Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 2 (страница 17)
— Так откуда же там молодица? — встрял Гостивит.
— А ты дослушай до конца и все узнаешь, — огрызнулся Путята. — И говорит, вот поснедай немного. Я тогда больше удивился, откуда молоко, ведь скотины-то я и не заметил, а про молодицу подумал, что внучка той старой карги, оттого она меня в дом и не пустила, — с улыбкой вздохнул Путята.
— Сам снедаю, на неё смотрю, а самому так и хочется ее обнять к себе прижать да на сеновал. А она близко ко мне стоит, смотрит, а губы у нее, у-у-у я вам скажу. — Он хмыкнул и подергал себя за бороду. — То ли в голове у меня проскользнуло, или привиделось мне, но я как будто услышал: целуй. — И Путята взмахнул руками: — Ну, я и поцеловал. Ух какой это был сладкий поцелуй, я вам скажу, братцы. А после я с ней всю ночь на сеновале провел, какие у нее были жаркие объятия, что мне тяжело было дышать, и сладкие поцелуи.
Путята вновь потянулся за кувшином с вином и, смочив горло, продолжил:
— А утром, проснувшись, я не обнаружил в своих объятьях молодицы, — и он горько усмехнулся, — как и кувшина с молоком. Умылся я, значит, в колодце да до бабки пошел, дорогу-то надо узнать. — Подхожу я, значится, к избе, а старуха словно меня и ждет, стоит, она приоткрыла дверь и смотрит так с хитрецой. Я еще ничего не спросил, а она рукой машет и говорит, вдоль леса пойдешь, потом речушка, а дальше по течению так к селу и выйдешь, да дверь хотела захлопнуть, только я удержал. А старуха так на меня взглянула, я аж в коленях слаб стал, еле устоял, чтобы не упасть.
— Собравшись с силами, я все же спросил, как внучку звать. Ведь та молодица мне действительно по сердцу пришлась. А старуха мне ответила, что отродясь у нее внучки не было, а сама так гаденько хихикает и улыбается, тьфу прям. Я и ушел, не оглядываясь. А вам так скажу, братцы, люблю я это дело и здесь с ромейками за деньги кого только не перепробовал, но той ночи до сих пор забыть не могу, — и Путята прикрыл глаза.
— Так это, получается, дух лесной к тебе приходил в виде девицы. Или бабка обернулась молодицей и пришла? — с любопытством спросил Гостивит. Да и мне самому было интересно, что думает Путята.
— Того я и сам не ведаю, — он развел руками. — Только забыть хочу о том, нет мне покоя и нету той близости, что я испытал на том сеновале.
— Тяжко, небось, а вот мы, когда испытание проходили, встретили духов лесных в виде стаи волков. Они ничего не говорили, только смотрели, пред ними Яромир стоял, и они никого не трогали, — завел свою любимую шарманку Гостивит.
Я же отвернулся от костра и зарылся в одежду, заодно пытался не обращать внимания на голос Гостивита.
А мне же вспомнился рассказ Юхана, значит, он был рабом в каменоломнях, а оттуда попал в какие-то бойцовые ямы, где его и выкупила семья Андроса. Бойцовые ямы — это что, подпольный Колизей, хлеба и зрелищ. Немного помня историю Рима с его гладиаторами, не удивлен, что и здесь есть что-то подобное. Но это значит, что оттуда можно выкупать народ, а соответственно, если у меня будут деньги, можно попробовать себе там поискать народ в команду. Ведь, судя по Юхану, он сейчас свободный человек, но служит верой и правдой. Думаю, кроме денег, нужны будут и соответствующие связи. Надо сделать себе зарубку в памяти, да и Юхана не мешает подробней расспросить.
Ладно, все потом, а сейчас спать.
Наш путь занял семь дней до приграничного города Мелитена, мы ехали, не останавливаясь на обед, Андрос спешил, ведь три дня он провел со своей невестой в Колонее, вот и торопился. На ночевку мы остановились в пригороде Мелитена, в одном из особняков знакомых его семьи, а сам он отправился в город в сопровождении Юхана и Агапита. Город стоял на равнине и был окружен большой и крепкой каменной стеной. Он располагался на одном из притоков реки Ефрат. И город Мелитен был крупным и торговым. А вокруг самого города раскинулись огромные возделываемые поля с виноградниками и оливковыми рощами.
Не знаю, как остальные, а я отдыхал после бешеной скачки, чуть задницу себе не стер. А по вечерам мне приходилось еще лечить Далена и Гостивита, а то они не смогли бы нормально ходить.
Я же просто наслаждался тишиной и покоем, еще и отъедался, впрочем, как и все остальные.
Агапит вернулся под вечер один, а Андрос и Юхан остались на ночь в гостях у главы города. Андрос, конечно, считался подчинённым стратегу фемы Севастия, но и проявить уважение к здешнему эпарху[9] не мешает.
