Дмитрий Шахов – Я – предприниматель (страница 5)

– Какой-то странный спор про курицу и яйцо. Я же не производство пришел обсудить. У нас нет продаж в нужном объеме. Нужно твое вовлечение. У нас и так нечем даже зарплату заплатить в этом месяце. Еще и ты выгреб последние деньги из кассы.

– Так проблема в этом? – Алексей выпрямился как струна.

– Проблема в отсутствии продаж. И я не понимаю, что не так.

– Значит, ты хреновый продажник, что тут непонятного!

– Да, хреновый. Но мы вроде как на двоих тут бизнес начали.

– Окей, я добью сегодня-завтра свои дела здесь и начну погружаться в продажи. Так тебя устроит?

– Хорошо. Спасибо.

– Теперь оставь меня. И так время зря потратили.

***

– В семье ты идешь на компромиссы, чтобы сохранить семью. В бизнесе ты поджимаешь личное, чтобы быстрее достигнуть целей бизнеса. Разница колоссальная, – закончив фразу, Хомяков похлопал Василия по плечу.

Эпизод пятый. Три сорта продуктивности.

Утро выдалось дождливым, что, как оказалось, было вполне по сезону в регионе. Хостес на рецепции пояснила, что разочаровываться не стоит, и через час-полтора выглянет солнце. Вася с Наташей коротко позавтракали на шведском столе в ресторане и потом выбрались на прогулку. Несмотря на дождь, благодаря почти полному отсутствию ветра почти не пришлось мокнуть под зонтом, а дышалось у моря превосходно.

– Наташ, а почему ты меня выбрала? – Спросил Василий.

– Потому что ты умный, – немного удивленно, но быстро выпалила она. – И красивый.

– Умный и красивый? – Разулыбался во весь рот молодой человек.

– Я не знаю, что еще сказать. Перспективный. Надежный.

– Перспективный?

– Конечно, – фыркнула жена. – Должна же я понимать, что будет со мной через десять лет рядом с тобой. Молодость пройдет, а ни кола, ни двора.

– Меркантильненько, – поддел Василий. – Разве ты не рассчитываешь в этом плане на свои возможности.

– Разумеется, рассчитываю. Ты и есть мои возможности.

– Я про карьеру, работу.

– Всех денег не заработаешь, Вась, – посерьезнела вдруг Наташа. – Конечно, у меня неплохая должность. И вроде как нормальные перспективы по движению вперед. Но я-то хочу больше свободы рук. А такое возможно только в семье, на которую можно опереться.

– Гнездо свить?

– Скажешь тоже, гнездо, – ткнула мужа в бок Наталья. – Гнезда тетки вьют. А я понимаю жизнь так. Ты – мой паровозик, тянешь наш состав. Если я могу чем помочь, я помогаю. Если не могу, сижу, вытянув ножки. Когда паровозик устает, я его чищу, уголек подвожу. И потом снова в путь. В одиночку ты и паровозик, и машинист, и стюардесса или кто там чай разносит. Так и надорваться можно.

– То есть я твой паровозик? – Ухмыльнулся Вася.

– Вот! Именно. Мой. Ты мой. Поэтому и выбрала, – довольная подбором формулы удачного замужества вновь заулыбалась Наташа. – У каждого должен быть тот, кому можно сказать, что “ты мой человечек”.

Виктор заехал за Васей после обеда и сразу потащил его на какую-то стройку. Коробку многоэтажного дома уже закончили, и рабочие начали возводить на монолитах стены из толстого керамического кирпича.

– Что скажешь?

– А что тут скажешь. Стройка. Зачем мы тут?

– Ты и впрямь такой нелюбопытный или только притворяешься? – Нахмурил брови Хомяков. – Должен же быть здоровый интерес ко всему, что тебя окружает.

– Вот именно, здоровый, – заметил Вася, уверенный в своей правоте. – Какой мне смысл в лишней информации, если ни в работе, ни в жизни она не пригодится?

– В бизнесе может пригодиться все.

– Информации бесконечно много. И чем больше ты узнаешь, тем меньше можешь запомнить. И уж тем более использовать, – раскритиковал Виктора молодой человек. – Продуктивным быть точно не получится!

– Продуктивность, – медленно произнес Хомяков, словно пробуя слово на вкус. – Как ты это себе представляешь в идеале?

– Да вроде все одинаково представляют, – взмахнул рукой Василий. И в ответ на вопросительный взгляд Виктора постарался объяснить. – Это когда ты сфокусирован на своих задачах в рамках деятельности компании, например. Вокруг тебя ресурсы и не так важно, какие. Ты комбинируешь их, настраиваешь потоки, и идешь таким образом к цели, не останавливаясь на мелочах.

– А если это важные для понимания процессов мелочи? – Поинтересовался Хомяков.

– Тогда делегируешь разбор этих мелочей, а на основании анализа делаешь выводы для общей стратегии. Это же основы управления, о чем мы вообще говорим? – Вася развел руками. – Как вообще можно управлять компанией, если ты постоянно подтираешь сопли работникам или замеряешь уровень топлива в бензобаках служебного транспорта. Разве не для этого придумали автоматизацию и написали столько книг по теории управления?

