Дмитрий Шанин – Жарка в сердце (страница 2)
– Дим, прошу тебя. Не надо думать об этом. Поправляйся и живи спокойно. Ладно?
– Ладно.
Последующий диалог состоял из обсуждения рекрутов нашей команды, разбора их личных дел, досье и всего того, что Егор сумел на них найти. Вообще, я остался доволен контингентом. У каждого из них был хороший послужной список. Однако все равно, следовало пообщаться с каждым вживую, чтобы делать окончательные выводы. Спустя пару мгновений после ухода Егора, ко мне зашла медсестра.
– Как самочувствие?
– Много лучше, спасибо.
– Сегодня на ужин макароны с курицей.
– Отлично, – я улыбнулся.
– Опять на стол?
– Угу.
Она уже собиралась выйти из палаты, однако мне кое-что нужно было выяснить.
– Постойте, а можно вопрос?
– Да, конечно, – она немного обеспокоенно обернулась.
– А в какой палате лежит Жура?
– Кто?
– Ярослав, ну его со мной привезли.
– Ах, да, Ярослав, – медсестра с облегчением выдохнула, – он на втором этаже в третьей палате.
– Спасибо огромное.
– Еще что-нибудь?
– Нет, на этом все. Доброй ночи.
– И вам.
Двести третья палата. Что ж, пойдем посмотрим, что у нас там. Встать оказалось легче, чем в прошлый раз, но движения давались все так же тяжело. Заглянув перед выходом в зеркало, я немного удивился. Борода и длинные волосы? Таким я себя еще не видел. Но это меня сейчас мало волновало. Аккуратно выглянув из палаты, в коридоре я никого не увидел. Это хорошо, ведь мне положено соблюдать постельный режим. Максимально быстрым шагом до лестницы, потом вверх. Указатели говорят, что мне налево. Что ж, пойдем налево. Вот она. Деревянная дверь с вырезкой под окошечко и табличкой, гласившей «Двести три».
Жура лежал под капельницей и, судя по всему, был в коме. А он хорошо выглядит. Видна забота его жены Маши. Так, а вот это уже интереснее. Я заметил на столе медкарту. Присядем, почитаем.
Вес, рост, цвет глаз и тому подобные вещи я уже знал, поэтому сразу пролистал в конец и начал вчитываться в заключения и наблюдения врачей. Две операции над черепно-мозговой костью и частичный паралич нижних конечностей.
Твою мать. Может, мне показалось? Еще раз. Нет, так и написано: «частичный паралич нижних конечностей».
Я словно протрезвел. Буквально за пару секунд от любопытства не осталось ничего. В целом у меня сейчас ничего и не было из чувств. Пустота и непонимание. Как такое могло произойти? Жура, он здоровее всех нас вместе взятых был, ничего себе не ломал и ничем серьезным не болел. Как?
Пустота сменилась на злость. Медкарту я вернул на прежнее место и направился в главный холл. Та самая медсестра крайне удивилась моему присутствию и уже вставала с кресла, чтобы отчитать меня за несоблюдение режима, однако мое слово было первым.
– Телефон.
Это было сказано спокойно и четко. Компромисса в этом слове не было. Номер Егора я помнил, как и номера всех своих братьев по оружию, поэтому вскоре я услышал его сонный голос.
– Паралич?
– Твою мать, Дима, – недовольно прокряхтел товарищ. – Ты на часы смотришь?
– Все более-менее? У него паралич, Егор.
Ответом была тишина. Однако она продлилась недолго.
– Да, паралич. Но врачи говорят, что это временно. Месяца через три Жура вернется в свой привычный ритм жизни.
– Привычный? Егор, у него паралич.
– Я знаю. Но прогнозы говорят о том, что все будет хорошо.
– Какие шансы?
– Дим, ты видел время?
– Какие шансы, Егор? Не надо юлить. Цифру.
– …
– Егор, цифру.
– Процентов сорок на шестьдесят, что все будет хорошо.
– Доброй ночи.
Я сбросил звонок, не дожидаясь ответа. Сорок процентов…
– Дмитрий, вернитесь пожалуйста в постель. Вам нужно лечиться, – сестра все-таки встала с кресла.
– Простите, пожалуйста, как вас зовут?
– Настя…
– Насть, ты уж прости, но не надо меня сейчас трогать и говорить о том, что мне нужно делать, а что нет. Ладно?
– Но режим…
– Насть, я попросил.
Я просто стоял на месте и ничего не делал. Ничего. А что было делать? Ответа у меня нет.
– Пьешь? – я снова взглянул на Настю.
– Редко…
– Наливай.
– Дмитрий, это больница, здесь есть только медицинский спирт.
– Понятно.
Спиртом я скорее себе горло прожгу, чем сделаю что-то полезное. Редко мне хотелось выпить, но сейчас это было моим единственным желанием. Я зашел в палату, взял бумажник и отправился в магазин. Был моросящий дождь, поэтому больничная роба напрашивалась сама собой. На выходе я увидел лицо Насти с ее запрещающими и, в тоже время, понимающими глазами. Магазин находился недалеко, так что прогулка туда и обратно завершилась минут за пятнадцать. Я вернулся в больницу, но Настин взгляд не изменился. В целом, мне было все равно. Прошел мимо и двинулся в свою палату. Алкоголь помог проглотить ком в горле, и можно было бы продолжить, но я решил ограничиться двумя рюмками. Я снова отправился к Журе. Он все также спал. Пустой взгляд я видел в зеркале. Этот взгляд смотрел прямо на меня. Прямо в душу. «Более-менее» – всплывали в голове слова Егора. «Более-менее»…
Мне почти удалось заснуть в кресле у Журы, когда приехал Егор.
– Иди сюда, – шепотом проговорил новоприбывший товарищ.
– Минуту.
Подъем на ноги оказался плевым делом. Егор молча направился в сторону моей палаты, и я последовал за ним. Как только мы оказались внутри, товарищ сразу обратил внимание на водку.
– Твоих рук дело?
– Моих.
– Ты же не любитель, – Егор с непониманием посмотрел на меня.
– Мне и не особо понравилось.
– Понятно. Сильно тебя эта новость выбила. Поэтому и не хотел говорить.