Андрос вместе с Юханом явились на утро, они имели весьма усталый вид, видно, встреча высоких сторон затянулась допоздна. Зато мы отдохнули, были свежи и веселы.
Они немного поспали, и мы вновь выдвинулись в путь и уже к вечеру прибыли к точке назначения.
К небольшой крепости на самой границе империи. Ведь Андрос назначен комендантом, или как эта должность здесь называется.
В общем, из разговоров я понял, что в подчинении Андроса будет банда[10] из двухсот всадников, которая делится на две центурии по сто всадников. Одна центурия катафрактариев, тяжеловооруженных всадников, а другая центурия будет состоять из легких всадников. А еще сотня гарнизона, состоящая из стратиотов[11]. Так что звание у Андроса весьма высокое по местным меркам друнгарий, хотя по канонам он до него не дотягивает, ведь это звание командующего над двумя бандами, но за счет того, что он является главой крепости, он все-таки так именуется.
И с этими силами Андрос должен защищать границу, а также ее патрулировать, предоставлять защиту торговцам и следить за порядком на торговом тракте.
Не знаю, как по меркам империи, но у него в руках весьма неслабая сила, на мой взгляд.
Мы наконец подъехали к воротам крепости, я окинул ее взглядом, это место на некоторое время станет моим домом.
[1]Лангоба́рды—древнегерманское племя, и в итоге было завоевано франками, а именно Карлом Велилим.
[2] Пуштуны — афга́нцы, иранский народ, населяющий в основном юго-восток, юг и юго-запад Афганистана и северо-запад Пакистана.
[3] Аланы — ираноязычные кочевые племена скифо-сарматского происхождения, предки современных осетинов.
[4] Вано — производное от имени Иоан.
[5]Эдда (
[6] Остров в болтийском море
[7] Городок на берегах Швеции
[8] Из-под покрова тьмы ночной, из чёрной ямы страшных мук. (DRUMMATIX — Непокорённый Дух — есть на ютьюбе)
[9] Эпарх — градоночальник
[10] Банда — IX–XI столетий, являлась основной боевой единицей в Византийской армии, состав двести человек. Родоначальником понятия стало латинское слово «
[11] Стратиоты — так назывались воины, набиравшиеся из свободных крестьян, обязанные служить. а свою службу стратиоты получали от государства в наследственное владение земельные наделы, освобождались от всех налогов, кроме поземельного
Глава 9
Нас разместили в большом двухэтажном особняке, что примыкал к центральной башне крепости.
С братьями-славянами мы заняли одну из комнат, но с нами непонятным образом оказался еще один дружинник, армянин Авак. Хотя, как по мне, он больше на ромейца был похож, чем сами ромейцы.
Нам крепость показал один из ромеев, он был младшим офицером в крепости, имел звание пентеконтарха и состоял в сотне катафрактариев.
Хотя я про себя его пентюхом назвал, очень уж созвучно.
Он нам пояснил, что нам выделены комнаты, в которых проживают офицеры, хоть не в казармы определили к обычным солдатам, и то хорошо. На этом же этаже и комната Андроса расположена, а на первом прямо под нами находится арсенал крепости, так сказать, поближе к офицерам.
Я же начал разбирать свои вещи, а Гостивит и Дален, побросав все, умчались, и по оговоркам, которые я услышал, они пошли искать столовую или то место, где их могут покормить.
Разобрав вещи, я осознал, что в комнате остался один, все остальные разбежались осматривать крепость.
Решив не отставать от остальных, я вышел на улицу. Окинув взором двор крепости, заметил нездоровое оживление возле конюшен, да и народ туда спешил, в том числе дежурные стражники.
Забравшись на небольшой валун, лежащий рядом, я увидел драку, в которой один отмахивался от троих. Приглядевшись, я понял, что это один из наших дружинников печенег Язид.
Вот и началось знакомство с местными обитателями.
Уже хотел спрыгнуть с камня и пойти искать друзей, но увидел, как эти два обалдуя влетели в драку, и замес пошел более активный. И уже солдатам приходилось отбиваться.
— Вот и нашлись голубчики, — из меня вырвался тяжкий вздох, — оставил без пригляда.
Матерясь сквозь зубы, спрыгнул с валуна и помчался в сторону драки.
Проталкиваюсь сквозь толпу людей, а вокруг раздаются крики, толпа подзуживает дерущихся.
— Малой, бей его, бей.
— Марко, уворачивайся, левой давай, — продолжали раздаваться крики вокруг меня.
Пробравшись через толпу, я выбежал на открытое пространство.
А расклад сил уже изменился, противников стало больше. Печенега повалили и вовсю пинали ногами.
А какая-то тварь замахнулась на Гостивита плеткой, которой понукают лошадей. Ах ты говна кусок
— Наших бьют, — вырывается из меня крик, и я лечу на помощь другу.
По телу разливается сила жизни, она идет, волнами наполняя меня и ускоряя мою реакцию, а удар делая сильнее. Энергия меня так и переполняет и требует выхода.