Дмитрий Шанин – Жарка в сердце (страница 4)

– Ну если Саня сказал нам не выдуманные имена, а я в обратном крайне сомневаюсь, то они выходцы из «Шестерки».

– Английской?

– Да, – Егор перевел взгляд на меня. – А что такое?

– Ну, тогда нам не совсем повезло. Отряды этой ЧВК есть во многих странах, но вот англичане… Лучшие в своем деле. Мы с ними не пересекались на общих операциях?

– Конкретно с их отрядом – не знаю, но с «Шестеркой» пару раз мы работали. Вроде, когда еще сами в спецназе служили, – Егор снова перевел взгляд на ночной город.

– Может быть. Что с ними делать будем?

– Завтра пробью их. Думаю, что что-то интересное да найдется, – спокойно продолжал товарищ. – Если не получится самому, то позвоню наверх. Те парни их точно найдут и все про них выяснят. А там уже и посмотрим. Либо туристы останутся живыми и здоровыми, либо если они решат приехать за нами, то мы их и похороним. Договорились?

– Да, договорились. В больницу меня только верни, а то пешком я не дойду.

– Так уж и быть.

Приехали мы совсем уж поздно, поэтому Егор сразу двинул домой, а я пошел к Журе, чтоб не сидеть в одиночестве. Он был в коме, хотя этому не стоило удивляться. Я просто сидел и смотрел на его лицо. В голове было абсолютно пусто, словно все земные дела сделаны, все проблемы решены и все уже кончилось. Однако это вовсе не так. Но о подобном нужно думать завтра, а не в ночь после убийства. С такими мыслями я и уснул, развалившись в кресле Журиной палаты.

– Спишь?

– Нет, вовсе нет, – я был немного озадачен, услышав немного забытый женский голос.

– Прости, что разбудила.

– Ничего страшного, – открыв, наконец, глаза я увидел жену Журы. – А сколько времени?

– Уже десятый час.

– Вот оно что. Ладно, пора вставать, а то весь день просплю.

– А у тебя так много планов?

– Не особо, конечно, но что-то же нужно делать. Как ты?

– Честно сказать, трудно. Сам понимаешь, – она посмотрела на меня уставшими и грустным глазами, полными сожаления и печали, – Жура здесь в коме, я с детьми и надеждой, что скоро их отец встанет на ноги. Но с каждым днем надежды все меньше и меньше.

– Маш, рано или поздно Жура встанет. Я уверен. Просто дай ему время.

– Думаешь, оно поможет? Врачи, например, так не считают. Говорят, что если повезет, то будут только провалы в памяти. В худшем случае – инвалидное кресло и состояние овоща до конца жизни. Думаешь, нужна ему такая жизнь?

– Жизнь всем нужна. И тут неважно, какой она будет.

Повисла тишина. Машины глаза заслезились, и она опустила взгляд в пол. Я тоже был в ступоре. Слова о том, что нужно надеяться на лучшее – бред. Здесь слова не помогут.

– Гхм…

Это был мужской голос. Знакомый, но немного не тот, что был раньше.

– Жура? Жур, ты меня слышишь?

Я побежал на первый этаж за сестрой, оставив Машу наедине со своим возлюбленным. Это его первый приход в сознание, так что ей нужнее.

– Насть, Жура очнулся.

– Чего? – глаза у нее стали в пять копеек.

– Того. Очнулся он.

– Быть не может.

– Вот ты поднимись наверх и сама увидишь.

Она вызвала кого-то по телефону и легким бегом отправилась в палату.

– Мария, прошу вас отойти немного в сторону.

– Да, да, конечно.

Мне кажется, что даже Настя удивилась подобному. Обычно людей приходилось оттаскивать силой, но не в этот раз. Маша все понимала и знала, поэтому сестре не пришлось тратить лишнего времени. Но вот взгляд она не отводила ни на секунду. Радость и трепет были в тот момент на Машином лице. Мое лицо, наверное, выражало только удивление и любопытство. Нет, я точно так же переживал за исход события, но в моей голове было понимание, что это отнюдь не последнее пробуждение Журы, ведь если у меня получилось, то он чем хуже? Ничем, а скорее даже наоборот. Здоровый вымахал, Ярик, здоровый.

– Как самочувствие?

Этот голос был тоже мужским, но исходил он из уст новоприбывшего врача. Я стоял в стороне и наблюдал за происходящим. Журе что-то вкололи, и он сразу приободрился. У меня было тоже самое. Сравнение действий врачей на разных пациентах меня успокаивало. Просто, если действия одни и те же, это давало мне надежду, что и результат будет идентичным. Логики в этом особой нет, но мне нужно было хоть какое-то успокоительное.

Час спустя, медики оставили нас одних.

– Маш, я пойду. Потом с ним еще успею поболтать.

– Да, хорошо. Спасибо.

– За что?

– За то, что рядом с ним был.

– Тогда не за что.

На выходе уже стоял Егор. Впервые за долгое время на его лице были хоть какие-то эмоции, помимо вчерашних, когда мы разбирались с Саньком. Хотя эти воспоминания нужно было вычеркнуть из головы, и оставить в памяти только результат в два имени, с которыми еще предстоит много работы.

– Все нормально? – Егор был взъерошенным и немного нервным.

– И тебе привет. Да, Егор, все хорошо. Он с Машей. Мы еще успеем с ним наговориться.

– Слава Богу, – он с облегчением выдохнул.

– Ты вроде атеист? Забыл?

– Да, да. Молодец. Нашел время для шуток.

– А чего бы не пошутить. Жизнь налаживается.

– Хотелось бы верить.

– «По вере вашей дано будет вам» – я немного улыбнулся от собственного остроумия.

– Дим, успокойся уже, – Егор махнул на меня рукой. – Проповедник из тебя так себе.

– Может быть. Но это ладно, ты чего здесь-то?

– Мне как о Журе сказали, так я сразу сюда.

– А ребят сейчас кто координирует?

– Оставил стажера за старшего. Я ему доверяю, смышленый парень. Да там и доставка легкая, поэтому все нормально будет.

– Знаю я, чем подобные «легкие доставки» могут закончится.

– Дим, там все действительно легко. Не переживай.

– Да мне-то что, – я пожал плечами, – это ты у нас глава компании. К тебе все вопросы будут.

– У меня уважительная причина.

– Ладно. С этим не поспоришь.

– Пошли к врачу?

– Ну других дел у меня пока не появилось.