Дмитрий Шимохин – Восхождение язычника 2 (страница 19)

В сопровождении Юхана и еще нескольких ромейцев в броне мы отправились в казематы, Язида пришлось поддерживать и помогать ему идти, досталось ему неслабо.

Оказавшись в местной темнице, я осмотрелся, ничего так, чистенько, получше, чем в прошлой было.

— Это несправедливо, не мы начали, за что нас сюда? — начал возмущаться Гостивит, как только за нами закрылась дверь.

— Несправедливо, Андрос драку просто так оставить не мог. Выписать нам палок, как и простым солдатам тоже, вот и наказал таким образом.

— Все равно это неправильно, — поддержал Дален брата.

— Если смотреть со стороны Андроса, то он поступил весьма правильно, — начал объяснять я, — он не мог оставить этот просто так. Ему командовать этими людьми и озлобить их от того, что он наказал их сослуживцев, а нас нет, он не мог. Это как подлить масла в огонь, отношения у него могли стать натянутыми, как и у нас, с остальными солдатами, а нам здесь жить, между прочим. Поэтому он должен был нас наказать, хоть и формально это сделал.

— Все равно это неправильно, — проговорил насупившийся Гостивит.

— Ну да, приятного мало, — и я развёл руками.

— Яромир прав, и спасибо за помощь, — подал голос Язид и через силу улыбнулся. А после продолжил: — Андрос мог приказать и нам палок выдать, тогда точно обиженных бы не было, но вряд ли бы тогда мы остались у него в букинариях, да и остальные бы подумали. А так посидим одну ночь, да и выпустят нас утречком.

— А ты что, правда из-за лошади на него накинулся? — решил я поинтересоваться у печенега.

— Скажешь тоже, лошади, Перышко — это мой друг, — и Язид грустно усмехнулся, — я еле удержался, чтобы этой твари голову не проломить. — Я Перышко еще жеребенком выхаживал, руку на него ни разу не поднял, а этот его плеткой. Еще и говорит, я лучше знаю, как с этой скотиной обращаться, шакал безродный. Перышко мне жизнь спасал, раненого из боя выносил, а этот его плеткой.

— Он свое получил уже и еще получит, да и мы этого не забудем.

— А теперь давай я тебя подлечу, — и я передвинулся поближе к Язиду, выпуская силу жизни.

— Это что? — он отпрянул немного от меня.

— Это моя сила, я лечить могу.

— Ты не опасайся, Яромир, знаешь, какой у нас лекарь у-у-у, он смог отрубленную руку обратно прирастить, да еще и во время боя, представляешь? — Гостивит начал хвастаться моими талантами.

А Язид взглянул на него со скепсисом, но все-таки позволил начать работать с его ранами.

— Я правду говорю, — с обидой отреагировал Гостивит.

А я продолжил накачивать Язида силой жизни и, потратив немного, откинулся от него.

— И вправду, легче стало, и ничего не болит, — он с удивлением начал себя ощупывать.

— Слушай, а сможешь меня научить так же конем управлять, я видел, у тебя лихо выходит.

— Хех, чтобы так с конем управляться, с самого детства надо учиться, да и вырастить ты его сам должен, не выйдет у тебя, как у меня. Но подучить смогу, а самое главное, как ты с ним обращаться будешь, надо как с другом, как с родичем, и тогда он тебя не подведет. Бывают, конечно, дурные кони и порченые, но и среди людей таких хватает.

— Вот и хорошо, — я откинулся на стену и прикрыл глаза.

А утром, как и сказал Язид, нас выпустили на свободу с чистой совестью.

— Ну, выходите, бойцы, славно вы покуражились, — встретил нас Юхан. — А ты, Яромир, и вовсе весь строй копейщиков сложил, не ожидал, — и он хлопнул меня по плечу.

Юхан отвел нас в местную столовую, где мы отведали местной кухни в виде вареных бобов.

А дальше мы начали в крепости обживаться. Андрос ушел с головой в руководство и нас не трогал. А Юхан с другими северянами хлестали вино в три горла и почти все время были пьяны, за что получили нелицеприятное прозвище среди местных солдат Винные Бурдюки. Правда, их называли так шепотом и когда северян рядом нет.

Так как Юхан, услышав пару раз такое, просто и без затей начистил лица, несмотря на статус. А Андрос только посмеивался в ответ на все жалобы и не спешил наказывать своего ближника. Правда, один раз обмолвился, что сами виноваты. Оскорбили человека и в морду за это получили, все правильно, не жалуйтесь, так что после пятого избиения на северян старались не обращать внимания, да и нас больше никто не задирал и не провоцировал. А те солдаты, что устроили драку с нами, были конюхами, их от этой работы Андрос освободил, отправляя в дальние дозоры.

А нам в местной кузне подогнали доспехи, что было весьма неплохо, а в арсенале выдали по два меча, спатион и парамирий. Так, что приходилось еще и осваивать тяжелые доспехи. С владением мечом обещал помочь Юхан, но выловить его трезвым мне не удавалось.

