Дмитрий Шатров – Двоедушец. Книга 2. Дикие земли (страница 2)
«Думал он… Думать – это не твоё. Эх, лучше бы тебе по тупой башке настучали, – проворчал я. – Пользы было бы больше».
«И что теперь делать?» – спросил Мишенька, растеряв всю давешнюю уверенность.
«Разбираться, в какое дерьмо влипли», – недовольно буркнул я и запустил Панораму.
А когда появилась картинка, начал вникать в общий расклад.
На опушке под кронами сосен стоял тентованный грузовик и пикап на зубастой резине. Грузовик – паровая полуторка – пыхтел на холостых и портил воздух угольным выхлопом. Пикап тоже пыхтел и был похож на те джипы, что сопровождали нас с отцом на суд чистой крови, только с кузовом. В кузове пулемёт. За пулемётом – стрелок.
Конечно, это я по старой привычке так обозвал: пулемёт. Дура в кузове, по сути, тоже пули метала, но устройство принципиально другое. Так что для простоты понимания лучше назвать её паромётом. Скорострельная установка на станке, с приводами для пара, с подачей зарядов и неслабым калибром. Судя по всему, штука убойная.
Из оставшейся троицы особо выделялся один. Он сидел на подножке полуторки, лениво лузгал семечки и всем своим видом показывал, кто тут главный. Невысокий, но крепкий. Короткий бобрик светлых волос, шрам на половину щеки, волевой излом рта. Одет получше других, сплошь в чёрное. Кожаный тренч, застёгнутый на все пуговицы, перехватывали ремни портупеи. На ремнях две кобуры с револьверами. Штаны галифе заправлены в щёгольские сапоги.
Прочие двое, стоявшие рядом, – два молодца, одинаковы с лица. Обычные, ничем не примечательные костоломы, похожие друг на друга, как бройлеры из одного инкубатора. Узколобые, мускулистые, с аурой цепных псов. Готовые выполнить любую команду по щелчку пальцев хозяина, не думая ни о причинах, ни о последствиях. Они-то и скрутили Мишеньку-долбоящера.
Кто эти парни?
Объяснение напрашивалось только одно. Мы напоролись на ватагу вольных охотников. А перец со шрамом – их капитан.
Весы шансов? Сто процентов совпадения.
Как они подоспели так вовремя?
Случайно, скорее всего. Были где-то поблизости, увидели падающий дирижабль и заглянули на огонёк. Их мотивы не составляли загадки. Мародёрство, конечно же, но мало ли чем можно поживиться на месте крушения, если позволяют моральные принципы. А вот зачем они берут пленников, да ещё по жёсткому варианту, я так и не понял. Выкуп? Так ведь не за каждого и дадут.
Тем временем от «Архангела» начал прибывать «спасённый» народ. Их принимали по прежней схеме: кулак в дышло, ремень на руки – и добрый вечер.
Как по мне, проще было бы всех оптом под стволы поставить, но охотники, похоже, рисковать не хотели. Полезли бы буром, и кто-нибудь обязательно бы пострадал. А так втёрлись в доверие, типа спасатели, бдительность усыпили, потом по одному, по двое приняли под белые рученьки.
Людей собрали, построили в ряд, поставили на колени. Меня/Мишеньку присоединили к остальным грубым пинком. Охотнички рассредоточились и демонстративно взяли всех на прицел.
– Всех притащили? – спросил главный со шрамом, сплёвывая семечковую шелуху.
– Вот, Прош, последний, – послышался сиплый голос, – в дирижабеле шхерился.
Добруш, что подставил под молотки меня с Мишенькой, втолкнул в ряд Менделеева.
Я мысленно выдохнул: «Слава богу». Причём слава богу два раза. Первый – что Димыч целый и невредимый. Второй – что его поставили в дальний конец шеренги. С мелким у него по-любому возникнет недопонимание, это если мягко сказать.
Успокоившись по поводу друга, я активировал Панораму, чтобы посмотреть, с кем попал в переплёт, и снова напрягся. Матросы, стюарды, два офицера с «Архангела»… Всё. Морячков, генеральского адъютанта с барменом и тяжелораненых среди пленников не было.
Я запустил Обнаружение жизни. Все зелёные точки здесь – выстроились в кривую линейку. И ни одной в ближайшей округе.
Получается, их убили? Весы шансов дали девяносто процентов за подобный исход.
Новость меня не то что шокировала, но не обрадовала точно.
Охотники, мародёры, киднэпперы. Теперь ещё и убийцы. Причём обтяпали всё так ловко, что остальные пленники ни ухом, ни рылом. Это я Эмоциональным окрасом проверил. Нет, потом-то, конечно, сообразят, но пока все слишком растеряны.
Очередная проблема обрисовалась чётко и ясно. С людьми, которые вот так легко пошли на крайние меры, надо смотреть в оба. Шаг влево, шаг вправо – и привет, пуля в голову.
Как бы ещё это Мишеньке втолковать?
Пока я размышлял над вопросом, события развивались.
Главный со шрамом покинул подножку полуторки, неторопливо прошёлся до середины шеренги и остановился напротив.
