто расстегнуть крепление, стянуть защитный слой и опустить голую руку в воду. На секунду он даже посмотрел на запястный замок.

Красный индикатор герметичности горел ровно.

Дэвид выдохнул.

— Нет.

Он выпрямился.

И только тогда услышал водопад.

Сначала звук был почти искусственным — скафандр принимал наружные колебания, очищал, переводил, отдавал в наушники ровным приглушённым шумом. Дэвид повернулся вправо.

Вода падала из тёмной трещины в скале.

Небольшой водопад, узкий, почти спрятанный в боковой стене чаши. С высоты он, должно быть, выглядел тонкой белой нитью, но отсюда был живым: вода срывалась с уступа, рассыпалась брызгами по чёрным камням и тонким ручьём уходила в озеро.

Дэвид пошёл вдоль берега.

Камни у стока темнели от влаги. Под подошвами появился другой звук — мягче, глуше. Воздух вокруг, судя по приборам, был чуть плотнее и влажнее, но он смотрел не на показатели. Его вёл шум воды, идущий через шлем, будто через толстую стену.

У водопада свет двух звёзд распадался особенно странно. Синий превращал струи в стеклянные нити. Красный ловился в брызгах и вспыхивал в них короткими тёплыми искрами. Капли били по шлему, по плечам, по груди скафандра. На стекле оставались мелкие точки, и через них скала становилась кривой, живой, близкой.

Дэвид поднял руку и стёр воду со стекла.

Перчатка прошла по наружной поверхности шлема.

И в этом движении вдруг стало слишком много лишнего: перчатка, стекло, гермослой, датчики, фильтры. Вода была рядом, падала на него, текла по нему, но до кожи не доходила ни одна капля.

Он шагнул ближе.

Ветер в чаше изменился.

Водяная завеса качнулась в сторону, и на мгновение за ней открылась вертикальная чернота.

Дэвид замер.

Через секунду вода сомкнулась.

Он сделал ещё один шаг.

— Увеличение правого сектора.

На внутреннем экране появился фрагмент скалы. Вода. Тёмный камень. Минеральные полосы. Тень.

Ветер снова толкнул струи.

Чернота возникла ещё раз.

Не трещина.

Проход.

Узкий, почти полностью скрытый водой. Камень по краям был слишком ровным для простой выемки, но слишком изъеденным временем, чтобы сразу понять, кто и когда открыл этот ход — вода, порода или кто-то другой.

Дэвид стоял неподвижно.

Бортовая связь шипела в наушниках слабым фоном. Скафандр мерно подавал воздух. Капли били по стеклу и стекали вниз.

Он смотрел в проход.

Потом сделал шаг назад.

— Не сейчас.

Слова снова остались внутри шлема.

Он ещё несколько секунд стоял перед водопадом. Потом наклонился к мокрым камням, провёл перчаткой по чёрной поверхности, поднял руку и посмотрел, как вода стекает по защитному материалу тонкими блестящими нитями.

За завесой снова мелькнула темнота.

Дэвид отвернулся.

Назад он пошёл медленнее.

У самой кромки озера остановился и оглянулся. Водопад отсюда был тонкой светлой чертой на тёмном боку скалы. Проход за ним исчез полностью. Если бы он не видел его своими глазами, решил бы, что ничего там нет.

Он посмотрел на воду.

— Я вернусь.

На этот раз он не стал добавлять ничего.

Корабль встретил его поднятым трапом, сухим металлом, привычной геометрией корпуса. После озера он выглядел слишком правильным, слишком собранным, как вещь, которой очень старались придать уверенность.

Дэвид вошёл в шлюз.

Наружная створка закрылась.

Началась обработка. По скафандру прошёл тонкий серый туман, потом короткие струи очистителя ударили по швам, подошвам, перчаткам. Анализатор загудел под полом. На стекле шлема вода смешалась с дезактивационной плёнкой и поползла вниз мутными дорожками.

— Осторожнее, — сказал он системе. — Это историческая грязь.

Система не оценила.

Внутреннее давление восстановилось. Внутренняя створка ушла в сторону.

Тёплый воздух корабля вошёл в шлем через открытый фиксатор ещё до того, как он успел снять его полностью: пластик, фильтры, металл, кошачья шерсть, слабый запах закрытого воздуха, который казался теперь почти густым.

Мишель ждала у переборки шлюзового отсека.

Сидела прямо, хвостом обвив лапы.

— Там водопад, — сказал Дэвид.

Она посмотрела на мокрые следы на его скафандре.

— И проход.

Мишель моргнула так, будто это уже было ближе к делу.

Он снял скафандр в шлюзовом отсеке, оставив его на стойке просушки. Перчатки легли в лоток с тихим влажным шлепком. Шлем он поставил отдельно, стеклом к себе. Несколько капель ещё держались на нижнем краю, потом сорвались и упали на металлический настил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».