Дмитрий Шимохин – Охотник на демонов 3 (страница 45)

— Бери, сказал! — рявкнул Кайл, что Гром вздрогнул и, бурча, потянул со стойки ростовой щит.

Отведенное время закончилось, и мы выбежали на задний двор.

Там уже рычали моторами служебные автобусы — старые, бронированные ПАЗы, выкрашенные в грязно-серый цвет.

— В третью машину! — командовал полковник Драмов. Мы втиснулись в салон. Автобус был забит битком. Здесь были не только мы — парни из соседних отделов, знакомые и незнакомые лица.

Автобус рванул с места, едва за нами закрылась дверь. В салоне пахло оружейным маслом, потом и страхом. Тот самый липкий, кислый запах, который появляется перед большим замесом.

— Слышали? — шепотом говорил парень с шрамом на щеке, сидевший впереди. — Говорят, демоны совсем бушуют. Гвардия легла. Танки горят.

— Брехня, — отозвался другой, нервно теребя четки. — Там Магистры. Они бы не допустили.

— Магистры тоже люди, — мрачно буркнул кто-то с заднего сиденья. — У меня брат в Химках служит. Звонил десять минут назад. Орал в трубку, что небо горит. А потом связь оборвалась.

Лиса сидела рядом со мной, бледная, сосредоточенная. Она проверяла наконечник своего копья, полируя его тряпочкой с маниакальным упорством.

— Ты как? — тихо спросил я. Она подняла на меня глаза. В них все еще был холод, но теперь к нему примешивалась тревога.

— Страшно Сань, — честно ответила она. — Бойня, война…

— … а на войне мы делаем свою работу, — твердо закончил я. — Не дрейфь, рыжая. Я рядом.

Я откинулся на жесткую спинку сиденья. Странно, но мне не было страшно. Вокруг нервничали опытные бойцы, кто-то молился, кто-то судорожно писал сообщения родным. А я чувствовал спокойствие. Смотря в окно на пролетающие серые улицы Питера. Мирные люди спешили по делам, стояли в пробках, пили кофе.

«Я не дам этому дерьму прийти сюда», — думал я, сжимая кулак. Вот зачем мне нужна сила. Не для дуэлей с мажорами. А для этого, чтобы люди спали спокойно. Для этого и стал охотником.'

Автобус вылетел на взлетную полосу военного аэродрома Левашова. Здесь царил организованный хаос. Десятки машин, сотни людей, бегущих по бетону. Ветер срывал фуражки, дождь сек лица, но никто не обращал внимания. Все смотрели в небо.

— Идет! — заорал Гром, перекрывая шум ветра.

Низкие тучи разорвались. С неба спускалось чудовище. Имперский десантный конвертоплан класса Левиафан. Это была не просто машина. Это была летающая крепость размером с пятиэтажный дом. Четыре огромные поворотные турбины, ревели, разворачиваясь вертикально. Черный, хищный фюзеляж, усеянный турелями. Он садился тяжело. Воздух вокруг дрожал от жара дюз. Бетон полосы застонал, когда многотонные шасси коснулись земли.

Задняя аппарель, шириной с крепостные ворота, с гудением поползла вниз.

— ГРУЗИСЬ! — голос координатора, усиленный магией, ударил по ушам. — БЕГОМ! ВРЕМЕНИ НЕТ!

Живая река людей в камуфляже и броне хлынула к аппарели.

— Не отставать! — рявкнул Кайл. — Держаться группой! Ворон, не потеряй ящик с зельями, голову оторву!

Мы побежали. Я бежал легко.

Глянул на Грома. Здоровяк пыхтел, таща свой молот и щит. Ворон спотыкался под весом ящиков. Я подхватил ящик Ворона левой рукой, даже не сбив дыхания.

— Спасибо… — выдохнул алхимик.

— Вперед!

Мы влетели в темное нутро Левиафана. Здесь было шумно и тесно. Длинные ряды десантных кресел вдоль бортов.

— Садись! Пристегивайся! — орали техники. Мы упали на жесткие сиденья.

Я щелкнул замком ремней безопасности. Пятиточечная фиксация. Значит, болтать будет знатно. Аппарель начала подниматься, отрезая нас от серого питерского неба. Внутри загорелся тусклый красный свет.

— Герметизация! — механический голос прозвучал в динамиках. — Взлет через три… две… одну!

Турбины взвыли, переходя на форсаж. Пол под ногами дрогнул. Меня вдавило в кресло с чудовищной силой. Левиафан не взлетал — он прыгал в небо, игнорируя гравитацию. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Впереди была Москва. Впереди была Орда. И я был готов.

Внутри десантного отсека царил полумрак, разрываемый лишь пульсацией красных ламп. Гул турбин, работающих на пределе, превратился в сплошной, давящий визг, от которого ныли зубы. Вибрация корпуса была такой, что казалось, заклепки сейчас вылетят и превратят нас в фарш.

Рядом со мной сидел молодой парень. Его тошнило в гигиенический пакет.

Гром, насупившись в кресло, беззвучно шевелил губами. Лиса сидела с закрытыми глазами, но я видел, как ее пальцы, сжимающие древко копья, побелели от напряжения.

— ВНИМАНИЕ! — механический голос пилота прорезал гул. — Входим в зону боевых действий! Снижение по спирали! Приготовиться к жесткой высадке!

