Дмитрий Шатров – Ренард. Цепной пёс инквизиции (страница 33)
Кстати, в свои первоначальные планы Ренард не уложился. Этот участок пути был самым коротким и де Креньян рассчитывал прибыть в Осэр ещё засветло, но это, если бы выехал не в обед. А так он добрался до места далеко за полночь.
Деревня уже спала, не брехали даже собаки. В звёздное небо поднимались дымные столбы, в редких окошках теплился свет одиноких свечей, но большой постоялый двор с конюшнями и таверной сверкал яркими пятнами фонарей. Тут ещё не ложились.
Ренард спешился, потоптался, разминая ноги, намотал поводья на бревно коновязи и неторопливо направился к крыльцу с вывеской «Святой Бонифаций». Чем рекомый Бонифаций заслужил свою святость — бог весть, но изображение щекастого клирика с заметным брюшком намекало, что он не дурак был пожрать. И выпить, скорее всего, тоже.
Внутри шумело застолье, пьяные голоса гудели, не переставая, гуляки наперебой выкрикивали тосты и здравницы. Прямо у крыльца хорошо подвыпивший мужичок упирался ладонью в бревенчатую стену и, пошатываясь, орошал сугроб жёлтым. С облегчением выдохнул, подвязал завязки штанов и, вытерев обмоченные пальцы прямо об рубаху, пошёл обратно. С ним-то де Креньян и столкнулся в дверях.
Пьянчужка поднял на него мутный взгляд, долго пялился на кольчугу, на меч, потом отчего-то обрадовался и расплылся в глупой улыбке.
- Гспдин р-рыцарь, пр-р-рошу! — дохнул он густым перегаром, одной рукой распахнул дверь, а второй фамильярно обнял де Креньяна за плечи. — Присоед-н-шься? Мы с тврщами сделку омываим…
Ренард ничего не ответил — брезгливо снял с себя его руку, шагнул внутрь и окинул гуляк изучающим взглядом. Человек семь-восемь. Они сидели в центре зала, за столом, у которого ещё немного и подломятся ножки от обилия еды и напитков. Судя по одежде и обрывкам речей, действительно торговцы. Пьяные в дрова. Наверное, повод весомый, раз так нализались.
В грудь тихонечко толкнул амулет, словно хотел о чём-то напомнить.
И память тут же откликнулась — подсунула образ, который де Креньян пытался забыть. Поздний час, шумная ватага, пьяные крики… Таверна с названием «Пьяный баран»… И страшное зрелище утром…
От жутких воспоминаний Ренарда отвлёк хозяин постоялого двора. Он метнулся к нему от стойки и застыл рядом, изобразив на лице угодливую улыбку.
- Чего желаете, милсударь?
- Жеребца обиходить, накормить, напоить, а мне ужин и комнату, — ответил Ренард, непроизвольно тронув рукой оберег. — Да смотри мне, сделай как надо. Я проверю потом.
- Не волнуйтесь, ваша милость, сделаем в лучшем виде, — поклонился хозяин и уточнил: — Выпьете пока чего-нибудь для сугреву?
- Яблочный взвар на меду.
Ренард скинул плащ на первый попавшийся стол, подошёл к большому камину и с наслаждением протянул руки к огню.
- Сей же миг, будет исполнено.
Хозяин кинулся к стойке и загремел там посудой, а помощник без лишних напоминаний убежал на улицу, очевидно, заниматься конём.
- Смотрю, ты указы не соблюдаешь, — заметил Ренард, когда хозяин протянул ему кружку, исходящую ароматным парком и полную яблочных долек. — Не боишься?
Де Креньян кивнул в сторону гульбища, дав понять, что он имеет в виду.
- Говорил я им, — виновато развёл руками хозяин, — да разве их остановишь? Да и платят они хорошо…
За столом торгашей стукнули кружки.
- Шоб нам всегда так везло! — пьяным голосом гаркнул их старшина и расплылся в довольной улыбке.
Ренард недовольно покосился в ту сторону, поперхнулся. Горячий взвар фонтаном выплеснулся через нос. Над головой говорившего прямо в воздухе повисла ещё одна улыбка. Не менее довольная, но клыкастая и многообещающая.
- Гауэко! Сзади! — просипел де Креньян ошпаренным горлом и закашлялся.
Его не услышали. Торговцы продолжали гулять как ни в чём не бывало. Кто пил, роняя пивную пену на грудь, кто с аппетитом обгрызал куриную ножку, кто тянулся за новым куском.
Тем временем зубастый оскал стремительно обрастал тьмой. Та сгустилась. Стал различим высокий худой силуэт. На жутком лице засияли пронзительно-жёлтым глаза. Гауэко хищно раздул ноздри, протянул когтистые лапы к старшине, схватил его за бороду и за волосы на макушке.
Рванул.
Хрустнули позвонки, шея бедолаги закрутилась в тряпочный жгут, голова свесилась на грудь. На мёртвом лице стыла счастливая улыбка. Старшина ещё не упал, а чужанин тянул руки к следующему.
- Бегите! — крикнул де Креньян, уже в полный голос, и выругался: — Да чтоб вас Семеро драли!
Торгашей словно к лавкам приклеили, никто даже не встал. Только у крайнего глаза лезли из орбит, по мере приближения страшных когтей Гауэко.
