Дмитрий Сенчаков – Светлые дни и ночи (страница 7)

– Ага, мы будем втроём куковать до рассвета! Какой вы смешной!

– Видите, я уже нарвался на первый комплимент из ваших уст.

Карина и Юрий весело переглядываются.

– Как мало надо мужчине, если «смешной» для него уже комплимент, – говорит Карина.

– Напротив! – вступается за приятеля Юрий. – Самое сложное, с чем приходится сталкиваться мужчине – это развеселить женщину.

– Что ж, вам виднее, парни, – улыбается Карина, – но мне действительно пора. Уже поздно. Кстати, не угостите сигаретой?

– Отчего же… Пожалуйста.

Роман скрежетнул колёсиком зажигалки, и толика огня теперь озаряет густой грим на Каринином лице. «Вот было бы здорово самому смыть это всё и посмотреть на неё настоящую», – мечтает молодой человек.

– Позвольте проводить вас? – порывается Роман, но замечает отрицательный жест Юрия и осекается.

– Я всегда всё делаю сама, – ставит точку Карина и, взявшись за пуговицу тенниски на груди у Романа, нежно проводит язычком по своей верхней губке. – Чао, мальчики!

Не предполагая ответ, Карина подхватывает из тёмного ниоткуда чёрный мотоциклетный шлем и исчезает через кулисы. Роман невольно прослеживает взглядом за её self-made фигурой профессиональной танцовщицы и (неожиданно) мотогонщицы. В том, что она именно гоняет, он почему-то не сомневается.

– Слушай, Юра, а обнажённой она тоже танцует?

– Не видел, но в неглиже случалось. Хотя, допущу, что всё зависит от количества принятого… Как ты там говорил? На душу населения… Рома, думаю, тебе полезно узнать, что Карина – чертовски раскрепощённая женщина. Она может позволить себе какую угодно выходку, но я не встречал ни одного мужчины, который похвастался бы тем, что спал с ней.

– Так уж и ни одного?

– Ни одного!

– Она что, девственница?

– Или лесбиянка. Но я тебе ничего не говорил.

– А почему ты не захотел, чтобы я проводил её? Сначала мне показалось, что ты сам собирался это сделать. Но теперь я совсем ничего не понимаю.

– У тебя нет мотоцикла, – смеётся Юрий.

– Ладно… Хотя… – фантазирует Роман. – Провожать девушку на её же мотоцикле. К тому же, если она ещё и за рулём. Удобный повод обнимать её всю дорогу, сидя за ней вплотную. Как думаешь, если держать её не за живот, а за грудь, ей это будет сильно досаждать? Отвлекать от дороги и всё такое?

Юрий укоризненно качает головой. Друзья берут ещё по стаканчику виски с колой.

– Знаешь, – признаётся Роман, – мне кажется, что если я и смог бы влюбиться, то именно в такую женщину.

– Следовательно, избегай её.

– Ну что ты за человек!

– Имею кое-какой опыт. Ты задумывался когда-нибудь об одной странной вещи?

– Постараюсь угадать… Ты имеешь в виду, что начинающих танцовщиц видели все, а кончающих – лишь единицы? – ржёт в голос Роман.

Но Юрий досадливо отмахивается.

– Представь себе этих девиц, типа Карины – танцовщицы, манекенщицы, фотомодели, то есть те женщины, которыми хвастаются друзьям, тратят на них уйму денег. Ты заметил, что они всегда превращаются в шикарных любовниц, но в счастливых жён – никогда?

– Стоп! Ну ты и хватил…

– Осознал ли ты, что это самые несчастные на свете женщины – им в тысячу раз чаще клялись в любви, но любовь эту предавали, ибо она требует нечеловеческого напряжения.

– Какого такого нечеловеческого напряжения?

– Ну как же! Мужчине с такой женщиной приходится быть предельно собранным, мобилизовавшим все закоулки своего ума. Он воплощает тип преуспевающего и упакованного владельца тугого кошелька. Он боится совершить мельчайший просчёт, так как прекрасно понимает, что он может быть не прощён. Слишком легко покинуть его и назавтра оказывать знаки внимания другому поклоннику. Ноль риска!

– А на самом деле эти женщины так же ищут простоты и душевности?

– Даже наверняка, но ведь зачастую они вероломны, а разве найдётся мужчина, который мечтает быть брошенным?

– Выходит, по-твоему, незачем и напрягаться с такими ведьмами? Разумнее и вовсе не иметь с ними дела?

– Послушай! Ведь мужики в основе своей – мудрый народец. Они прекрасно понимают, что есть женщины – просто красивые игрушки, какими бы личными сверхкачествами они ни обладали, а есть иная категория: жёны.

– Ну и кто же это?

