Дмитрий Шатров – Ренард. Щенок с острыми зубами (страница 8)
Симонет втихую рассказывала, как задобрить иных, и Ренард сам наполнял блюдце молоком и ставил его у камина. А после, всю ночь напролёт, караулил домовёныша. Как правило, мальчонка засыпал, но наутро обнаруживал, что молоко кто-то выпил. Может быть, кошка, а может быть, иной. Ренард предпочитал вторую возможность, хотя тому доказательств не было.
Сёстры — златокудрые красавицы, — Ивонн с Элоиз играли с ним, словно с ожившей куклой, наряжая и заплетая в волосы ленточки, пели ему баллады о красоте и деяниях благородных рыцарей, и тогда вдохновлённый малыш выламывал лозину и бежал в поле, где сшибал головы лопухам, воображая себя легендарным воином.
Отец плотно взялся за воспитание, когда Ренарду исполнилось семь лет. Общепринято приучать мальчиков к мужским поступкам с восьми, но де Креньяну не терпелось, отчасти потому, что с Жильбером он потерпел неудачу. Так что на седьмой день рождения, Ренард получил свой первый меч — увесистую, грубо отёсанную деревяшку с примотанной соломенным жгутом крестовиной. А когда выяснилось, что отец не шутя собрался обучать его фехтованию, потребовал начать немедленно и первым умчался во двор.
***
В моду уже начала входить
Поэтому он учил сына воинскому искусству, в точности, как его в своё время учил отец, отца дед, а деда прадед. Тем паче, что мода — особа ветреная, — пришла и ушла, а полуторный меч, он незыблем. Через века прошёл. И остался. Исконное оружие Вельтов. Надёжнее не придумаешь.
- Пере, а мы будем ср-р-ражаться, как настоящие р-рыцари? — спрашивал Ренард, налегая на звонкую «р» и смешно размахивая своим «мечом».
- Нет, сначала тебе надо запомнить базовые стойки, разучить правильные движения и освоить защиту, — с улыбкой отвечал де Креньян, опираясь вместо настоящего меча на толстую палку.
- Это скучно и долго. А защита, она для трусов, — воинственно фыркнул бутуз, — и двигаюсь я уже быстро, вот смотри! Я атакую!
Ренард подбежал к отцу, широко размахнулся и рубанул сверху вниз. Де Креньян, не сходя с места, отразил удар, отчего «меч» сына улетел далеко в сторону, а сам малыш затряс отбитыми ладошками.
- Ты проиграл, — сказал де Креньян, коснувшись своей палкой макушки сына.
- Так нечестно, — заявил в ответ Ренард, обиженно надув губы, — У тебя меч длиннее и легче.
- Давай поменяемся, — не стал спорить отец.
- Давай.
Ренард с упорством дикого кабанчика атаковал снова и снова, менялся оружием, пытался хитрить, но результат оставался неизменным. «Меч» отца в конце каждой схватки касался его головы, иной раз достаточно чувствительно и обидно. Наконец, мальчишка остановился, насупился и почесал ушибленную макушку.
- А много там этих стоек? — с неохотой спросил он, поняв, что учения не избежать.
- Основных пять. И четыре вспомогательных. Есть ещё, но для начала тебе хватит и этого.
- Пять и четыре… — Ренард задумчиво принялся загибать пальцы, потом сжал их в кулак и приободрился. — А когда я всё выучу, мы будем ср-р-ражаться, как настоящие р-рыцари?
- Конечно, волчонок, — улыбнулся старший де Креньян, — Для чего тогда я тебя учу?
- Тогда показывай, — младший преисполнился решимости и подобрался.
- Смотри и запоминай. Правую ногу выставь вперёд, левую, чуть согни, только следи, чтобы носок смотрел в сторону, — принялся объяснять отец, показывая на личном примере. — Меч берёшь двумя руками, вот так, и направляешь его остриём вперёд. Эта стойка называется «Бык».
- Бык? — звонко расхохотался Ренард. — Как Реблошон тётки Эдвиж или Эпуас дядьки Шарло?
- Как оба, наверное, — растерялся от неожиданного вопроса отец.
- Нет, пере, так не бывает, — серьёзно покачал головой начинающий мечник. — Как, оба? Они же разные. Реблошон, он рыжий с подпалинами, и рога у него кривые, а Эпуас белый, а рога у него — во.
