Дмитрий Шимохин – Охотник на демонов 2 (страница 6)

Я залпом осушил пузырек. Горький, с привкусом болотной тины и чего-то еще, неописуемо отвратительного. Шмурдяк. По телу тут же разлилось тепло, прогоняя слабость.

Спустя пару минут мне полегчало. – Пойдемте, – сказал я уже более твердым голосом.

Опираясь на его плечо, я вышел из дома. Мы оказались на небольшой веранде, спускающейся в ухоженный сад. А за садом начинался густой сосновый лес. Воздух был чистым и прохладным, наполненным пением птиц. После каменных мешков монастыря эта тишина и покой казались почти нереальными.

Арсений Игнатьевич довел меня до старой деревянной скамейки под раскидистой сосной и отошел обратно к дому, оставшись стоять на веранде. Он не уходил. Он наблюдал.

Я опустился на скамейку. Тишина. Этот мирный пейзаж казался кощунством после того ада, из которого я вырвался. Я закрыл глаза, и картины из пыточной камеры тут же встали перед глазами. Черное пламя, срывающееся с моих рук. Лица, искаженные ужасом за мгновение до того, как превратиться в пепел. Валаам, оседающий на пол…

Я убил их.

Это осознание было холодным и тяжелым. Я убивал и раньше, но это всегда были демоны. Та сила, что вырвалась из меня, была дикой, неконтролируемой.

Неужели тот «дефект», который мучил меня всю жизнь, исчез? Или… или церковники были правы, и они своими пытками просто сняли сдерживающую печать, выпустив на волю нечто ужасное?

Я сосредоточился, пытаясь дотянуться до своего источника. Я почувствовал отклик – слабую, едва заметную искорку где-то в глубине. Но это было все. Сила была там, но она была истощена. Как пересохший колодец после засухи. Та яростная вспышка осушила все резервы. Я вспомнил лекции из Академии: на пороге смерти магия инстинктивно сжигает себя, поддерживая жизнь дольше, чем у обычного человека. Похоже, именно это со мной и произошло.

Арсений Игнатьевич встретил меня на веранде и, ничего не спрашивая, помог дойти до кровати. Я рухнул на нее и он протянул мне еще одно зелье и выпив его, я почти мгновенно провалился в тяжелый сон без сновидений.

Проснулся я от приглушенных голосов. Солнце уже стояло высоко. У моей стояла целая делегация, вся команда. Лиса, Гром, Ворон и Кайл.

– Саня! – первой прореагировала Лиса. На ее лице была смесь безграничного облегчения и все еще не прошедшей тревоги. Она бросилась ко мне и крепко, но осторожно обняла.

– Ты живой… Мы так волновались.

Гром по-отечески хлопнул меня по плечу. Даже Ворон, вечно невозмутимый, позволил себе слабую тень улыбки. Они были рады, что я жив.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кайл, присаживаясь на стул рядом.

– Как будто по мне проехал каток, – честно ответил я. – Но в целом… жить буду. Что там? Все плохо?

Кайл потер переносицу.

– Церковники официально заявили о нападении на их монастырь. Утверждают, что схватили охотника-еретика, но диверсионная группа отбила его, убив четырех служителей, включая иеромонаха Валаама. Они требуют выдать нас.

Мое сердце ухнуло в пятки.

– Но… они же не знают, что это были вы? – выдохнул я. Подставлять тех, кто рискнул и вытащил меня. Не хотелось от слова совсем.

– Прямых улик у них нет, – подтвердил Кайл. – Управление все отрицает. И тут начинается самое интересное. Мы выкатили им встречную претензию. Какого черта они похитили нашего сотрудника и пытали его? И в отрицалово пришлось уйти уже им. Так что сейчас идет жесткая политическая перепалка. Они кричат «убийцы», мы кричим «похитители», – усмехнулся Кайл довольно.

Видимо вся эта ситуация доставляла ему какое-то удовольствие.

– И чем это кончится? – спросил я.

– Пока неясно, – Кайл помрачнел. – Скорее всего, замнут дело, чтобы избежать полноценного скандала. Но на нас теперь будут смотреть под микроскопом. А на тебя – в особенности.

Лиса села на край кровати.

– Саня, расскажи, что там произошло? – тихо спросила она. – Мы услышали крик, а когда ворвались в камеру… там были только выжженные стены. Это ты их… убил?

Я посмотрел на свои руки.

– Я не знаю, – честно сказал я. – Они надели на меня этот венец… было очень больно… а потом… ярость. Я не контролировал себя. Оно просто вырвалось.

Коллеги?! Нет, друзья молчали, пытаясь осмыслить мои слова.

Они пробыли в гостях не долго. Им нужно было возвращаться и изображать, что все тихо спокойно и они не причем. Они оставили мне чистую одежду, новый коммуникатор и строгий приказ Кайла – сидеть тихо и ждать его дальнейших инструкций.

