Дмитрий Шатров – Ренард. Зверь, рвущий оковы (страница 37)
В шестнадцать ему выпал шанс. Да какой.
Инквизиторский отбор показал, что он попал в число избранных и способен оживлять небесный металл. И Армэль с трепетом в сердце и дрожью в коленях отправился на обучение в Иль-де-Вилон.
К тому времени на юге Бельтерны вовсю полыхала война, нечисти развелось столько, что триалы не успевали её избывать, а тёмные колдуны без меры ожесточились и предпочитали смерть плену. О сотрудничестве с инквизицией, естественно, даже речи не шло. Орден, как никогда, нуждался в новых бойцах, поэтому курс обучения сократили до минимума, а критерии к выпускникам занизили в край. Дидье ужаснулся бы, увидев, кто выходил из стен Иль-де-Вилона, но он уже второй год пропадал где-то в Южном Пределе.
Сейчас обучали всего только год, и основное внимание уделяли вопросам истинной веры. Совет Трёх принял концепцию, что для Псов больше важен стержень духовный, нежели крепость тела, а умение владеть небесным клинком и вовсе поставили в конец очереди. Что, соответственно, сказалось на практике. Неофиты проводили на полигоне втрое меньше времени от положенного. Да и подход учителей был ещё тот — меч умеет держать, и ладно, в мишень из арбалета попал, вообще молодец. А зловредных чужан теперь изучали по картинкам, да по рассказам иквизиторского ставленника, а видел ли он их вживую, не видел, бог весть.
И тем не менее Армэль занимался прилежно и даже выбился в число первых учеников.
Распределения он ждал как манны небесной, а когда получил предписание, не поверил глазам. Его определили в триал к достославному Блезу. Легенды о нём и его товарищах — Ренарде с Гастоном — даже среди неофитов ходили. Могучие рыцари, совладавшие с Башахауном Орлинского леса; беспримерные воины, что спасли всю страну и уничтожили Седьмого подручного Анку; а уж сколько они перебили чужан и тёмных друидов… числа им не счесть. Армэль даже во снах о таком назначении боялся мечтать.
Но вот ведь, случилось. Не мечтал, а сбылось.
***
Армэль в полном боевом снаряжении уже час нарезал круги по двору комтурства ла Мюэтт. Смотрины были назначены на полдень, но он пришёл сильно загодя, чтобы не опоздать и тем самым не испортить первого о себе впечатления. Арбалет уже натирал плечо, освящённые болты в сотый раз пересчитаны, меч набил синяк на бедре, а новые соратники всё не шли.
Наконец, они появились.
Армэль их сразу узнал, хоть никогда и не видел. Легендарные воины иначе выглядеть не могли. Огромный как скала Блез, до глаз заросший угольно-чёрной бородищей, и рослый, широкоплечий Ренард с повадками беспощадного хищника.
Армэль притворился, что не заметил и, словно невзначай, принял картинную позу. Отставил ногу в сторону, одной рукой опёрся на арбалет и сделал вид, что скучает. А вот с другой вышла беда — от беспокойства не знал, куда деть. То за меч схватится, то пояс поддёрнет, то подсумок с болтами поправит... Будь они трижды неладны, все двадцать пять!
— Армэль, говоришь, — задумчиво протянул Бородатый и многозначительно переглянулся с Ренардом. — Мда, подсуропил нам комтур с пополнением…
Тот в ответ понимающе усмехнулся.
Если честно, то Армэль такого приёма не ждал. Допускал, безусловно, грубоватые шутки, подначки, где-то даже издёвки… Но чтобы так… откровенное пренебрежение… Он вспыхнул, открыл было рот, чтобы достойно ответить, но его перебил Бородатый.
— Ты арбалет-то натянешь, вьюнош? — с язвинкой поинтересовался он.
— Натяну! Вот смотрите! — ответил на брошенный вызов Армэль.
И натянул. От волнения вышло суетливо немного, но сделал, как учили наставники, даже во время уложился. И тем не менее Бородатому снова не угодил.
— Считай, что тебя уже два раза убили. А может, и все три, если на кого из Семерых напоремся, — скептически хмыкнул он в нелестной оценке.
Армэль надулся от обиды, покосился на Ренарда, в надежде, что хоть он-то оценит по справедливости… Тот просто смотрел. Безучастно, сквозь, будто на пустое место. И от этого стало обидно вдвойне. Армэль почувствовал, как к горлу подкатил ком, как дрогнули губы, а на глаза навернулась слеза. Ещё чуть-чуть и как в детстве расплачется. Он отвлёкся, чтобы взять себя в руки, поэтому следующих слов Бородатого не услышал. Уловил только что-то про мамку, дом и понос. И этого без ответа отставить не мог.
Кровь бросилась в голову, гнев пересилил обиду, поруганная дворянская честь требовала немедленного отмщения. Пусть этот грубиян легендарен, но сейчас он получит урок. Армэль горделиво вскинул чуть подрагивающий подбородок, подбоченился и с понятным значением положил ладонь на эфес меча.
- Как вы смеете разговаривать со мной в подобном тоне, сударь?! — воскликнул он, испепеляя наглеца яростным взглядом. — Я из благородной семьи! И я такой же Пёс Господень, как и вы! И… и… и я имею право!..