Вот только у меня случилась небольшая неприятность, я не мог спать в комнате вместе со всеми. Оказалось, что Путята храпит, как паровоз, и под звуки этой иерихонской трубы я совершенно не мог спать.

Так что, мне пришлось подыскивать себе новое место для ночлега.

Возле одной из стен я обнаружил большой и пустой деревянный сарай. И смог уговорить Андроса передать его мне в личное владение, чтобы я смог организовать лекарскую, и, немного подумав, он дал на это своё согласие. Я в этот же день туда перетащил свой топчан и наконец-то смог нормально выспаться. И уже на следующий день взялся за организацию лекарской в своем понимании.

Узнав об этом, солдаты крепости начали ко мне обращаться за помощью.

Запас трав таял на глаза, а их у меня было немного, надо и с этим что-то решать и попытаться подобрать местные аналоги.

В один из вечеров ко мне заглянул молодой солдат, совсем безусый. Молодой, да я сам не старше его буду.

— Говорят, что ты лекарь хороший и многим смог помочь, — он немного стеснялся.

— Ну, — я оглядел его, — на больного ты вроде не похож, не хромаешь, да и по виду животом не маешься.

— Не, — он вымученно улыбнулся, — не мне помощь нужна. Отец у меня болеет сильно, животом мучается, а оттуда кровь идет, — и он жестом показал себе на задницу.

— А от меня ты чего хочешь, вызовите из города лекаря — и вся недолга.

— Я хотел попросить вас его посмотреть, я заплачу, правда, немного, а на городского лекаря у нас денег не хватит.

— Хм, — я задумался над предложением солдата.

— Три серебряных я смогу дать, — он зачастил, словно боясь, что я откажусь.

— Можно, почему бы и нет, — я все-таки решился, да и денег не помешает заработать и человеку помогу.

— Можно завтра? Я с пентеконтархом переговорил, он сможет отпустить меня на пару дней, здесь недалеко, возле города.

— Хорошо, завтра так завтра.

Глава 10

Мерно покачиваясь в седле Кусаки, я вместе Пименом двигался в сторону его дома, лечить его больного отца.

Юхан отпустил меня без лишних вопросов, единственное сказал, чтоб я надолго не задерживался и много не пил.

А вообще, за прошедшие полдня я смог узнать Пимена, неплохой парень, хоть и ромей. Молодой и статный, хотя все же иногда горбился, а рядом со мной он тянулся, я ведь выше его ростом, вот он, видимо, и держал осанку. Меня больше всего поражали его детские пухлые щечки, несмотря на то, что он был весьма худ. И с возрастом они у него никуда не делись. В общем, я бы сказал, классический греческий профиль, темные волосы и зеленые глаза.

— А вообще, в катафактариях мне нравится, лучше, чем, со слов отца, простым стражем крепости. Благодаря ему, предыдущий глава крепости меня и взял катафрактарием. Ведь у меня отец за двадцать пят лет службы до пентеконтарха дослужился, если бы не это, быть бы мне простым стражем.

— И что, трудно попасть в конницу? — с ленцой поинтересовался я.

— Ага, непросто, у меня же отец и дед простые стратиоты[1], дед и получил за службу земельный надел, где стоит наш дом, отец ведь тоже начинал простым стражем, я вот уже пять лет отслужил, надеюсь, еще пару — и стану десятником, а к концу службы до офицера дослужусь, а там и детей легче будет в школу пристроить, и в дальнейшем они смогут выше по званию подняться, если их отец офицером был, да еще и в коннице.

— А сколько вообще служба длится? — во мне просыпался интерес к разговору.

— Двадцать пять лет, и лишь потом можно уйти на покой или продолжить служить, тут уж как сам пожелаешь, а со звания пентеконтарха можно уйти со службы в любой момент.

И тут мне вспомнился Никита, а ведь он был простым десятником и после плена обратно на службу не вернулся, а я так понял, в империи бюрократия еще та, интересно, как он это провернул? Или год плена посчитали как за три и с почестями отпустили в добрый путь.

— Понятно, — протянул я.

— Ты не подумай, мы не какие-то нищие, — взглянул на меня Пимен. — И в другое время я бы смог побольше заплатить, а то и вовсе бы тебя не побеспокоил, и вызвали бы из Мелитена лекаря.

— Да я ничего такого и не думаю, — уверил я Пимена.

— Просто коз купили да еще с персиками этими связались, ну плохо персики вокруг растут, так нет, отец решил попробовать, — и Пимен грустно махнул рукой.

— Так что там с этими персиками? — глянув на парня, спросил.

— А, — и он вновь махнул рукой. А после все же начал рассказывать: — Отец в прошлом году купил пару саженцев, они и прижились, а в этом году он купил их больше сотни, почти все деньги на это потратил, а они плохо приживаются, пять кустов убрать пришлось уже, да и остальные, видимо, тоже убирать придется.

— Покажешь их мне? — у меня в голове появилась мысль, как помочь Пимену, да и денег еще заработать.