Дмитрий Шимохин – Охотник на демонов 2 (страница 7)

Я попробовал снова, концентрируясь сильнее. Но там, где раньше был вакуум, холодная дыра, теперь плескалась моя собственная, окрепшая сила. Она была теплой, живой, полной до краев. Старый ключ больше не подходил к новому замку.

Мысли лихорадочно заработали. Раньше это была пассивная аномалия, которая просто существовала внутри меня. В пыточной камере ярость заставила ее взорваться . Значит, принцип изменился.

Что, если теперь это не пустота, которую нужно «выпустить», а сила, которую нужно направить ? Не отсутствие магии, а ее активное подавление .

Идея была простой и пугающей.

Я снова закрыл глаза. Но на этот раз я не искал холод. Я сосредоточился на тепле своего собственного, полного источника. И представил, как моя сила выплескивается наружу не огнем или воздухом, а невидимой, всепоглощающей волной, которая гасит саму суть магии на своем пути.

Я почувствовал колоссальное напряжение. Это было похоже на попытку удержать воду в решете. Магия утекала из меня с пугающей скоростью. Но воздух вокруг изменился. Он стал мертвым, стерильным.

Сработало.

Я тут же оборвал поток, пошатнувшись. Голова закружилась от опустошения. Поле с хлопнулось. Я же почувствовал опустошение источника. Четверть. Четверть запаса за три секунды. В затяжном бою это верная смерть.

Эффективность. Контроль. Это единственное, что имело значение.

Я снова попытался. На этот раз я не просто выпускал волну, а пытался силой воли удержать ее, сжать в плотную, непроницаемую сферу вокруг своего тела на расстоянии метра. Пот градом покатился со лба. В ушах зазвенело от напряжения. Магия утекала, но уже не так стремительно. Я чувствовал, как вокруг меня образовался тонкий, вибрирующий кокон тишины радиусом не больше вытянутой руки. Расход маны упал, но концентрация требовалась запредельная.

«Держать…» — прохрипел я сквозь стиснутые зубы.

А теперь — расширить. Я мысленно толкнул невидимую стену наружу. Пять метров. Расход магии тут же вырос в несколько раз. Я смог продержать поле всего пару секунд, прежде чем оно с хлопком исчезло, и я рухнул на колени, тяжело дыша.

Итак, вот новые правила. Это больше не работает паасивно. Это активная способность. Расход энергии прямо пропорционален радиусу и времени. Оружие последнего шанса. Игрушка, которая сжигает топливо быстрее, чем мой «Цербер». Нужно учиться использовать ее с умом.

Оставшийся день я просто отдыхал и размышлял, о своей глупости. И да поступил шлупо и не аккуратно, надо было хотя бы прикрытием озаботиться прежде чем идти к церковникам. Но кто же знал, что они такой вытворят!

Вечером с Арсением Игнатьевичем поужинали и я завалился спать.

Я проснулся с ощущением, которое почти забыл — с чувством отдыха.

Когда я вышел на веранду, Арсений Игнатьевич уже был там. Он сидел в плетеном кресле и пил чай.

— Выспался? — спросил он, не поворачивая головы.

— Да. Спасибо. За все. — Благодарить будешь потом, если выживешь, — беззлобно ответил он. — Иди за мной.

Он привел меня на небольшую, идеально ровную поляну в лесу.

— Здесь, — сказал он.

— Символы по периметру не дадут твоей силе привлечь ненужное внимание. Забудь все, чему тебя учили в академии. Твоя проблема не в том, как создать магию, а в том, как ее контролировать. Отмерять ровно столько на создание заклинания, сколько надо!

Он достал из кармана обычную восковую свечу, поставил ее на пень и зажег.

— Задача простая, Зверев. Используя магию воздуха, отклони пламя так, чтобы оно не погасло.

Я сосредоточился. Это казалось элементарным. Я потянулся к источнику и направил тончайший, как мне казалось, импульс воздуха. Пламя тут же погасло, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма.

— Слишком грубо, — без эмоций констатировал Арсений. Он снова зажег свечу. — Ты не толкаешь воздух. Ты им управляешь. Представь не порыв ветра, а теплое дыхание.

Я пробовал снова и снова. Пламя то гасло, то, наоборот, яростно разгоралось от избытка влитой энергии. Я стиснул зубы от напряжения. Час за часом я пытался нащупать эту грань, научиться не выплескивать силу, а дозировать ее, отмерять по капле.

Наконец, когда солнце уже начало клониться к закату, у меня получилось. Пламя свечи плавно изогнулось, вытянулось в тонкий язычок.

— Вот теперь, — сказал он, — тренировка действительно началась.

Мы перешли уже к созданию известных мне заклинаний и контролю над ними. От своих щедрот Арсений Игнатьевич, научил меня даже парочки заклинаний. Ледяное копье, магическая мина, водный хлыст и огненный щит и огненную стену.

Неделя пролетела незаметно.

