Дмитрий Шебалин – Круги на воде (страница 40)
Выпрыгнувшая подсказка Ковчега ненадолго привела меня в чувства, и я ухватился за неё, как за спасательный круг. Потратив очки, я тут же активировал новый навык.
По нервным окончаниям словно холодок пробежал. А голова прояснилась, прогоняя прочь неожиданно накатившую на меня паническую атаку. Разум взял под контроль тело, заставляя его остановиться и ничего не предпринимать, пока он ищет выход.
Вызванный мной свет развеял кромешную тьму. Глаза за долю секунды определили траекторию движения объектов, а подключившаяся логика помогла найти правильную стратегию. Второй ряд створок уже смыкался, норовя раздавить нежданного гостя, но впереди наоборот, с такой же скоростью появлялось пустое пространство. Шлюз оказался куда длиннее и сложнее, но давал достаточно времени для продвижения вперёд. Если не поддаваться панике.
В итоге, я миновал аж целых семь таких последовательных врат, прежде чем оказался внутри. Концентрация к этому моменту утратила действие, но и без неё я больше не чувствовал себя беззащитным и потерянным. И мог нормально мыслить.
«Страх и отчаянье». Похоже, что это были не просто громкие слова, нацарапанные древними зодчими на входе. И тем неприятнее было обнаружить ещё одну надпись, на этот раз с обратной стороны этой многослойной двери.
«Смерть и забвение. Прими их, чтобы покинуть это место.»
Ну нет, спасибо. Я, пожалуй, воспользуюсь каким-нибудь другим способом. Например, сингулярностью Ковчега.
Если это и есть искомая локация, то какого хрена, Ковчег не доставил меня прямиком сюда⁈ Зачем ему понадобился этот отчаянный забег на время? Или вообще, если ему так нужна эта пока что неизвестная штуковина, то почему бы не материализовать меня прямо перед ней со словами: «вот, возьми это». Слишком просто для героев? Или слишком сложно для него?
Кажется, я уже начинаю задавать те самые вопросы, на которые так рассчитывал этот паскуда Миррор? Кстати, о каком таком подарке шла речь, если он просто бросил меня одного выполнять непосильный по сложности сценарий? И ведь даже не скажешь, что, мол, вот вернусь и как покажу ему… Ни черта я ему не покажу. Но и если найду здесь что-то стоящее, то тоже не буду торопиться показывать. По крайней мере без нормальной предоплаты.
Ладно, время идёт. А я ещё даже не отыскал цель.
Я осмотрительно приглушил свет, чтобы не привлекать к себе внимание, и попробовал оглядеться. Выждав немного времени, чтобы зрение адаптировалось к темноте, я понял, что абсолютно ничего не вижу. Даже несмотря на улучшенное восприятие. Просто никаких источников света, которые могли бы быть пойманы сетчаткой моего глаза, тут не было. Да, процесс перестройки не такой быстрый, но уверен, что если подождать ещё, то результат всё равно будет тем же. Хоть это менее безопасно, всё же придётся полагаться на свой собственный свет.
Я оценил запас оставшихся очков и прикинул на сколько мне его хватит с учётом длительности действия навыка. Результат был неутешительным. Даже с надбавкой от воли к жизни я смогу его поддерживать только лишь два с половиной часа. Лучше бы управиться за это время или раздобыть иной способ освещения.
Уже имея опыт «игры со светом», я убрал летающий шарик чуть в сторону от себя и сформировал некое подобие фонарика, подсвечивающего по моему желанию тёмные уголки помещения, в которое я угодил.
Зал был с не очень высоким сводом. Едва ли выше трёх метров. Но довольно широким, с ровными рядами колонн, делящими его на три равных части. Пройденная мною дверь оказалась по центру, и, прежде чем двигаться вперёд, я решил сместиться к правой стене, оставив фонарик парить параллельным курсом по центральному ряду.
Шаг за шагом я осторожно продвигался вперёд, стараясь быть внимательным. Но ничего сто́ящего внимания мне на глаза не попадалось. Если это и было когда-то библиотекой, то либо её подчистую разграбили, либо и вовсе с самого начала забыли заполнить книгами и текстами.
И всё же несмотря на пустынность сменяющихся залов меня не покидало чувство неправильности происходящего. Я был незваным гостем в этом царстве тишины и покоя, укрытом от всего мира толщей скальной породы. Вор, что проник в запретное место и крадётся сейчас по нему в поисках сакральной святыни. Чтобы украсть её и получить за это награду. Тут в пору не героем называться, а обычным вором.
Однако такие мысли не мешали мне продолжать это делать. А отсутствие явных угроз не притупляло мою осторожность.