Пол ушел из-под ног. Желудок подпрыгнул к горлу. Левиафан заложил вираж, от которого корпус застонал. Где-то снаружи глухо ухало — по нам работали. Или мы работали. Разобрать было невозможно.

— Аппарель! — рявкнул Кайл, отстегивая ремни. — Пошли, пошли, пошли!

Створки грузового люка начали расходиться еще в воздухе, впуская внутрь рев войны и запах гари. Этот запах ударил в нос первым. Сладковатый смрад горелого мяса, кислый дух взрывчатки и едкая вонь плавящегося пластика.

— Вниз! Живо! — орал выпускающий, перекрывая шум ветра.

Мы были метрах в двух над землей.

Левиафан завис над огромной промзоной, поливая периметр огнем из бортовых турелей. Я подошел к краю рампы и глянул вниз. Внутри все похолодело. Это была не Москва. И даже не Подмосковье. Это был филиал Ада. Горизонт пылал. Небо было затянуто жирным черным дымом, который подсвечивался снизу багровыми вспышками разрывов. Огромные складские ангары сложились, как карточные домики. Жилые высотки на горизонте зияли черными провалами выбитых окон, некоторые горели, как факелы.

Но самое страшное творилось на земле.

Я видел Имперских Големов стальные машины, гордость нашей армии. Два из них лежали грудой металлолома, разорванные на части, словно игрушки. Третий, объятый пламенем, отбивался от черной, кишащей массы, поливая её огнем, но демонов было столько, что они просто заваливали машину телами.

Танки Т-99М горели, чадя черной копотью. И повсюду — люди. Маленькие фигурки в камуфляже, которые пытались удержать этот хаос. Вспышки заклинаний, трассеры пулеметов, разрывы гранат. Между бетонными блоками лежали тела. Много тел. И не только военных. Я увидел перевернутый автобус, из которого вывалились гражданские… или то, что от них осталось.

— Зверев, не спать! — толчок в спину вернул меня в реальность. Я шагнул в пустоту и даже не стал группироваться. БАМ! Я приземлился на бетонные плиты на две ноги, слегка спружинив коленями.

Рядом, перекатом гася инерцию, приземлилась Лиса. Гром рухнул с грохотом, прикрывшись щитом. Ворон спланировал, используя плащ-артефакт. Вокруг царил хаос. Мы высадились на каком-то пятачке среди контейнеров.

Мимо нас проносились санитары с носилками, на которых кричали раненые. Кто-то тащил ящики с боеприпасами. К нам, пригибаясь под свистом шальных пуль, подбежал офицер связи. Его лицо было черным от копоти, один глаз заплыл, на рукаве бурой коркой запеклась кровь.

— Кто такие⁈ — заорал он, срывая голос.

— Сводный отряд Питера! — отозвался Кайл, передергивая затвор автомата.

— Слава богам! — офицер сплюнул кровавую слюну. — Хоть кто-то свежий! Он ткнул пальцем в сторону дымящихся руин на западе, где грохотало особенно сильно. — Левый фланг! Сектор Промзона-4! Там полная жопа!

— Что там? — быстро спросил Кайл.

— Там работают Магистры! Артиллерия бьет по крупным целям, держит! Но мелочь… — офицер скривился. — Бегуны, Прыгуны, Гончие… Их тысячи! Они просачиваются сквозь заграждения, как вода! Режут пехоту, заходят в тыл!

Где-то совсем рядом ухнул взрыв, нас обдало волной горячего воздуха и щебня. Офицер даже не пригнулся.

— Задача: заткнуть дыру! Усилить фланг! Держать периметр любой ценой! Если они прорвутся к позициям Магистров — нам всем кабзда! А за ними — жилой сектор, там эвакуация не закончена!

— Понял! — кивнул Кайл. — Отряд! За мной! В темпе!

Мы рванули в указанном направлении. Я бежал, сжимая рукоять меча. Мой взгляд скользил по руинам. Разбитые машины. Детская кукла в грязи, втоптанная армейским ботинком. Оторванная рука в рукаве дорогого пиджака. Здесь, в грязи и копоти Подмосковья, начиналась работа. Грязная, кровавая работа, ради которой я и продал душу, чтобы получить эту силу.

— Ну держитесь, твари, — прошипел я. — Папочка приехал.

Мы не вбежали в бой. Мы в него врезались. Промзона напоминала слоеный пирог из бетона, огня и трупов. Магистры работали где-то впереди, держа основной Купол и поливая горизонт площадной магией. Но они не могли закрыть всё. Сквозь щели в обороне, через проломы в заборах и ливневые стоки просачивалась мелочь. Тысячи тварей, копейки и выше. Они текли черной, визжащей рекой, захлестывая пехотные заслоны.

Сначала мы начали работать огнестрелом экономя силы, но боекомплект расходовался просто чудовищно. Двадцать минут активного боя и мы были пусты. Автомат полетел в сторону.

— Держать строй! — заорал Кайл, выпуская веер ледяных шипов. — Не дайте им зайти в тыл!

Прыгун с лезвиями вместо передних лап — вылетел на меня из дыма. Чуть довернул корпус, подставляя под удар плечо, защищенное броней.

ХРЯСЬ! Костяное лезвие твари ударило меня в плечо.

Но я даже не пошатнулся.

— И это всё? — прорычал я, и ответил ударом ноги.