– Ну что, господа, – торжественно произнёс он, раскинув руки, словно хотел всех скопом обнять, – добро пожаловать в Дикие земли.
Глумился, скотина.
Над строем пленников прошелестел звук, который иначе чем скептическим хмыканьем назвать сложно. Охотники приподняли стволы. Цепные напряглись, в готовности порвать за неуважение к боссу. Но тот даже бровью не повёл и продолжал приветственную речь:
– Вам повезло, что я с парнями был рядом и поспел на помощь. Само собой, помощь у нас не бесплатно. – Здесь он хищно оскалился, после чего продолжал: – Теперь за вами должок. А в Диких землях долги заведено отдавать…
– Это с какого такого рожна, ежа мне в штаны? Помощи мы не просили!
По голосу и «ежу» я понял, что говорил мичман Трофимов.
– Не просили, но получили, – придавил интонацией главный со шрамом. – Но поскольку сегодня я добрый, то обеспечу вас возможностью отработать. А тех, кто работать будет хорошо, может быть, даже отпущу.
– Это возмутительно! Вы попираете законы Российской империи! – вознегодовал один из офицеров с «Архангела». – Кто вам дал право…
– Право здесь только одно! – рыкнул главарь, теряя терпение. – Право сильного! И оно у меня есть! Или кто-то хочет поспорить?
Он обвёл пленников звереющим взглядом, и все сразу потухли. Похоже, спорить никто не хотел.
– Вы скажите, сколько стоят ваши услуги? – нарушил тишину Мишенька, по своей наивности надеясь решить проблему деньгами. – Мы заплатим, у нас есть такая возможность…
«Мелкий, дебил, рот закрой! – рявкнул я. – Тоже мне выискался, олигарх недоделанный».
«Чего? – мысленно огрызнулся Мишенька. – У вашего Менделеева денег куры не клюют. Заплатим, и нас отпустят».
«Ага, отпустят. Два раза, – скептически хмыкнул я и предупредил: – Ты только про Димычевы деньги ему не вздумай сказать».
Но предупреждение запоздало. Внимание к себе мы уже привлекли. Главный со шрамом переместился к Мишеньке вместе со своими цепными. Жестом приказал им поднять мелкого. И заговорил, доверительно положив руку ему на плечо.
– Видишь ли, мой юный друг, – вкрадчиво начал он. – Всё, что у вас есть, и так уже наше…
На этих словах его рука скользнула за отворот Мишенькиного сюртука и вернулась с зажатыми в пальцах документами и бумажником из крокодиловой кожи.
– Нехилый лопатник, – с одобрением заметил главарь и, передав портмоне одному из цепных, приказал: – Глянь, что внутри.
Тот глянул. Клацнуло, словно настоящий кайман схлопнул челюсти. Брызнула кровь. На траву упали откушенные фаланги трёх пальцев. Следом бумажник. И цепной с воплем: «Ай, сука! Кусается!» принялся его остервенело топтать.
«А вот не хрен без разрешения чужое трогать», – позлорадствовал я и приготовился к неизбежному наказанию, но главный со шрамом неожиданно развеселился.
– Теперь хоть со спины буду вас различать, – выдавил он, когда отсмеялся, и, жестом приказав обыскать остальных, принялся изучать документы: – Мишель Смолл. Изгой. Да ты, парень, у нас не из простых…
– Я граф Смолокуров Михаил Александрович, – отчеканил Мишенька, задрав голову, как упрямый ишак. – И убедительно прошу не называть меня этим плебейским именем.
«Ой, дура-а-ак», – протянул я, хлопнув себя незримой ладонью по незримому лбу.
Мелкий сейчас добавил нам геморроя размером с кулак. И если кто-то здесь в курсе последних событий…
Реакция главного показала, что за новостями здесь не следят.
– Ого, целый граф, – прищурился он. – Небось, и магией владеешь?
– Владею, – с вызовом ответил мелкий, явно не отдавая отчёта в своих действиях.
«Конченый, – прошипел я, закипая от злости. – Ты только что лишил нас последнего шанса».
«Дворянину не пристало юлить», – парировал Мишенька со своей обычной надменностью.
– Это ты молодец, что предупредил, – покивал наш собеседник и добавил, дёрнув щекой: – Браслетики на него наденьте с ошейничком. И остальных проверьте насчёт волшбы.
Цепной, тот, что остался с целыми пальцами, метнулся к пикапу, а вернувшись, исполнил, что приказали. А мы с Мишенькой обзавелись комплектом из трёх стальных обручей. С вмонтированными камнями, фактурой похожими на яшму, и застёжками, как на полицейских наручниках.
«Дотрынделся», – прокомментировал я, пытаясь сообразить, как эта хрень работает…
Но меня отвлёк сиплый голос, прилетевший от дальнего края шеренги.
– Прош, тута, кажись, депеша какая-то… Кажись, печать Двухголового… Кажись, для тебя.
Тут меня словно током ударило. Проша – Прохор. Шрам – Меченый. Капитан ватаги вольных охотников. Мог бы догадаться и раньше.
Получается, к этому упырю мы с Димычем ехали?