Дмитрий Шатров – Ренард. Щенок с острыми зубами (страница 42)
По сторонам крестьянской повозки верхами ехали старшие клирики. Слева — брат Лотарь следил за сержантом, чтобы тот не сговорился с послушником. Справа — брат Рул присматривал за дознавателем и за Ренардом разом, чтобы один не вытянул, а другой не наговорил чего, себе на виселицу, а то и на костёр.
Не очень вышла поездочка. Долгая, скучная и неприятная, чего уж греха таить. Особенно для молодого де Креньяна.
Просёлок кончился, когда уже совсем рассвело. Подковы коней зацокали по брусчатке, трясти стало сильнее. Ренард стиснул челюсти, чтобы не клацать зубами. Он уже сам был готов взойти на костёр, лишь бы прекратились эти мучения, но сейчас не ему выбирать. Его судьба в руках полномочного примаса, и костёр, кстати, не исключался из списка решений.
Дорога стала оживлённее, и попутчиков заметно прибавилось — жители ближайших окрестностей спешили исполнить приказ его преподобия. Телега храмовников с трудом втиснулась в ряд таких же телег, заполненных крестьянскими отроками. Вереницу повозок то и дело обгоняли всадники, выходцы из благородных семей высокомерно посматривали на простой люд, проезжая мимо.
Двигались всё тише и тише, пока, наконец, не встали совсем — у городских ворот скопилась длинная очередь. Брат Лотарь заметно нервничал, сержант тоже дёргался, то и дело привставал на стременах, пытаясь рассмотреть, что там впереди. Ренард же, напротив, блаженствовал, упиваясь тишиной и спокойствием. Ну, и ещё братья-храмовники оставались невозмутимыми, тем что стоять, что ехать — всё одно, служба идёт.
Очередь тянулась медленно, пригревало солнышко, бубнили соседи, гадая, для чего церковникам понадобились отроки. Ренард же, намучившийся за ночь, воспользовался передышкой, натянул капюшон на лицо и мгновенно уснул.
Глава 19
- Куда прёшь, деревня?! — рявкнул стражник, при виде очередной крестьянской телеги, но разглядев чёрные рясы, слегка растерялся.
Сержант с дознавателем, не сговариваясь, дали скакунам шенкелей и одновременно выдвинулись вперёд. Ни тот, ни другой не отличался терпимостью, да и покладистость не входила в список личных добродетелей. События последних часов тоже не добавляли благодушия, так что раздражены они были до предела. И сейчас это раздражение выплеснулось.
- На кого тявкать удумал, червь?! — рыкнул на служивого, брат Лотарь. — Прочь с дороги, я тороплюсь!
- С телегами не положено!
Стражник сбавил тон, но освобождать проезд не спешил, и даже перехватил алебарду так, чтобы церковники наверняка не проехали. Брат Рул потерял последние капли терпения и направил своего коня на солдата, с намерением его потеснить, но поводья перехватила чья-то сильная рука — на крики подоспел старшина караула.
- Осади назад! — гаркнул тот, пригибая коню голову к шее.
Скакун сержанта возмущённо всхрапнул, попятился, а со стороны ворот послышался дробный стук каблуков — то на выручку поспешал отряд алебардщиков. Брат Рул недобро сверкнул глазами и потянулся за топором, но его остановил дознаватель. Устраивать здесь бойню в его планы не входило, за такое никого не похвалят.
- В чём дело, уважаемые? — устало спросил старший стражник, но в его голосе не прослеживалось и следа уважения. — Вам же ясно сказали, с телегами не положено. Можно только пешим и конным порядком.
- Дело Святого Дознания! — высокомерно бросил брат Лотарь. — Немедленно освободите проезд!
- Постановление наместника Восточных Пределов, циркуляр за подписью и печатью полномочного примаса, распоряжение альгвасила Пуату-де-Шаран, — стражник нудно перечислил приказы, которыми руководствовался, и выжидательно уставился на дознавателя. — Ну что, святой брат, будем дальше спорить, или явите смирение, положенное служтиелям Божьим?
В ответ дознаватель недовольно скривился. Он бы непременно поспорил, но здесь явно не его весовая категория. Пришлось подчиниться.
- Вот и ладно, — удовлетворённо кивнул старшина и прошёл к телеге. — Кто тут у вас?
Он сдёрнул капюшон с головы спящего де Креньяна и всмотрелся в молодое лицо.
- Отрок? Что ж вы его так измордовали-то? — удивился стражник и толкнул Ренарда в плечо. — Слышь, малой, просыпайся. Просыпайся, тебе говорю!
Тот застонал и с трудом разлепил глаза, соображая, где он и что происходит. А старшина продолжал его теребить:
- Годков тебе сколько, малой?
- Пятнадцать исполнилось, — сонно пробормотал Ренард, с натугой приподнимаясь на руках.
- Сам сможешь идти?
- Смогу… Наверное, — этот ответ прозвучал неуверенно.