Мальчуган зажал «меч» между коленками и для наглядности раскинул руки, показывая, сколько это «во».
- Пусть будет как Эпуас, — с улыбкой согласился отец.
Ренард кивнул, довольный, что родитель внял его доводам, и старательно повторил все движения.
- Хорошо, — сказал де Креньян, когда убедился, что малыш понял правильно. — Теперь делай короткий шаг вперёд и переноси вес на переднюю ногу. Меч опусти перед собой, чтобы клинок смотрел снизу вверх. Вот так. Эта позиция называется «Плуг».
Ренард шагнул, перенёс, опустил, но потом выпрямился и с сомнением посмотрел на отца.
- Пере, почему это «Плуг»? Это же меч. А я рыцарь, а не какой-нибудь там крестьянин. Видал я, как мужики землю пашут, совсем даже не похоже, ничуточки.
- А ты заметил, как они руки держат?
- Ой, — Ренард задумался, вспоминая, — и вправду. Тогда ладно, пусть будет «плуг». Что там у нас дальше?
- Дальше у нас «Глупец». Опускаешь руки, направляя клинок остриём к земле, при переходе, делаешь шаг… Что опять?
Де Креньян прервал объяснения, увидев, как замер и недовольно насупился ученик.
- Не буду я эту стойку разучивать, — пробурчал Ренард, опуская свой «меч». — Плохая она. Нехорошая. И я неглупый! Я рыцарь!
- А, вон ты о чём, — расхохотался отец, поняв причину поведения сына. — А знаешь, как настоящие рыцари говорят?
- Как? — навострил уши мальчонка, при упоминании о «настоящих рыцарях».
- Глупец не тот, кто так стоит, а тот, кто на это купился, — пояснил де Креньян.
- Это другое дело, — тут же оттаял Ренард. — Пере, а что такое «купился»?
- Это я тебе в другой раз расскажу, а теперь продолжим. «Крыша». Ноги ставишь так и так, меч поднимаешь над головой и держишь прямо, вдоль земли.
Ренард разулыбался, но на этот раз промолчал — связь названия стойки с кровлей дома он уловил. Но услышав следующее, не удержался и снова залился звонким смехом.
- «Хвост»? Ну что ты, пере, у людей же хвостов не бывает.
- Но, похоже, не так ли? — отец повернулся к нему боком.
- Похоже, пере.
- Значит, хвост…
Ренард с удовольствием тренировался каждый день, и вскоре занятия дали закономерные результаты. Подчас, неожиданные.
***
- Что это у тебя волчонок?
Ренард стоял боком к отцу и тщательно прятал лицо. Де Креньян взял его за подбородок и развернул к себе — под глазом у мальчугана красовался сочный лиловый синяк, на разбитой нижней губе запеклась кровь.
- Объяснишь, что случилось?
- С деревенскими подрался, — нехотя ответил Ренард и виновато потупился.
- Был повод?
- Они сказали, что меч у меня не настоящий, а рыцари бывают только в сказках.
- А ты что?
- Сказал, что они дурни свинорылые.
- А они? — де Креньян сделал усилие, чтобы не рассмеяться в голос.
- Жакоб мне подножку поставил, а Кола двинул кулаком в глаз, — расстроено отвернулся Ренард. — Напали вдвоём на одного. А так нечестно.
- А ты?
- А я встал и всех их палкой отлупил… своим мечом, то есть. И сказал, что водиться больше с ними не буду, потому что они козлы пархатые и мерзкие свинолюбы.
- А где, прости, ты таких слов нахватался? — осторожно полюбопытствовал отец.
- Так дядька Херв научил, пастух из Фампу. Я ещё много чего такого знаю. Вот послушай… — Ренард набрал воздуха в грудь, чтобы поделиться с родителем знанием.
- Погоди, сын, — остановил его де Креньян, — Забудь, всё, чему тебя учил дядька Херв. Это нехорошие слова, их нельзя говорить.
- Как нельзя? — искренне удивился тот. — Дядька Херв такое постоянно говорит. И дядька Шарло, и Фирмин, и…
- Ренард! — прикрикнул на него де Креньян.
Мальчишка притих. По имени его отец называл, только когда сердился.