Я полностью восстановился. Научился контролировать свою силу и вливать нудное количество маны. Я почти привык к этой тихой, уединенной жизни. Все изменилось в один из вечеров.

Я стоял на поляне, когда раздался звонок коммуникатора. Кайл.

— Саня, — голос капитана был усталым. — Ты как?

— В порядке. Готов вернуться.

— Политическая война в самом разгаре, — произнес Кайл с тревогой в голосе.

— Мы отбились от нападок церковников. У них нет доказательств, у нас тоже. Тупик. Но есть одна проблема. Их главное обвинение — в том, что ты демонопоклонник — пустило корни. Наши начальники в Управлении занервничали. Они хотят провести собственную проверку. Официально — «чисто для проформы», чтобы закрыть претензии. Но ты сам понимаешь…

Я похолодел.

— Они хотят провести меня через мозгокрутов?

— Да, — подтвердил Кайл. Да пару ритуалов еще! Я тянул сколько мог. Но больше откладывать нельзя. Арсений Игнатьевич сказал, что ты стабилен. Пора возвращаться и разбираться с этим. Мы ждем тебя в отделе.

Глава 5

Глава 5

Арсений Игнатьевич проводил меня до такси. Он не говорил ни слова. Его пронзительный взгляд, казалось, буравил меня насквозь, оценивая, хватит ли у меня стержня выдержать то, что ждет впереди. Лишь когда я взялся за ручку двери неприметного седана, который прислал Кайл, он коротко бросил:

— Держи голову холодной, Зверев. Они будут искать слабость. Любую.

Я молча кивнул и сел в машину.

Дорога из тихого, умиротворяющего пригорода обратно в ревущий, суетливый город казалась путешествием между двумя разными мирами. За окном зелень леса сменилась серым бетоном спальных районов, а затем — яркими витринами центра. Десятки машин, спешащие по своим делам люди, смеющиеся студенты…

Совсем недавно я был частью этого потока, спешил за пельменями, злился на бытовые мелочи. Теперь я смотрел на них, как из-за толстого стекла аквариума. Я был здесь, но я больше не был с ними. Тот парень умер в пыточной камере монастыря.

Машина высадила меня у знакомого здания общаги, и я поднялся в свою каморку. Здесь ничего не изменилось. Все тот же легкий беспорядок, та же стопка книг на столе. Моя прошлая жизнь, законсервированная, как музейный экспонат. Я машинально открыл холодильник. Пусто. Иронично. Раньше это бы меня разозлило. Сейчас я не почувствовал ничего, кроме глухого безразличия.

Я облачился в привычную серую форму охотника. Но что-то было не так. Ткань, которая раньше ощущалась второй кожей, теперь казалась чужой, жесткой.

Прибыв в отдел я сразу направился в наш кабинет. Коридоры гудели обычной утренней суетой: сновали сотрудники, слышались обрывки разговоров, пахло кофе. Но для меня все было иначе. Разговоры замолкали, когда я проходил мимо. Смех сменялся напряженным молчанием. Я чувствовал на спине десятки любопытных, настороженных взглядов.

Шепот следовал за мной, как тень.

«Это он… Тот самый… Говорят, он якшается с демонами…».

Я был больше не Саня Зверев, один из них. Я был прокаженным. Потенциальным предателем, которого терпят до поры до времени.

Стиснул зубы и, не ускоряя шага, дошел до двери нашего кабинета. Толкнул ее и вошел.

Контраст ударил, как пощечина.

— Саня! Вернулся! — Гром первым поднялся мне навстречу, и его широкая улыбка была абсолютно искренней. Он крепко, но аккуратно стиснул мое плечо.

Лиса тоже подошла. В этот раз она не бросилась меня обнимать, но в ее теплом, тревожном взгляде было столько облегчения, что слова были не нужны. Даже Ворон оторвался от своих склянок и коротко кивнул мне, что по его меркам было равносильно бурным овациям.

Они были рады, что я снова в строю.

— Я тоже рад вас видеть, — сказал я, и это была чистая правда. — Лиса, один вопрос… мой «Цербер»? Я ведь оставил его у монастыря.

— Тебя только это сейчас интересует? — с легкой обидой в голосе спросила Лиса, но тут же смягчилась. — Да, все в порядке с ним. После того как мы… тебя забрали, я позвонила Дыму. Он со своими парнями съездил туда ночью и забрал его. Так что твой конь в целости и сохранности, ждет тебя в его ангаре.

— Спасибо, — искренне сказал я.

Она на мгновение замялась, а потом добавила, понизив голос: — Тут… Светлана приходила. Несколько раз. Спрашивала, где ты, почему не отвечаешь.

Я похолодел. Светлана. Последнее, о чем я мог думать.

— И что ты ей сказала?

— Сказала, что ты на срочном оперативном задании, без связи. Что с тобой все в порядке, но когда вернешься — неизвестно. И кстати… она милая.