Дмитрий Шелег – Король Шаманов. Всего лишь холоп (страница 14)

«Вот, значит, как… — задумался я — Получается меня перенесло не просто в иной мир, а в примерное место гибели? Значит, я нахожусь рядом с родным городом?!»

Сердце забилось чаще, и я задал новый вопрос.

— А что тут у вас ещё рядом есть? Может город какой-то?

— Поля, леса и болота. На последние тебе советуем не заходить, если не хочешь быть разорванным какой-нибудь тварью — мрачно ответил Анисим — И по ночам из дома не выглядывать.

— И Ненач рядом — добавил Пахом — Это речка такая. Если плыть по ней, то можно на Припять выйти, а там Мозырь стоять будет. Очень большой город!

— Так до него несколько часов плыть — покачал головой Анисим — До Калинок гораздо ближе, если даже пешком.

«Мозырь! — обрадовался я, услышав слова русоволосого — Мой родной! И Припять рядом тоже! Сколько раз я там купался и с мужиками порыбачил?! Да я же тут всё знаю. Примерно, конечно, мир другой! Но в округе теперь точно ориентируюсь!»

От этой мысли стало как-то даже легче, и я вновь взялся за еду, а мужики начали спорить.

— Калинки — это мелкий городок! — возмутился Пахом — Да он только лет десять стал так быстро расстраиваться! А Мозырь? Это столица губернии! Величина! Он размерами не меньше Гомеля и Турова!

Пререкания мужиков я слушал с интересом, так как было очень любопытно узнать местные реалии. К примеру, в моём мире бывшая столица Туровского княжества и один из старейших городов Беларуси потерял свою актуальность и остался лишь как центр притяжения туристов и небольшое поселение, в котором проживало до трёх тысяч человек. Гомель же, напротив, стал не только областным городом, но и вторым по величине в стране.

В этот момент мы подъехали к краю села. Вместо забора у последнего дома росли весьма обширные и густые заросли кустов и деревьев, а затем был немалых размеров луг и три стоящих в метрах двадцати от дороги строения.

«А вот как я понимаю и мой новый дом» — пронеслось в голове.

ГЛАВА 7

Мои подозрения подтвердили отвлёкшиеся от разговора мужики, а также телега, свернувшая по едва заметной свежей тропке в высокой траве.

На первой линии стояла достаточно новая изба с ещё не потемневшим от времени деревом, но с какой-то опавшей, тонкой соломиной крышей и небольшими стеклянными окошками. Над ней, как и сказал Пахом, действительно возвышалась печная труба, а также уже виденное мной противопожарное устройство для ловли искр.

За жилым зданием расположилось два почерневших и частично покрытых мхом сарая. Один из которых, судя по закрытым ставнями окнам, раньше был домом. К сожалению, именно в нём дерево над входом подгнило и обрушилось, увлекая за собой и часть крыши.

— Хороший дом — прокомментировал увиденное Пахом, приглаживая бороду — новый и с печью! Сарая тоже два. А поле? Посмотри, как земли много! Всё твоё! До самого леса.

— До леса? — переспросил я и вновь вспомнив про монстра, уточнил — А волки у вас здесь не водятся? Они же и стаей напасть могут!

Я надеялся, что у кого-то из мужиков всё же взыграет совесть и они расскажут мне про тварь, которая убивает людей и вполне возможно, могла бы попробовать вломиться в ближайший к лесу дом. Неспроста же в таком хорошем месте никто не живёт?! Но нет. Анисим лишь строго на меня посмотрел и ответил.

— Они изредка приходят к селу зимой, вот только орки их быстро убивают. Так что не боись.

Помрачневший Пахом подхватил.

— Всё равно другого жилья для тебя нет. Радуйся, что такое есть! Иначе пришлось бы землянку копать.

Стоило нам остановиться, как из-за дома вышел уже знакомый мне староста, который подслеповато щурился в нашу сторону, а затем удивлённо всплеснул руками.

— Это что ж? Игнат мальца уже на ноги поднял?

— Сам встал — ответил Анисим соскочив с телеги и, дождавшись её остановки, помог мне слезть с неё, после чего указал на старика.

— Знакомься, Миша, это дядька Иван, наш староста.

— Здравствуйте — произнёс я тихо и спрятал руки с недоеденной едой за спину.

С сомнением осмотрев мою щуплую фигуру, старик недовольно взглянул на русоволосого.

— Когда лежал, то казался старше.

