Дмитрий Шатров – Ренард. Цепной пёс инквизиции (страница 31)
- Пресс-папье? — предположил Безье.
- Похоже на то, — кивнул старший наставник.
- Чего это он? — поинтересовался Ренард.
- Глупых вопросов не задавай. Поедет он… Иди отдыхай, торопыга, пока есть такая возможность. А поедешь, когда клинки привезут, — Дидье наградил его лёгкой затрещиной и подтолкнул вниз по лестнице.
***
С Этьеном простились на следующий день. Тело отмыли от крови, переодели во всё чистое, поверх натянули кольчугу и сюрко с красным крестом. Его первого из новобранцев хоронили в замковой усыпальнице, как настоящего Пса. Хотя, чем такие почести, лучше уж совсем никаких. Впрочем, Этьену уже всё равно.
Отец Нихаэль прочитал отходную молитву, надгробную плиту задвинули — на этом служба закончилась. У Псов суровая жизнь и суровые похороны. Часто случается, что и хоронить-то нечего.
В казарму отроки уходили смурными. Вроде как и не первого товарища потеряли, но всё равно впечатления не из приятных. Не привыкли они ещё к смертям, да и сложно к такому привыкнуть.
Ренард тоже переживал, но ему было проще — чёткая цель помогала преодолеть скорбь, да и случались в его прошлом потери потяжелее. Пока остальные грустили и слонялись без дела, он готовился к отъезду из замка. У кастеляна получил грамоту о присвоении звания, у эконома — недовыданную накануне амуницию. Причём тут же напялил на себя и кольчугу, и сюрко, перецепил на новый пояс кинжал, да так и ходил. Привыкал. Правда, пока без меча, но иногда, особенно издали, стражники принимали его за рыцаря.
Необходимый минимум вещей он скрутил в походную скатку, заново подковал Чада, чтобы в дороге не пришлось ковыряться, в который раз проверил сбрую и седло. Напоследок уделил немного времени себе: заплёл косицу на левом виске и нацепил брошь Элоиз. Золотую стрекозу с изумрудными глазками. Осталось получить предписание, и он готов выехать в любую минуту.
На этот раз главный Пёс Иль-де-Вилона не стал швыряться предметами и мирно передал де Креньяну требуемый документ. В бумаге значилось: поступить в распоряжение Орлинского комтура, оруженосцем в триал рыцаря Юдона. И большая сургучная печать с отличительным знаком ордена. Ренард набрался ещё немного наглости и попросил разрешения изучить карту, чтобы изучить маршрут до Орли. К радости де Креньяна комтур позволил.
Путь до Орли Ренард разбил на три перегона и рассчитывал уложиться в три дня. Ну в четыре, если возникнут непредвиденные обстоятельства. Первый отрезок, самый короткий, до деревни Осэр. Она располагалась на королевском тракте, у самой границы с Западным Пределом. Там он переночует, а после повернёт на север. Дальше самый длинный участок пути, но если повезёт, то к вечеру он достигнет местечка Верезон, где и остановится на ночь. И последний этап — двадцать лье по лесам до самого комтурства. Вроде, всё просто, но на всякий случай Ренард перерисовал маршрут на бумагу.
Вот теперь точно готов.
А клинки из небесной стали всё не везли и не везли.
***
Так прошёл ещё день, другой, третий… Настроение потихоньку портилось даже у Ренарда. Остальные и вовсе приуныли. Наконец наставнику надоело видеть кислые лица, и он решил это дело исправить.
Само собой, начал он с общего построения.
- Чего приуныли, бойцы?
- А есть чему радоваться, — злобно огрызнулся Аристид, всё ещё переживавший гибель Этьена.
- Хотя б тому, что вы живы, — привёл аргумент наставник и, повысив голос, обратился ко всем: — Чтобы вы совсем не раскисли, я придумал вам занятие напоследок. А там, глядишь, и ваше новое оружие подоспеет.
- А чего делать-то нужно?— с опаской поинтересовался Пухлый.
- А вот Брис вам как раз и расскажет. Ему потом и доложите о проделанной работе, — сказал Дидье и ушёл.
Сержант объяснять не спешил, а вместо этого повёл их к конюшням. Но лишь для того, чтобы взять лопаты, тачки и поганые вёдра. Все, что там были. И это пугало. Суда по всему, работы было немерено.
- Сержант, может быть, вы всё-таки приоткроете тайну. Что нам предстоит делать? — Ренарду надоела вся эта интрига
Вместо ответа Брис показал на отхожий сарай.
- И? — поднял бровь де Креньян.
- Дидье приказал вычистить отхожую яму, — сказал Брис и на всякий случай сделал два шага назад. — До самого дна. Сказал: пока не вычистите, мечей не получите.
