Дмитрий Шелег – Король Шаманов. Всего лишь холоп (страница 15)
— Эту долю выделило общество на твоё лечение у деда Игната, будем считать, что ты станешь восстанавливаться здесь. Еды на несколько дней хватит, а потом разберёшься!
«Только вот там в мешке явно есть ещё продукты, которые должны были выделить знахарю, а мне достался лишь старый хлеб и какой-то непонятный сыр. Вот что значит известная в притчах скупость крестьян. С другой стороны, спасибо и за это. Пахом даже подобной подачкой мне остался недоволен».
Поблагодарив мужиков, я осмотрелся и не найдя чистой поверхности, примял высокую траву и положил туда сначала остатки всё ещё недоеденной еды, а затем и переданное Анисимом, который продолжил.
— А со своим кувшинчиком молока можешь по утрам к дядьке Пахому подходить. Он тебе его на яйца поменяет.
— На четыре — быстро нашёлся чернобородый и я понял, что это явно меньше, чем он отдаёт другой хозяйке, поэтому уверенно парировал.
— Семь! — ответил я, заставив лицо Пахома вытянуться, и он покачал головой.
— Пять!
— Шесть и по рукам? — сделал я последнее предложение.
— Пять! Иначе мены не будет! — не повёлся чернобородый.
— Тогда с вас два кувшинчика! Чтобы я мог вам молоко в них отдавать — сказал я и быстро добавил — Посмотрите у меня же вообще ничего нет! Даже воды напиться не из чего!
— Ишь ты, как придумал! — нахмурился Пахом, а потом окинул взглядом заросший двор, мусор внутри дома и махнул рукой — Хорошо. Будет тебе кувшинчик, но один. Больше и не надо!
Староста, чьё настроение явно поднялось при наблюдении за торгом, добавил.
— За молоком будете ко мне на подворье приходить, ну и яйца тоже там же забирать будешь, как с пастбища вернёшься. Дед Агап покажет, где оно.
Сказав это, старик посмотрел на мужиков.
— Всё! Поехали на поле! Надо проверить как…
Мысленно поморщившись, так как никогда не любил ни у кого ничего просить, жалобным тоном перебил его.
— Стойте! Дед Иван! Мне бы хоть рубаху какую! И чугунок с ножом! Чтобы еду готовить! Тут же нет даже ведра, чтобы воды набрать!
— Миша! — строгим тоном произнёс старик — дом, который тебе предоставило общество, и так стоит сто пятьдесят рублей! Ты хочешь ещё увеличить этот долг?
Вероятно, произнесённая цена была весьма велика и должна была заставить мальчишку впасть в ступор, а может и столь больше число? Однако местных цен я не знал, да и отступать в любом случае не собирался, поэтому ответил твёрдо.
— Сто пятьдесят рублей, или сто пятьдесят один? Разницы нет. Это очень большая сумма. А вот один рубль за то, что я перечислил, уже не так и страшно.
Заметив, что старик ещё больше закипает, поспешил добавить.
— Эти вещи позволят мне протянуть хотя бы несколько месяцев! Без них я уже через неделю заболею и дед Агап будет один работать!
— Нет, ну вы слышали?! Рубль — это ему не так и много! Да ты столько и за пару месяцев не заработаешь! — возмутился старик и вновь окинув мою худощавую фигуру взглядом, поморщился — ладно, я подумаю, что можно сделать.
Приняв решение, старик залез на телегу и тройка мужчин двинулась по своим делам, а я бросил тоскливый взгляд на убогое хозяйство и плюнув на всё, принялся доедать недогрызенные куски хлеба и сыра.
«Подкреплюсь, соберусь с мыслями и за работу. Хотя ещё бы не помешало сходить да виденного неподалёку колодца и набрать воды. Жаль нести не в чем» — подумал я и на мгновение вновь накатила тоска по оставленной семье и родному миру.
Сжав зубы я усилием воли отбросил вредные мысли и заставил себя составить план первоочередных мероприятий.
«Жалеть себя буду потом, сейчас нужно наладить мало-мальское хозяйство, навести порядок, разобраться с имеющимися вещами и едой. Иначе, боюсь, лягу не только голодным, но и в этой грязи».
На мгновение мне показалось, что в спину мне кто-то всматривается с недобрыми намерениями. Я резко обернулся, окинул беспорядок в доме пристальным взглядом и, не обнаружив никого подозрительного, тяжело вздохнул.
«Ну вот. Теперь мне ещё и чьи-то взгляды мерещатся» — подумал я и, закинув хлеб в рот, поднялся. Пришло время наводить порядок.
ГЛАВА 8
«Итак, чтобы привести это жилище в божеский вид придётся для начала вынести всё на улицу, отделить нормальные вещи от не подлежащего восстановлению ломья. Затем вымести мусор, убрать паутину и пыль» — составил предварительный план я и сделав шаг вперёд, поморщился от боли, прострелившей тело.