Следующие пару дней я провел в доме Арсения Игнатьевича. Он не задавал вопросов, лишь молча приносил еду и свои отвратительные на вкус, но удивительно эффективные настойки. Силы возвращались.

На третий день я почувствовал, что готов.

Я вышел в сад и закрыл глаза, потянувшись к источнику. Который в этот раз был полон.

Вытянув руку, я попытался создать простейшее заклинание – огненный шар. На моей ладони, без малейшего усилия, он вспыхнул.

«Вроде работает. А сейчас проверим, изменилось ли чего? По-прежнему со мной мой дефект или он ушел?» – промелькнуло в мыслях.

Мой взгляд метнулся к старой, высокой сосне, стоявшей метрах в десяти от края сада. Идеальная цель.

Я сотворил заклинание «Воздушный кулак» наполняя его магией, и направил. Заклинание должно было распасться, но в этот раз все было по-иному.

Воздушный кулак мгновенно, беззвучной стрелой вонзился в смолистую кору. В тот же миг раздался оглушительный, сухой треск, как от удара молнии. Ствол сосны в месте удара просто разнесло в щепки. Огромное дерево накренилось, заскрипело и с оглушительным грохотом рухнуло, сотрясая землю.

Я в ужасе смотрел на содеянное.

– Впечатляюще, – раздался за спиной спокойный голос.

На веранде стоял Арсений Игнатьевич. На его лице играла слабая, едва заметная улыбка.

– Я… я не хотел! – выпалил я. – Оно просто… вырвалось! Я все возмещу!

– Не нужно, – он медленно спустился с веранды. – Ты приходишь в себя. Твоя магия стабилизируется. То, что ты сейчас сделал, – он кивнул на расколотую сосну, – плохой контроль. Ты много вложил. Вроде взрослый и такой хреновый контроль словно ты не знаешь сколько нужно. Даже странно, – задумчиво он посмотрел на меня.

Я же лишь пожал плечами и сам покосился на сломанную сосну.

А в голове радостным набатом било «Я стал нормальным магом, у меня нет дефекта. Ура! Ура!».

Хотелось пуститься в пляс, но под взором старика я сдержал себя.

– Арсений Игнатьевич, а вы откуда все это знаете? – спросил я прямо…

– Много пожил, много видел, – с усмешкой ответил он. – Раньше меня звали капитан Виденеев. Я был охотником.

– Так вот откуда вы знаете Кайла… – ошеломленно протянул я.

– Не просто знаю. Он был в моей команде, – в глазах Арсения Игнатьевича промелькнуло теплое воспоминание. – Я взял его к себе совсем еще мальчишкой. Горячий, упрямый как черт, но с такими инстинктами, каких я не видел ни до, ни после. Я научил его всему, что знал. Так что, когда он позвонил и сказал, что у него есть боец с «нестандартной проблемой», я не мог отказать.

Он снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд был острым, как скальпель.

– Я, признаться, ожидал другого. – Не хочешь рассказать?

Мы медленно пошли по саду. Тишина и уединение этого места действовали успокаивающе. Я рассказал Арсению Игнатьевичу все.

– И они «помогли» ну по крайней можно так считать, – усмехнулся я.

– Они не помогли тебе. Они просто сорвали пломбу с твоего источника которая тебе мешала, грубо и жестоко, но это сработало, тут не поспоришь. Правда неизвестно чем это может для тебя обернуться. Твои друзья спасли твое тело. Теперь наша задача – сделать так, чтобы ты не потерял свою душу. Я помогу, если ты, конечно, этого хочешь.

– Очень хочу, – не раздумывая, выпалил я.

– Значит завтра поработаем с тобой, – ухмыльнулся бывший капитан и направился в дом. Хотя бывают ли на нашей службе бывшие.

Я опустился на скамейку. Радость от того, что дефект исчез, быстро сменилась тревогой. Если обычный «Воздушный кулак» из-за отсутствия контроля стал таким, то что стало с моей куда более опасной способностью? С моей зоной тишины, с моей антимагией! Пропала ли она?

Я закрыл глаза и потянулся к знакомому ощущению внутренней пустоты, попытался, как и раньше, соединить свою магическую силу с ледяным холодом проклятья.

Ничего.

Я попробовал снова, концентрируясь сильнее. Но там, где раньше был вакуум, холодная дыра, теперь плескалась моя собственная, окрепшая сила. Она была теплой, живой, полной до краев. Старый ключ больше не подходил к новому замку.

Мысли лихорадочно заработали. Раньше это была пассивная аномалия, которая просто существовала внутри меня. В пыточной камере ярость заставила ее взорваться. Значит, принцип изменился.

Что, если теперь это не пустота, которую нужно «выпустить», а сила, которую нужно направить? Не отсутствие магии, а ее активное подавление.

Идея была простой и пугающей.

Я снова закрыл глаза. Но на этот раз я не искал холод. Я сосредоточился на тепле своего собственного, полного источника. И представил, как моя сила выплескивается наружу не огнем или воздухом, а невидимой, всепоглощающей волной, которая гасит саму суть магии на своем пути.