Дальше Армэль собирался вызвать хама на поединок, но договорить ему Блез не дал.
— Право здесь имею только я! И вот ещё он, потому что здоровее меня! — громыхнул Бородатый, ткнув пальцем в Ренарда, и в его глазах сверкнула воронёная сталь. — А ты пока даже на щенка не тянешь! Тоже мне, выискался Пёс Господень! Всё, смотрины закончены, через четверть часа выдвигаемся.
Если бы наставником юноши был Дидье, или хоть кто-то из прежних сержантов, он бы на такое и внимания не обратил. Стоял бы с выпученными глазами, вытянув руки по швам, да ждал бы, пока буря утихнет. Но с таким обращением Армэль столкнулся впервые, поэтому от неожиданности растерялся. А когда Блез закончил, поспешил выполнять приказ. Без лишних вопросов, чтобы не нарваться на ещё большую грубость.
Похоже, в триал его всё-таки приняли, а уж он сделает всё, чтобы новые товарищи осознали всё глубину своих заблуждений. Стыдно будет потом.
А день ещё не закончился
***
Узнав о цели предстоящей им миссии, Армэль и вовсе духом воспрянул. Ну ещё бы, получить такое задание — оберегать самого Несущего Слово, на его нелёгком пути… Кто ещё подобным сможет похвастаться в первый день службы?
Правда, немного не понял, для чего они в грязный, вонючий переулок заехали, но лишних вопросов решил не задавать и застыл в седле, словно кол проглотил. Пусть Бородатый оценит идеальную выправку и умение обращаться с конём… Но Блез на него даже не взглянул, молча сунул в руку поводья Тифона и отошёл к углу дома.
«Деревенщина неотёсанная, да ещё и пьянчуга к тому же. Истинному поборнику веры такое поведение чести не делает…», — сердито подумал Армэль.
Блез действительно прихлёбывал эль из своей неизменной фляжки и нет-нет высовывался из переулка на улицу.
«А вот Ренард гораздо достойнее выглядит. Спокойный, уверенный, умеренный в речах и поступках. О коне вон заботится, балует яблочком. Истинный дворянин».
И Армэль для себя решил равняться на него.
С площади доносились сочные удары и холодящие кровь вопли.
— Ого! — сморщился Блез, когда раздался особенно пронзительный крик. — Чегой-то они сегодня особливо лютуют, а Ренард. Такое не каждому устраивают.
- Простите, а что — «такое»? — осторожно поинтересовался Армэль, на время забыв про обиды.
— Назидательная казнь. Специально для государственных преступников и еретиков. Начинают с дыбы, парят горящим веником. Потом оскопляют, если мужик. Потом хлещут кнутом. А потом колесование, четвертование и отсечение головы, — охотно пояснил Блез, сменивший гнев на милость. — Последнее, на мой взгляд, уже лишнее, а, Ренард?
Армэль же пожалел о своём любопытстве и слегка позеленел лицом.
— Кстати, нет желания посмотреть, как умельцы инквизиторские управляются? Кудесники. Не захочешь, а залюбуешься, — восхищённо прицокнул языком Блез и посмотрел на юношу. — А то сходи, время ещё есть. Тебе будет полезно.
«Нельзя быть настолько скотиной. Там людей мучают, а он пытки смакует, мастерством палачей восхищается. Просто животное», — мысленно возмутился Армэль и, едва сдержав рвотный позыв, отказался.
- Ну так что, Ренард, не знаешь, за что их? Наверное, конченые еретики? — вернулся Бородач к интересующей его теме. — Слышал, они с запретной нечистью якшались…
- Нашёл еретиков, — насмешливо фыркнул Ренард. — Обычная тупая деревенщина. Эти недоумки Иратшо прикормили в обмен на мелкие услуги, а соседи заметили и донесли. Вот и вся недолга.
- А кто такие «Иратшо», Ренард? — не утерпел Армэль, услышав незнакомое слово.
- Бесы мелкие. Любят помогать людям за вознаграждение, — удивлённо объяснил тот. — Тебя что, теории не учили?
- Разве так бывает? Бесы — и помогать? Они же нечисть! — удивился юноша, не потрудившись ответить на вопрос рыцаря. — И потом, разве за такое казнят? Они же не запретным колдовством занимались, не душу Семерым продали, да и не навредили никому. Подумаешь, мелкие бесы…
- Слышь, малой, ты сейчас договоришься, — сурово оборвал его Блез. — Кто услышит — и сразу на площадь уедешь, вторым номером. Чтобы палачу два раза не переодеваться. И ты бы это… под окнами не стоял, а?
Перспектива вот так запросто попасть на эшафот настолько потрясла Армэля, что он пропустил совет командира мимо ушей. И совершенно зря пропустил. На втором этаже стукнули ставни, пронзительно крикнули, на голову плюхнула зловонная жижа.
«Хорошо, что шлем догадался надеть», — подумал Армэль и скрипнул зубами.
***
Так паскудно Армэль себя ещё никогда не чувствовал. Стыд душил, жуткая вонь перебивала дыхание, горло стискивали спазмы рвотных позывов. Но хуже всего было от насмешливых взглядов товарищей. Хотелось расплакаться и домой. К маме.