Слишком мало времени прошло с момента переноса, да и состояние организма тоже оставляло желать лучшего. Взглянув на посиневший палец, а также на худые руки ребёнка, я выругался, сбрасывая напряжение и взялся за дело.
Дом, в котором мне предстояло жить, был квадратным и состоял из одной не такой уж и большой комнаты. У него, как и у избы Пахома имелось два маленьких, стеклянных окна, а также, к моему удивлению, весьма добротный крепкий потолок. Заставивший с недоумением подумать о том, почему нельзя было данный материал пустить и на пол. Явно было бы в доме гораздо теплее. Особенно зимой.
Помимо перечисленного моё внимание заняла и расположившаяся в дальнем углу от входа, по диагонали, некогда белая, а сейчас почерневшая от гари и пыли русская печь, съевшая едва ли не четверть от всего пространства. Она была большой, массивной и имела несколько полезных выемок для хозяйственного инвентаря с посудой, а также пристроенное сбоку ложе высотой примерно в метр, которое, как мне показалось, использовалось вместо кровати.
Всё остальное пространство избы было занято каким-то мусором, из которого условно полезным казались лишь сломанный стол, без ножки, две такие же лавки и пара положенных набок бочек разного размера.
«Ничего — думал я, внимательно осматривая сопревшую солому, а также какие-то ветки и дрова — уверен там найдётся ещё что-то интересное. Может даже смогу чем-нибудь обмотать ноги. Не хотелось бы ещё больше повредить их о какую-нибудь железку или острый осколок разбитого горшка».
Мусор я стал выносить и складировать на свободное место расположенное сразу за домом и вскоре обнаружил среди хлама порванную грязную рубаху. Обрадовавшись, оторвал от неё и так болтающийся на соплях узкий кусок ткани, который решил использовать в качестве повязки для повреждённого пальца. Вот только прежде наложил на рану несколько широких листьев растущего во дворе подорожника. И дело вовсе не в том, что я верил в его особые целебные свойства. Просто не хотел накладывать грязную тряпку на незажившее место. Не знаю кто её носил до меня, чем он мог болеть и сколько она здесь лежит. Лучше хоть так перестраховаться.
Затем, после недолгого размышления, я пусть и с трудом, оторвал от тряпки остатки рукавов и намотал их на ноги на манер портянок, чтобы обеспечить минимальную защиту. К слову, делал я подобное впервые. В Вооружённых силах, во время моей срочки, сапог уже давно ни у кого не было, там мы носили берцы. В Министерстве по чрезвычайным ситуациям, дела обстояли так же. Приходилось импровизировать.
Удовлетворительный результат получился у меня не сразу. Только с третьей попытки. Да и то не ахти как. Но всё же это была какая-никакая защита, и работа тут же ускорилась в разы.
Под грудой разнообразного мусора, обнаружилось немало интересных и обрадовавших меня находок. К примеру, три небольших и вроде как целых чугунка с заплесневелыми и засохшими остатками еды; очень глубокая сковорода средних размеров, похожий на огромную рогатку железный ухват с обломанной ручкой, которым горшки ставили в горнило, поближе к пламени и углям; ещё один ухват, на этот раз целый, который, по моим воспоминаниям из деревни назывался «чапяла» или «чапельник» и идеально подходил к граням сковороды.
Помимо этого, в первой куче мусора обнаружилось и несколько деревянных ложек. Вот только нормальной была лишь одна. Также там я нашёл узкий, длинный и крепкий половик от которого неприятно пахло.
«Вымою, высушу и станет у меня чуть более уютней» — подумал я, чувствуя себя Али-Бабой в пещере с сокровищами.
Неожиданные, но приятные и полезные находки пробудили азарт и, дали новый заряд сил быстро уставшему израненному телу, что позволило мне, на эмоциях продолжить уборку в другой части дома. Сначала я выкатил пустые пыльные, но вроде как целые бочки и отыскал к ним крышки. Потом вытащил на улицу поломанные лавки и даже достаточно быстро увидел отвалившуюся ножку для одной из них. А вот крепкий массивный стол, из-за тяжести для моего нынешнего тела, казался неподъёмным, поэтому я перекатил его на очищенный от мусора участок и лишь после этого с трудом вышел на свежий воздух пытаясь отдышаться.
Грудь ходила ходуном, на коже обильно выступил липкий пот, а тощие руки и ноги тряслись от нагрузки, однако несмотря на всё это чувствовал себя я гораздо лучше, чем утром. Болезненных ощущений было меньше.
«Ещё бы воды напиться и стало бы вообще замечательно — с досадой подумал я — вот только у меня даже ведра нет! Если до конца уборки ничего не найду, то придётся отмывать один из чугунков и носить воду в нём. Но всё же буду надеяться, что в мусоре найдётся ещё что-то полезное. Слишком много всего ценного я сегодня нашёл. Будто кто-то специально спрятал тут эти вещи, да и стол с лавкой поломаны слишком странно, судя по всему, мне будет очень легко их восстановить».