– Посмотри вокруг. Видишь вон ту женщину за стойкой, рядом с Капитаном?

– Ну?

– Это Лера. Климкина супруга. Или Анна, Валькина жена, сегодня её не было. Идеальные подруги на всю жизнь. И напротив, посмотри вон туда: видишь чёрненькую девушку в красном платье? Не знаю, кто она, но убеждён – штучка та ещё, прирождённая хищница!

– Ну и что за женщины эти генетические жёны? Как я смогу понять, кто передо мной?

– Это невысокие симпатяшки со смешными чёлками и угловатой походкой. Они недолюбливают каблуки. Чулки и стринги для них – реквизит из французского кино. Они сто раз проиграют «любовницам» в умении преподнести себя. Приключения с ними всегда предсказуемы и пристойны. Они менее искусны в сексе, так как им недостаёт опыта. Зато они готовят наваристый борщ и селёдку под шубой, пекут пирожки с сотней заумных начинок и виртуозно управляются с пылесосом. В их доме пахнет клубничным мылом и рисовой кашей на молоке. Одним словом, они – жёны и притом, заметь, любимые и единственные.

– Юра, ты это серьёзно?

– Серьёзней не бывает, – подмигивает бородач. – Мы мечемся, ищем, сами не зная чего. А ведь всё давно изобретено и перепробовано. Стоит только определиться с тем, чего мы на самом деле хотим, как к нашим услугам предоставлены сотни проверенных способов обретения наших желаний.

– Но свою-то жену ты ведь не любишь!

– Глупости.

– У вас какие-то странные взаимоотношения. Вы и не ругаетесь вовсе, а просто как-то…

– Неправда… – вспыхивает Юрий. – Ты просто ничего не знаешь. Но я расскажу тебе. Вот моя история. Родом я из Одессы. Уличный музыкант с Дерибасовской. Когда пришла пора выметаться из родного города… не поладил с одним недоноском, у которого уйма денег… друзья вывезли меня сюда и женили на знакомой армянке, овдовевшей три года назад. Не до высоких чувств мне было. А теперь есть жена, есть падчерица, есть, кстати, и крыша над головой… Да и у Розы в доме мужик появился. Вот, кровлю отремонтировал. Баню собираюсь ставить. За садом слежу. Деньги в семье завелись. Да и сам с собой поладил, недаром имя моё по-гречески – земледелец. Тут, брат, ещё неизвестно, где больше счастья приобретёшь, по большой любви или вот как у меня.

– Понятно. Ты извини, что я коснулся этой темы.

– Да что ты, Ромка, в самом деле? Не стоит извинений.

Вновь повторили по вискарю. Несколько минут молча наблюдают за неистовым танцем черноволосой незнакомки в красном платье, что Юрием однозначно была отнесена к категории любовниц. Романа охватывает возбуждение. До него не сразу доходит, что Юра что-то ему говорит.

– Прости, я не расслышал. Повтори, пожалуйста.

– Это всё здо́рово. Ты же не станешь отрицать, что тебе нравится наблюдать за подобными красавицами, а также длинноножками типа Карины.

– Конечно. Ведь даже когда она не танцует, то ведёт себя, как профессиональная женщина.

– Это ты хорошо сказал. От души. Но – бойся! Не этого ищет твой мятущийся дух!

– Это ты тоже хорошо сказал. Скажи же, о великий пророк, чего всё-таки ищет мой мятущийся дух?

Юрий не обращает внимания на Ромкину иронию.

– То, что ты любуешься гармоничными формами, это нормально, – продолжает он, теребя бороду. – Знак формы! Ты наблюдаешь, как они поводят узкими бедрами в танце, как изломанно движется их острый локоток. Тебе особенно сладко в те редкие моменты, когда из-под короткой, в мелкую оборочку юбки выскальзывает тёмный кружевной ободок чулок. Тебе хочется провести ладонью по этой ножке, погладить колено и исследовать рисунок кружев – это просто здо́рово.

– Красиво излагаешь, чертёнок!

– Спасибо. Так вот, а слыхал ли ты о таком понятии: мой тип женщины?

– Не томи. Говори прямо.

– Куда уж прямее, – с полуоборота заводится Юрий. – То, что ты видишь – это, безусловно, сильнейшее раздражение зрительного нерва. Только вот за эндорфины отвечают и другие органы! И некоторые из них существенно сильнее.

– А в твою теорию не входят практические опыты с раздражением? Я готов пораздражаться.

– Кончай подкалывать. Я серьёзные вещи тебе говорю. Впрочем, опыт я тебе устрою. Но попозже.

– Да что ты, Юра, в самом деле? Это я так, привношу в нашу дружескую беседу юмористический элемент. Продолжай!