– Конечно-конечно, какие банальности мы тут обсуждаем, – фыркнул Виктор. – Но все, о чем ты говоришь, работает только в двух случаях. Первый – тот самый вариант из книжек. Когда все регламенты, рожденные в муках потом, кровью и потерями бюджета, уже есть и худо-бедно выдерживаются. Тогда можно взять продуктивного менеджера, поставить вместо другого менее продуктивного, и телега продолжит свое движение вперед. Возможно, быстрее. Возможно, чуть медленнее, если прогноз по продуктивности нового человека не оправдается, но в любом случае компания продолжит работать как ни в чем не бывало.

– Есть и второй? – Поднял брови Вася.

– Конечно. Если во главе компании харизматичный проактивный продуктивный менеджер, то он способен тащить на себе всю махину, затягивая, заражая своим оптимизмом вполне обычных и не очень продуктивных менеджеров. Как бы делясь с ними своей энергией, одновременно решая их силами второстепенные задачи. Такой многорукий бог. Со временем у него появляются зараженные им полубоги, обладающие способностью транслировать проактивность главного бога дальше. Вполне масштабируемая модель, надо сказать.

– Долго так не выйдет делать.

– Как сказать, – протянул Хомяков. – От человека зависит. То есть продуктивность в классическом ее понимании, как отказ от лишних деталей в работе ради фокусировки на цели, возможна или в тепличных условиях статичной регламентации процессов, или в горниле харизмы одного человека, реже небольшой группы лиц, сосредоточенных на достижении цели.

– По-моему, так все и работают.

– Так не работает почти никто, – с тихой улыбкой твердо сказал Хомяков. – Одним не хватает регламентов, если они вообще в курсе, что это. Другим контроля за их исполнением. Харизма же в сочетании с четким пониманием целей вообще продукт штучный.

– И как жить? – Ухмыльнулся Василий.

– Я же не говорю, что продуктивность как управляющего, так и сотрудников нельзя менять в лучшую сторону. Но можно делать это по-разному. Можно как на ваших модных тренингах рассказывают, когда вижу цель, остальное решим в рабочем порядке. А можно формировать свою внутреннюю экосреду с базой знаний и взаимодействием с большим количеством субъектов. И как ни странно, это сильно проще и сильно устойчивее для систематизации управления небольшим бизнесом или на его старте. Помнишь анекдот про инженера?

– Нет, – покачал головой Василий.

– На фирме сломался сложный станок, и его долго не могут починить. То подрядчики неделю провозятся и ничего не найдут. То сразу отказываются, как увидят станок. Нашли в итоге бородатого инженера в свитере лет пятидесяти, привезли его с хутора, где он помидоры выращивал. Инженер походил вокруг станка пять минут, потом берет молоток и тихонечко так стукнет по одному соединению в корпусе. Станок внезапно начинает работать. Спрашивают – сколько мы вам должны? А он – десять тысяч долларов. Они – а почему так дорого за пять минут работы и один удар молотком? Инженер смотрит на них долго, а потом со вздохом устало отвечает – чтобы один раз так стукнуть, я двадцать лет учился в этом разбираться.

– Продуктивность снизу вверх? – Подмигнул молодой человек.

– А ты схватываешь! Конечно, анекдот не совсем про то, о чем я пытаюсь рассказать. Лучше я тебе на своем примере поясню.

***

Печатник с любопытством смотрел на Виктора, который с интересом рассматривал станок для печати офсетом.

– Вот сюда, значит, накручиваем пленку. Ну, пластину для печати одним цветом. Мы их сами не делаем, заказываем в другом месте.

– То есть заказываешь сегодня печать, закладывай день на изготовление пленок, – прокомментировал директор типографии, стоявший рядом.

– А сюда льем краску. И вот тут подаем бумагу. Главное, правильно пленку зафиксировать, если печать не в один цвет. А у нас она почти всегда не в один. Промахнешься в миллиметр, и все, считай, запорол тираж.

– Совсем точно и не попадешь. Станкам уже лет пятнадцать, суперточности все равно не достигнуть. Но если стоишь возле него часами, то со временем понимаешь, как и где подкрутить, – снова прокомментировал директор.

– Но у вас же двухцветный станок. А как выгнать тогда полноцвет? – Спросил Виктор.

– Вот это самое интересное, – Не дал ответить печатнику директор. – Мы ставим два вала, выкатываем на тираже два цвета, потом снимаем пленки, замываем валы, ставим два других цвета и гоним тот же тираж еще раз, получая нужную картинку.

– И попадаете в цвет? – Удивился Хомяков.

– Смещение не больше волоса, – довольно расцвел печатник.

– Сила! – Подтвердил директор.

***

– И что вам дало знание о технологии печати? – Пожал плечами Вася. Они вышли за территорию стройки и стояли у автомобиля, наблюдая за движением кранов, подающих платформы с паллетами кирпичей на верхние этажи. – Вы же не планировали сами ей заниматься.