— Ничего страшного — ответил Анисим — С работой пастуха справится. Там ничего сложного нет. Ходи себе с палкой да смотри на коров.

— А с домом? — уточнил старик — я уже к тану Скарну на поклон ходил. Он дал мне разрешение. Если мальчишка не справится, то…

— Справится! — уверенным тоном ответил русоволосый — и с печью тоже. Он помощником повара работал. На кухне убирался и есть готовил.

Дед вновь посмотрел на меня с сомнением и открыл дверь.

— Ну раз так, то заселяйся. Дом твой.

Не сдержав любопытства, я всё же заглянул внутрь, и мне открылась картина полного запустения. Небольшую избу завалил различный хлам: несколько сломанных лавок и перевёрнутый стол, пара каких-то бочек, слежавшееся заплесневевшее сено, треснутый чугунок, пару глиняных горшков и много мусора. Что ещё хуже, пол в доме оказался земляным, и я сразу представил, как холодно здесь зимой.

Порадовала меня лишь добротная русская печка с арочным сводом, тепло в которой из-за этого, должно держаться достаточно долго и крепкая дверь, которую я буду запирать на ночь.

— Наведёшь порядок и будет красота! — произнёс дед Иван ободряюще — а завтра утром с Агапом поведёте коров на выпас. Я скажу, чтобы он тебя поднял и всему научил.

Посчитав свою миссию выполненной, довольный собой старик уже двинулся к телеге Пахома, чтобы на ней отправиться домой, но я его остановил.

— Дед Иван! А можно мне задать вам пару вопросов? Как старосте?

Старик явно удивился такому построению фраз, а затем расслабленно махнул рукой, мол, спрашивай.

— Скажите, а сколько дней барщины назначил мне тан Скарн?

Староста резко посерьёзнел и с недоумением спросил.

— Чего?

— Я спрашиваю, сколько холопы в нашем селе должны отрабатывать на помещика? Вот дядьки говорят, что четыре дня в поле трудятся. Получается и я столько же должен?

— А что? Коровам можно день не есть? — елейным тоном уточнил старик, поудобнее перехватывая в руке палку, с которой ходил.

— Нельзя — ответил я — Но у нас два пастуха и седмица, которую нужно поделить.

— Ты не пастух! — отрезал старик — только помощник! Будешь делать всё, что тебе скажет дед Агап!

— Получается, мне нужно будет ходить на поле… — начал я, но старик отрезал.

— Каждый день! Корова должна есть траву и давать молоко!

— А я, чтобы ходить за ней на поле, тоже должен есть! Посмотрите! Здесь же ничего не растёт! Даже посеять ничего не могу!

— Ах вот ты о чём! — усмехнулся староста и по-новому посмотрел на меня — Ну, допустим, засеять ты ничего уже не успеешь. Да тебе это и не нужно.

Я не был с ним согласен, но промолчал, а старик продолжил.

— Ну а за полезную для общества работу будешь получать по кувшинчику молока утром и вечером. Так же как и другой пастух.

— Не много ли для мальца? — поднял брови чернобородый — Как Агап…

— Мало! — перебил его я — дед Иван! Дядька Пахом! Ну как же можно так жить? У меня же ни муки, ни соли, ни яиц! Просто ничего! Про нож, топор, да хоть бы горшочек молчу! Как и про рубаху со штанами! Да я так ноги протяну, только молоком питаться.

Чернобородый резко приблизился и выдал мне сильный подзатыльник, от которого я свалился на землю, едва успев прикрыть повреждённый палец.

— Кувшина тебе мало?! — возмутился злющий Пахом — Да мои детки молоко только дважды в седмицу пьют! Это ж тебе и кефир, и творог, и масло, и сыр! Мало ему!

Я промолчал, не собираясь провоцировать гораздо более крепкого и сильного мужика, но зарубку в памяти по этому поводу себе сделал. А его продолжало нести.

— А хочешь другого? Так иди в лес! Грибы собирай! Рыбу лови! Хозяйство заведи!

С трудом откатившись в сторону я всё же не сдержался и мрачным тоном ответил.

— Когда всё это делать?! Если я с коровами каждый день ходить буду?!

— Ах ты! — ещё больше разозлился Пахом, но Анисим его остановил.

— Стой! Малец голодный! Поэтому только о еде и говорит!

— Так может мне его покормить?! У своего кусок изо рта достать и чужому отдать? Или ты к себе возьмёшь?!

Вместо ответа русоволосый вынул из приметного мешка уже знакомую мне буханку и твёрдый сыр.