Ренард выхватил и с коротким замахом метнул кинжал. Воздух прорезала голубая вспышка — конечность чужанина обвисла безвольной плетью — через миг от дальней стены долетел глухой стук. То оружейная сталь вошла в дерево.
Иной взвыл, поджимая повреждённую лапу, метнулся к обидчику и ударил здоровой. Ренард выхватил меч, широко отмахнулся, а на обратном ходу полоснул по чёрной груди. Отскочил, разрывая дистанцию, и тут же пошёл на второй заход.
Но его новый выпад угодил в пустоту — чужанин боя не принял.
Гауэко шатнулся назад, прыгнул в угол и ещё на лету растворился, оставив после себя мутную дымку, лужу чёрной крови и отрубленную по самое плечо лапу.
- Надо же, — Ренард с уважением посмотрел на небесный клинок без единой зарубки и без малейшего пятнышка. — А я и не заметил даже.
Схватка закончилась, и де Креньяна стало потряхивать. Не от страха — от пережитого напряжения. Трактирщик, потеряв дар речи, так и стоял, где стоял. Торговцы не могли оторвать взгляд от убитого старшины. Их товарищ, которого едва не достали когти чужанина, медленно сползал под стол, наконец-то лишившись чувств.
Хлопнула дверь. Ренард услышал движение за спиной, рубанул с разворота и едва успел остановить клинок в пяди от носа помощника хозяина. Тот шарахнулся назад, с размаху шлёпнулся на пятую точку и проблеял с обидой:
- Чего сразу голову-то рубить? Сделал всё, как сказали. Расседлал, почистил, накормил, напоил, даже подстилку поменял. Сходите, проверьте, если не доверяете.
- Не обижайся, малой, не со зла я, — де Креньян помог ему встать, отряхнул и одарил серебряной монетой. — Без обид?
- Угу, — мотнул головой паренёк, пробуя монету на зуб.
- Вот и ладно.
Ренард вряд ли был много старше этого деревенского отрока, но чувствовал себя гораздо сильнее. Да и по отношению к мужикам он испытывал те же чувства. Те словно малые дети, а он умудрённый опытом муж.
- Чего рты открыли, гуляки?! — прикрикнул на торгашей Ренард. — Старшину своего в холодную отнесите, второго тож приберите, он скоро очухается. И чтобы я вас до утра не видел, не слышал. И хозяину заплатить не забудьте, Семеро вас задери.
Де Креньяну показалось, что любимое ругательство Дидье, здесь будет, как нельзя к месту.
Мужики закивали, засуетились, принялись исполнять, что сказано. К Ренарду неслышно подобрался хозяин, заставив того вздрогнуть и заново замахнуться мечом.
- Ты так не подкрадывайся больше, если не хочешь греха, — попенял он трактирщику, вкинул клинок в ножны и пошёл вытаскивать из стенки кинжал. — Чего хотел-то?
- А мне чего делать, ваша милость? — семенил за ним трактирщик. — Ведь насильственный труп… Да ещё и чужанин этот… Да ещё и в нарушение церковных указов…
- Засылай гонца к настоятелю, и к храмовникам, если есть они здесь. Только не тяни. Лучше, чтобы я их застал, а то мало что, — Ренард поморщился, вспомнив казнь трактирщика из Пуату-де-Шарана, и после недолгой паузы добавил: — Ты ещё мне лапу чужанина с собой приготовь. Заберу как трофей.
Хозяин кивнул, отдал нужные распоряжения помощнику, а сам начал собирать на стол де Креньяну.
- Вот, чем бог послал. Вы уж не побрезгуйте, ваша милость, — лебезил трактирщик, ставший неожиданно многословным. — Эти-то проглоты, почитай, всё и подъели, а объедки я вам, как предложу? Здесь печёночный паштет, почти свежий, а это утрешний пирог с требухой.
Напоследок он поставил перед Ренардом новую кружку с яблочным взваром, а когда тот полез за кошельком, остановил его решительным жестом.
- За счёт заведения, — важно провозгласил он и пошёл убирать стол торгашей.
***
Клирики заявились только под утро, когда де Креньян уже позавтракал и собирался уезжать. Три храмовника ввалились в таверну и с ходу взяли хозяина в оборот. Заломали ему руки за спину и увели бы, не вмешайся Ренард.
- Любезный, а у вас здесь всегда так дела делаются? — поинтересовался де Креньян у старшего, определив в нём сержанта. — Отпустите его, он тут ни при чём, я могу засвидетельствовать. Всё случилось у меня на глазах.
- А ты кто такой, чтобы свидетельствовать? — процедил храмовник с неприязнью в глазах. — Молча сиди, пока и тебя не забрали.
- Это вряд ли получится, — широко улыбнулся Ренард.
С этими словами он загородил выход и медленно потянулся к поясу. Но не за клинком — достал из подсумка грамоту и, всё так же мило улыбаясь, протянул её храмовнику для ознакомления. Сержант сделал знак своим обождать и нехотя шагнул к де Креньяну.
- Вот даже как. Пёс Господень, — протянул чернорясый, внимательно изучив документ, и смерил собеседника взглядом. — Дохловат ты для Пса, как по мне…
Дружелюбная улыбка Ренарда превратилась в хищный оскал, взгляд сверкнул сталью, рука опустилась к эфесу полуторника.