Дмитрий Шебалин – Круги на воде (страница 42)
Углубиться в изучение мне не дали. Пропажа материального объекта из руки Брандабана с вполне отчётливым звуком запустила куда более прозаичный механизм. Скрытые в пьедестале под ним шестерёнки защелкали, а монолитная стена за его спиной вдруг начала втягиваться в пол. Направив туда свет, я убедился, что принцип тут схож с тем, что и у внешней двери. Стоило первой секции дойти до конца, как она тут же начала закрываться. И мне показалось, что на этот раз времени это занимало ещё меньше.
Сглотнув ставшую вязкой от страха слюну, я ринулся вперёд, стараясь не поддаваться панике. Не используя на этот раз концентрацию, я всё же смог сохранить голову холодной и выдержать нужный ритм движения. Правда, под конец буквально ползком протискивался меж смыкающихся плит и едва не лишился задних конечностей. Успел поджать их в самый последний момент.
Оказавшись на противоположной стороне, я огляделся по сторонам. Снова каменный зал, большой и тёмный. Но на это раз он выглядел куда скромнее. Вместо искусно сделанных колонн тут имелись участки необработанной скалы, разбивающие пространство на небольшие отдельные пространства. И в каждой такой ячейке стоял то ли алтарь, то ли каменный стол. Тот, что был справа, оказался пуст, а вот на ближайшем слева лежал кожаный тубус. Рассмотреть его детально у меня не вышло, так как в зале я оказался не один.
Стоило шуму закрывающихся плит стихнуть, как я различил шарканье ног. Спешно приглушив свет, я вжался в тёмный угол. Шаги прекратились, но вместо них послышалось громкое и смачное сопение. Будто кто-то смачно втягивал воздух. Один раз, второй… А потом….
— Осквернитель! Сюда! Сюда! Убейте! Убейте!
Где-то я уже это слышал.
Мозг лихорадочно искал решение. Первым делом я «выкрутил» свет на максимум, чтобы убедиться в своей правоте. В двадцати шагах от меня действительно остановился тот самый уродец, которого я уже встречал в лабиринте. Лысый и сгорбленный, с опущенной головой и широким ртом полным острых зубов. Глазные яблоки затянуты бесцветной кожицей, зато вместо ушных раковин — большие похожие на спирали отверстия. Две вертикальные носовые прорези в перерывах между яростными выкрикиваниями шумно втягивали воздух. Он был безоружен и пока что один. Но не было ни единого сомнения, что ситуация вот-вот в корне изменится.
Ковчег по-прежнему молчал, а значит, моя цель находится где-то не здесь. Сделав вывод, что горбатые слепцы, которых я мысленно прозвал кобольдами, вряд ли ориентируются на свет, я уже не пытался его спрятать. Бросился было вправо, но многочисленные тени, замельтешившие меж каменных столов, заставили изменить направление на противоположное. Через пять секунд я заметил, что и оттуда ко мне спешат враги, а через пятнадцать понял, что окружён.
Придётся прорываться с боем и усилением.
Топор, появившейся в моей руке, снёс первому голову с его хлипкой шеи. Второму отрубил тянущуюся ко мне руку. У третьего в лапах оказалась острая палка с обожжённым концом, и мне пришлось парировать этот выпад. Убив ещё одного, я едва увернулся от летящего в меня камня. Ногой заехал по острым зубам тому, что был совсем близко, и хотел было бежать дальше, но споткнулся о бросившегося мне в ноги уродца. Падая, влетел в алтарь с тубусом, сметая его на пол. Несколько горбачей, позабыв обо мне, тут же бросились его подбирать, чтобы водрузить на место. Словно это было для них важнее всего.
Лёжа на полу, я обеими ногами лягнул прыгнувшего на меня подземыша, после чего вскочил сам и, протаранив плечом ещё одного, кинулся бежать. Пробегая мимо алтарей, я принялся сбрасывать с них запечатанные свитки, по возможности разбрасывая их как можно дальше. И это сработало! Бо́льшая часть преследователей кинулась их поднимать!
Новая тактика приносила свои плоды, и я худо-бедно добрался до противоположного от входа края зала. Вот только искомая цель так на глаза и не попалась.
Зато в стене своей чернотой зияло сразу несколько узких и низких проходов. В такие я только пригнувшись смогу протиснуться, а это верная смерть. Крутанув «фонарём», подметил ещё больше таких коридоров, из которых прибывали всё новые и новые горбачи. Да сколько же их тут обитает⁈
Единственный ход, не вызывающий опасений своими размерами, обнаружился на левой стене. До него едва добивал свет, и куда он ведёт — оставалось загадкой. Однако за неимением других вариантов, кроме как быть погребённым под массой слепых уродцев, я решил рискнуть.