Через пять минут однотипные колонны вдруг закончились, а их место заняли статуи. Точнее верх и низ каменных столбов был точно таким же, а вот центральная часть представляла собой искусно сделанную фигуру, выточенную в цельном камне. При чём не совсем человеческую. Шире в плечах и животе, с короткими, но мощными ногами, и такими же могучими ручищами. На суровом и гордом лице с большим широким носом красовались густые усы и борода, а копна кудрявых волос спадала до плеч, где была собрана стальным кольцом. Точнее, это было описание лишь одной из множества статуй, заменивших собой однотипные колонны этого огромного зала. И каждая их них имела свою неповторимую внешность, будто олицетворяла собой конкретную личность. И не просто личность. На основании таких монументов имелись надписи, подтверждающие мою догадку. Имя, годы правления и даже великие деяния, которыми успел отличиться тот или иной монарх.
Вот, например, Гобольд Знатный, правивший с 85-го по 93-й год от начала Исхода. Запомнился тем, что взял в жёны представительниц всех других пяти знатных родов, вновь объединив тем самым народ дварфов после его изгнания с поверхности.
А вот его предшественник, Умдаль Смелый. Всех несогласных с его политикой лично вызывал на смертельный поединок. Правда, правил он недолго, и года не прошло. Однако ж, даже так заслужил иметь себе статую в этом почётном зале. Тут, видимо, вообще были собраны все короли дварфов за все эпохи их летоисчисления. А оно, между прочим, разделилось на до и после некоего Исхода.
Сгорая от любопытства и не в силах его потушить чем-то то ещё кроме новых знаний, я осторожно двинулся меж колонн-статуй в поисках нужной. Искомая датировка обнаружилась в центральном ряду, вот только центральная часть опоры оказалась полностью разрушена, а текст у её основания был явно «вымаран» и нацарапан заново.
«Нерал Отступник. Погибель Дольгудана и предатель своего народа.»
Судя по датам, своё правление он закончил аккурат в «нулевой» год и, возможно, даже стал причиной таинственного Исхода. Стёсанный текст, поверх которого были грубо нанесены руны, было практически не различить. Но если закрыть глаза и пробежаться по нему кончиками пальцев…
Осторожно, руна за руной, я выискивал неровности, мысленно представляя полученный рисунок. Далеко не сразу, но всё-таки текст начал складываться в моей голове.
«Последний герой дварфов.»
Герой? Имена героев уникальны и не повторяются. А значит, это тот самый Нерал, встреча с которым в Цветущей Долине едва не стоила мне жизни. А парень-то не молод. Крайняя статуя датирована 265-м годом с момента Исхода, выходит ему как минимум под три сотни лет. Да, год здесь и год на Земле могут существенно отличаться своей продолжительностью, но судя по количеству «подземных королей», сменившихся за этот срок, не так уж и сильно. Редко кто из них правил больше 10–15 лет, а если вспомнить печальную судьбу Умдаля Смелого, так и вовсе… Возможно, в земных годах выйдет даже побольше.
Новая информация давала немало поводов для размышления. Сложно было сдержаться и не начать останавливаться буквально у каждой статуи. А я ведь ещё не дошёл до конца зала. Ковчег раздражающе молчал, не подавая сигналов о близости цели, зато время исправно вело свой монотонный бег. Нужно идти вперёд, пока не стало слишком поздно. Однако, даже возобновив движение, я по возможности продолжал цепляться глазами за новые статуи и надписи под ними. И даже такой беглый осмотр давал новую полезную информацию.
Я словно двигался сквозь эпохи незнакомой мне цивилизации. Менялись образы и одежда. Даже телосложение величавых фигур. Обитатели этого мира после своего Исхода будто стали ещё приземистее. Но потеряв в росте, обзавелись ещё более мощными руками и ногами. К тому же, их жизнь стала не такой спокойной (а может не такой здоровой), ведь до Исхода короли правили в среднем вдвое дольше. Летоисчисление тоже было иным и велось от пришествия некоего Брандабада Объединителя.
Собственно, миновав ещё где-то тридцать колонн-статуй и примерно с полтысячи лет дварфской истории, я наконец-то до него добрался. На отдельном пьедестале по центру дальней стены, величественный как никто другой в этом зале памяти, стоял тот, с которого начинался этот монарший парад.
«Брандабад Завоеватель. Объединитель земель и народов. Победоносец дварфов и Первый хранитель Сферы Пустоты.»
И эта самая сфера лежала на его огромной каменной ладони. Нет, не настоящая. Тоже сделанная из камня, пусть и абсолютно чёрного цвета. Но тот, кто видел своими глазами Ковчег, не перепутает его даже с самой искусной подделкой.
Так вот, кто был тем, кто притащил эту напасть в свой мир? В этом мы с ним были, похожи. Чего не скажешь про всё остальное. Он стал почитаемым своим народом королём и правил им аж полсотни лет. А я — оклеветанным изгоем, не сумевшим отстоять своё честное имя.