- Вот и ладно. Освобождайте проезд и не мешайте другим. Телегу отгоните вон туда, — распорядился старшина, махнув рукой в сторону, где уже стояли разномастные крестьянские повозки.
- У тебя нет власти, приказывать воинам Храма, — посуровел брат Рул. — Храмовники подчиняются лишь…
- Вот только не начинай, сержант, — оборвал его стражник. — У меня и без тебя хлопот полон рот, а кто там кому подчиняется мне начихать. Телегу — туда, сами — туда. Берёте отрока под белы ручки и пешочком к ратуше. Ну, или верхами, если хотите.
- Я доложу о вашем поведении полномочному примасу, — сквозь зубы процедил дознаватель.
- Это сколько угодно, — ничуть не смутившись, ответил старшина, — преподобный как раз там и дожидается.
На этом он потерял интерес к разговору и сделал знак своим, чтобы пропустили. Церковники хоть злобу и затаили, но были вынуждены оставить все счёты на потом.
***
Собрав всю волю в кулак, Ренард выкарабкался из телеги, но только на это его и хватило. Тело не слушалось, к горлу подступил ком тошноты, перед глазами плыли радужные кляксы. Он смог сделать всего три шага, и опустился на мостовую, не в силах дальше идти. Даже сидеть ему удавалось с трудом.
- Не дойду, — просипел он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Сержант, костеря городскую стражу, на чём свет стоит, спешился и, подхватив Ренарда подмышки, помог ему взобраться в седло.
- Ты остаёшься тут, а ты смотри, чтобы де Креньян не свалился.
Брат Рул раздал приказы своим подчинённым, взял коня под уздцы и потянул за собой. Храмовник, что присматривал за Ренардом, пошёл рядом, а брат Лотарь, так и не покинувший седло, отправился вперёд прокладывать путь.
Людской поток заполонил неширокую улочку, но дознавателя это не останавливало. Он только сильнее понукал скакуна, расталкивал пеших и обгонял конных, да ещё и покрикивал на особенно нерасторопных. Люди неохотно сторонились, бросали на церковников злобные взгляды, но вслух никто не высказывался. Даже благородные возмущались вполголоса — не каждому хватало смелости в открытую сцепиться с чернорясыми. Да и мало ли, зачем и куда те поспешали.
В конце улицы образовался непроходимый затор из коней и людей — въезд на площадь перегородили воины Храма. Святые братья деловито выдёргивали отроков из толпы и по одному сопровождали куда-то. Через непродолжительное время они возвращались, уже в одиночестве, и забирали следующего. Процесс шёл споро, но народа меньше не становилось.
Ренард уже подумал, что они здесь застрянут до позднего вечера, но брат Лотарь и тут не спасовал.
- Дело Святого Дознания! — крикнул он, привстав на стременах, и для верности громко добавил: — Поручение полномочного примаса!
- Здесь все по поручению полномочного примаса, — буркнул кто-то в толпе.
Слова недовольного остались без ответа. Старший заслона уже разглядел чёрные рясы собратьев, и призывно взмахнул рукой. Народ недовольно зароптал, но расступился, хоть в тесноте это было сделать непросто. Кавалькада храмовников протиснулась вперёд.
- Его преподобие там, — показал направление один из городских братьев, — разберётесь.
Ренард въехал на площадь с затаённым дыханием. В памяти всплыл образ трактирщика, сваренного живьём, и взгляд невольно метнулся в сторону эшафота. Но, похоже, сегодня никого казнить не собирались. Эшафот пустовал, да и на площади было не многолюдно. Только редкая цепочка отроков в сопровождении святых братьев направлялась к богатому островерхому шатру, разбитому у самых ступеней ратуши.
Юноши скрывались за тяжёлым пологом, оставались там непродолжительное время, а потом их уводили. Только не туда, откуда пришли, а на другую улицу. Наверное, чтобы ненужную толкотню не создавать. Или чтобы уже прошедшие инквизиторскую проверку не наболтали чего лишнего тем, кто ещё не прошёл. Но это всего лишь догадки.
На этот раз дознаватель не торопился — мало ли как его поспешность расценит примас, да и впереди оказалось всего пять человек. Ренарду помогли спешиться, брата-храмовника оставили присматривать за лошадьми, в шатёр вошли уже втроём.
***
Внутри пахло ладаном и растопленным воском. На высоких канделябрах потрескивали фитилями горящие свечи, их дрожащее пламя играло тенями на стенах шатра. После яркого солнечного света глазам пришлось привыкать, и Ренард не сразу разглядел полномочного примаса.
Тот сидел на мягких подушках в высоком кресле, окружённый личной охраной. Рядом, на раскладном столике, покрытым бархатным платом, лежали массивные чётки, отливая металлическим блеском круглых бусин. Телохранители дёрнулись, расценив появление сразу троих, как угрозу, но отец Бонифас их успокоил и поднялся навстречу вошедшим.
- Да хранит вас господь, святый отче, — в два голоса произнесли сержант с дознавателем, почтительно склонив головы.