И вновь я бежал, разбрасывая свитки по этой странной библиотеке, а её обезумевшие смотрители гнались за мной, попутно прибирая устроенный мной беспорядок.
Надежда оправдалась. В том смысле что это действительно был переход в другой зал, который оказался не меньше предыдущего. Вместо алтарей здесь стояли стеллажи, с аккуратными пирамидками тубусов на полках. Но ни один из них снова не обозначился как цель. Да что я ищу-то⁈
Тишина зала наполнилась шумом и криками.
— Осквернитель! Убейте! Убейте!
Обезумевшие от моего вторжения смотрители стекались со всей округи, объединённые одной лишь целью — поймать и растерзать меня. Но я так просто не сдавался. Не меньше десятка этих тварей уже валялись на полу не в силах встать. А я продолжал наворачивать круги в поисках другого выхода. На этот раз проходов оказалось аж целых четыре, и я понятия не имел какой мне следует выбрать. Над каждым арочным сводом была короткая надпись, которая ничем мне в поисках не помогала: медицина, порядок, война, строительство.
Как вдруг:
Чертежи? Что ж, спасибо за подсказку.
Зал, посвящённый мастерству местных зодчих, был ещё обширнее и из него тоже вели коридоры в другие отсеки. Если каждый раздел занимает столько места, то страшно представить масштабы этой каменной библиотеки. Но благо мои поиски закончились здесь, прекратив эти бесконечные метания.
Такой долгожданный маркер подсветил дальнюю стену, и я что было сил помчался в том направлении. Чтобы уже через пару секунд кардинально передумать и затормозить. Огромная тень, отбрасываемая кем-то, перегородила проход. И она была намного,
Максимально отдалив от себя огонёк света, я направил его в сторону опасности и похолодел. Уродливая антропоморфная туша принадлежала пещерному троллю, которого я убил однажды в лабиринте. Только у этого не было обоих рогов и выглядел он как-то болезненно, весь в язвах и болячках. А ещё его лодыжки были скованы массивными кандалами, цепи от которых уходили прямиком в стену.
В отличие от слепых кобольдов тролль зрение имел, но просидев столько времени в темноте наверняка отвык от всякого света. Он закрылся рукой от ослепившего его фонаря, а затем яростно заревел и принялся махать второй лапищей в попытках дотянуться до причиняющей боль помехе.
Сзади уже напирали десятки озлобленных смотрителей, а впереди разбушевавшийся тролль на привязи пытается справиться с нематериальным противником. Когда, если не сейчас? Накинув усиление, я бросился мимо огромной туши и буквально проскочил под его ногами, попутно измазавшись в вязкой жиже. О том, что это за дурно пахнущая субстанция, я предпочитал не думать. Главное закончить сценарий, и тогда от неё не останется и следа. Разве что в моей памяти.
Небольшая комната, которую сторожил столь грозный охранник, оказалась пустой! Ни свитков, ни тубусов в ней не было. Но я довольно быстро понял в чём дело. Никакой чертёж не пролежал бы тут семь с лишним сотен лет, будь он сделан на бумаге или коже. Лишь камень донесёт послание потомкам, сколько бы времени не прошло.
Я заставил источник света впорхнуть внутрь комнаты, чтобы подсветить её стены. И да, так и есть. Одна из них оказалась хорошо сохранившимся рисунком, высеченным на гладкой и ровной поверхности. Подробная схема сооружения, залов и переходов, на разглядывание которой, увы, у меня не осталось времени.
Как я могу удерживать стену⁈ Но быстро успокоившись просто положил одну руку на нижний край чертежа и заветный таймер начал свой отсчёт.
Тем временем неподалёку творился форменный кошмар. Сунувшиеся было за мной кобольды наткнулись на своего же сторожа, который отчего-то их невзлюбил. Может, потому что они его на цепи держат? А может, кормят плохо. Как бы то ни было, он не задумываясь уже поломал с полдюжины хребтов, напрочь позабыв обо мне. Смотрителям бы отступиться, чтобы дать ему возможность сконцентрировать всю свою злость на мне, но они фанатично сами лезли в комнату с чертежом, напрасно отдавая жизни в этом стремлении.
Некоторым, всё-таки посчастливилось проскочить, но тут уж я сам встречал их своим вновь призванным топором. Орудовать им, держась при этом левой рукой за стену, было той ещё проблемой, а время вдруг стало таким тягучим и медленным.
А тут ещё и тролль вдруг стал послушным. Порыкивая и пригибая голову, он перестал нападать на кобольдов и отступил в сторону, пропуская их внутрь.