Будь на месте сержанта кто-то другой, его бы наверняка побили. Но Бриса слишком уж уважали, да и побаивались по старой памяти. И не сделать нельзя — с Дидье станется — мечи не отдаст. А какой Пёс без клинка из небесной стали? Вот именно, никакой.
Когда подошли к месту работ, в затылке почесал не только Ренард. Единственным положительным моментом был холод — не так воняло. Но и кайлить замёрзшее дерьмо не представлялось возможным. Хотя, там только корочку снять, дальше пойдёт помягче.
- А как мы… — Пухлый не договорил, растерянно посмотрел на свои новые вещи и представил, во что они превратятся.
- Это всё из-за тебя, де Креньян! — заныл Аристид, как обычно, в поиске виноватых.
- Заткнись, де Лотрок, — отмахнулся Ренард, обратив на него внимания меньше, чем на муху, — Я думаю.
- Что тут думать, — тяжело вздохнул Пухлый, примеряясь к лопате. — Давайте начинать.
- Погоди, — остановил его Ренард, — мы тут декаду провозимся.
- И что ты предлагаешь?
- Да есть одна мыслишка, — ответил Ренард и протянул к нему руку. — Давай, доставай, всё, что есть.
- Чего это? — отпрянул Пухлый и повернулся боком. — Нет у меня ничего.
- Давай, давай, не жадись, — требовательно повторил де Креньян. — Я знаю, что есть.
Пухлый с неохотой полез за пазуху и протянул Ренарду краюху хлеба и обкусанный кусок овечьего сыра.
- Хватит? — с надеждой в голосе спросил он.
- Кто знает? Давай попробуем.
С этими словами Ренард отошёл в сторону, выбрал не вытоптанный участок и нарисовал на лежалом снегу руну вызова. «I». Рядом положил угощение и принялся ждать. Багульника под рукой не случилось, поэтому неизвестно, сколько понадобится времени.
- Ты ополоумел, де Креньян! Это же ересь! — вознегодовал Аристид. — Тебя за такое на кол посадят.
- Не наябедничаешь — не посадят, — отмахнулся Ренард. — Потом сам же спасибо скажешь.
- Я не наябедничаю, а доведу до сведения, — высокомерно фыркнул Аристид.
- Доведи, доведи, будешь потом дерьмо вёдрами черпать до морковкиного заговения. Так провоняешь, что тебя потом ни в один триал не возьмут. И прозвище дадут «Злобная Вонючка».
Де Лотрок умерил пыл и задумался. Как ни крути, а де Креньян прав, да и работа грязнее не придумаешь. В конце концов, сам Аристид мало чем рискует. Запретный ритуал кто провёл? Вот ему и влетит. Так что можно и подождать, чем дело закончится.
Тем временем, снег закрутился вихревым облаком, а когда осел, на руне вызова уже сидел Иратшо. В тот же миг потянулся к еде и громко зачавкал.
- Эка, вас сколько собралось, — прошамкал он набитым ртом, оглядев отроков, и его взгляд вдруг сделался злым. — А я тебя помню… и тебя… и тебя. Изнова меня мучить будете, сволочи?
Ответа ждать он не стал — с трудом протолкнул в горло непрожёванный ком и вскочил с явным намерением убежать.
- Погоди! — воскликнул де Креньян и подался вперёд, словно хотел его остановить. — Никто тебя мучить не хочет. Мне нужна твоя помощь.
Иратшо развернулся, мелкими шажками подошёл к Ренарду, скрутил кукиш и сунул ему под нос.
- Выкуси! — проскрипел он со злорадным смешком.
- Ты принял мою еду, поэтому не можешь отказаться! — привёл аргумент де Креньян и плавным движением отвёл руку иного от своего лица.
Он, конечно, мог остановить чужанина тайноцерковной магией, но та не заставит его работать, поэтому Ренард предпочёл договариваться по-хорошему. Иратшо же и в самом деле задумался.
- Ладно, твоя взяла, — сказал он через минуту, — Чегой делать-то надоть?
- Выгребную яму почистить в отхожем сарае, — не стал юлить де Креньян.
- Сдурел, малохольный? — изумлённо воззрился на него чужанин. — Выгребную яму за корочку хлеба и малюсенький кусочек сыра? Ищи дураков!
Иратшо скорчил оскорблённую мину, скрестил на груди руки и отвернулся… но уходить не спешил. Торговался, подлец. Ренард жестом подозвал Пухлого, одновременно показывая, чтобы тот не шумел. Жирдяй понял, что от него хотели, на цыпочках подкрался к Ренарду и шёпотом выдохнул ему в ухо:
- Чего звал?
Де Креньян посмотрел на обжору так же, как только что Иратшо смотрел на него самого.
- Доставай запасы, придурок, чего же ещё! — прошипел он в ответ.
- Думаешь надо? — засомневался Пухлый.
Чего-чего, а расставаться с едой он не любил. Как от собственных боков отрывал.
- Если не хочешь работать сам, то да.